Из дневника императора Славской Империи Иосифа Виссариона Светлого.
Атака мерзопакостной твари пропала втуне. Слай проворно отскочил. Массивный крюк разминулся с боком совсем чуть-чуть, но этого было достаточно. Сейчас парень сетовал лишь о том, что не успел разобраться с дарами обелиска. На то имелись причина: чтобы научиться использовать прошлые техники у него ушло много часов. Юноша опасался, что разбросанные кто-где друзья не выдюжат, вот и отправился на их поиски, как можно скорей.
Также он понадеялся, что снаружи обучение пойдёт быстрей, ведь там будут доступны данные личной карты. Однако Слай просчитался. Персональный идентификатор не функционировал.
— «Может иин сломал его?»- расстроено подумал Слай, вспоминая события в Крабовых горах.
Юноша очень привык к удобному интерфейсу, потому решил, что попробует активировать его ещё раз по возвращению на Землю. Для верности, так сказать.
Как вскоре выяснилось, поспешал Слай не зря. Сидор и Мия попали в беду. На пропавшую Несмеяну и превратившегося в козлоногую тварь Филлипа было наплевать. А вот друзей следовало выручать. Кроме того, позже было необходимо разобраться ещё и с похищением Ксении странным аспидом и введённой в летаргию Бел.
Между тем, дела шли не очень. После промаха недокозел заревел, и его око преобразилось. Вонючие отростки на буркале набухли и засочились слизью. Тварь тряхнула башкой, и капли дымившейся гадости разлетелись повсюду.
Хмарь мигом уплотнилась и начала воздействовать на людей. А монстр все ревел и мотал макитрой. Краем глаза Слай заметил, как замерла Мирослава. Девушка пыталась освободиться. Крестила воздух оберегом, выдавала волны света, которые тут же рассеивались в серой дымке ничто. В общем, как не трепыхалась красотка, поделать ничего не могла.
Трепетала и оборона Лукошко. По ранее монолитному барьеру струились трещины. Преграда грозила вот-вот разрушиться.
Слай тоже почувствовал, как наливаются свинцом мышцы. Даже просто стоять становилось трудней с каждой секундой. Парню ничего не осталось, кроме как идти в сумасбродную атаку. Припегал, Асоль и Хаши не отзывались. Потому юноша напал без их поддержки, на свой страх и риск. Хорошо хоть техники, дары и заклинания работали исправно.
— Изыди сатана! — что есть мочи проорал Слай, проявил дубину и с ней наперевес ринулся на вражину.
Отростки вокруг чудовищного бельма отреагировали. Они ещё больше выросли. Уподобившись жирным питонам, толстенные канаты выстрелили и обвились вокруг туловища жертвы. Было слышно, как хрустнули кости пойманного ими отрока.
Слай не растерялся. Он привычно направил на излечение структуры жизни. Нейтральное шакти преобразовывалось и заполнило понатыканные тут и там печати порядка. Повреждения исцелились. Но треклятые «змеи» продолжали давить. Было жутко больно. А тут ещё супостат помимо физического воздействия подключил магическое. Из щупалец повалил чёрный пар, который просачивался сквозь поры и проникал внутрь организма. Поражённые гадостью клетки немедленно отмирали, а мертвящая чернота распространялась по коже. Сантиметр за сантиметром пигментные пятна ширились, пока не покрыли юношу с ног до головы, превратив в эдакую чернильную кляксу.
* * *
Сидор в волнении наблюдал, как пропадала последняя надежда на спасение. Золотого оплели самые натуральные удавы. Лишь непрекращающееся шевеление гадов говорило о том, что единственный защитник попавших в западню людей все ещё жив.
Княжна давно перестала дёргаться. Мутный, плотный кисель раздавил ее решительность и выпил жизненные соки. Девушка увязла, как муха в сиропе, и не двигалась.
Лукошко также находился на грани истощения. Запас нейтрального шакти обмелел, а ранее крепкая и нерушимая защита дрожала под напором внешней среды.
— «Эх, и зачем я только полез в сраный портал…Сидел бы дома и не отсвечивал! Сокровищ, видите ли, захотел….»- корил себя за излишнюю жадность паренёк, — «Ещё и Мию подставил».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Образ чуда-юда, в которого превратился богатенький зазнайка, сыну архивариуса был знаком. Уродливое создание походило на уменьшенную копию бога зла, Вия. Во всяком случае, именно так описывали темного небожителя немногочисленные дошедшие до потомков мифы и легенды.
Подобное знание пугало Сидора. Раньше он бы уже несколько раз испортил воздух. Однако сейчас держался, не желал опозориться перед Мией, хоть в животе и бурлило.
А тут ещё треклятая тварь размахнулась и со всего маху опустила налитый тьмой посох на их схрон. Оборонительная формация такого отношения не стерпела и рухнула, а непреодолимая сила вырвала девушку из объятий Лукошка.
— Ааааа!! — истошно вопила Мия, мотыляясь на обсидиановом крюке. Тварь же поднесла добычу поближе ко рту. Ее башка несоразмерно увеличилась. Одним укусом чудище ополовинило бедняжку. Глаза девушки враз остекленели, а крик прервался.
Как ни странно, страх отступил. На его место пришли душевная боль и ярость. Сидор утратил контроль и, как берсерк, набросился на каннибала с кулаками. Однако добежать до цели не успел. Его постигла судьба Мирославы. Козлоногий вновь замотал кочерыжкой, и порция обездвиживавшей слизи облепила парня. Тело заклякло, будто враз остывший металл.
— Уххх-Уфф, — тварь проглотила останки Мии, подошла и обнюхала сначала Лукошко, а потом и княжну, — «Сторонники иных богов. Мне пригодятся»
Произнеся вполне осознанную фразу, демон взмахнул волосатой лапой и людей притянуло друг к другу. От горя Сидор едва соображал, что происходит. Пространство невдалеке вспучилось. Их с настоятельницей оплело множество нитей и поволокло в открывавшийся разлом.
Ничего хорошего от предстоявшего вояжа Лукошко не ждал, но и противиться было выше его сил. Монахиня также сдулась. Ее глаза безжизненно уставились в одну точку, а лицо кривилось словно от боли.
Сидор по-прежнему не боялся. Он впал в апатию. Смерть любимой надломила парня и отбила желание бороться. В произошедшем отрок винил себя, а исходившие от злого божества эманации в стократ усиливали негативные эмоции, доводили их до максимума.
Белёсые края ведущего неизвестно куда портала приближались. До них оставалось всего пара метров. Отростки никуда не торопились, их хозяин наслаждался мучениями жертв. Мирослава и вовсе расклеилась. Из глаз девушки лились рекой слёзы, а губы шептали не слишком понятные по смыслу фразы:
— «Отец, как ты мог? Все бесполезно, никого уже не спасти! Видения лгали…»
Внезапно царившую вокруг атмосферу всеобщего отчаяния разорвало эхо прозвучавшего выстрела. За ним раздался взрыв, потом дико взвыл козлоногий. После чего видимость пропала. На глаза будто одели шоры. А ещё через минуту незнакомый слегка, охрипший голос произнёс:
— Врешь, не возьмёшь! Били и будем бить!*
* фраза приписываемая легендарному комдиву Василию Ивановичу Чапаеву;
Глава 6. Герой минувших дней
«Приказываю объявить по всей стране военное положение. Все вольности и права граждан упраздняются, вводится всеобщая воинская повинность. Полки вольных организаций, дружины родов и иные войска поступают под начало местных органов Каденции. Любое неповиновение карается полевыми судами по законам военного времени. В связи с наступлением иномирового ворога и предательством держав большой четверки наступает смутное время. В этот тяжёлый для Родины час призываю граждан объединиться перед лицом опасности и вспомнить про великое прошлое нашей страны. Не посрамим честь Отчизны и славу народа русского!!!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Из листовки-агитки Имперской Канцелярии;
В отчаянии и не понимая, как бороться с разбушевавшимся «козлом», Слай вспомнил о подконтрольном ему зомби и о том, что в мертвяка время от времени вселялся покровитель. Сейчас Припегал молчал, но не факт, что был бессилен.
