Однако неоднократные попытки воспроизвести по рецепту византийцев негаснущую в воде смесь к успеху не привели. То ли не так смешивали, то ли не так применяли. Можно предположить, что византийцы использовали смесь легких и тяжелых сортов нефти. Тяжелая нефть обеспечивает устойчивое горение, хотя и с трудом загорается, а легкая энергично горит и поджигает тяжелую фракцию. Кроме того, при горении легкой нефти выделяется так много тепла, а деревянные корабли так легко вспыхивают, что арабы, возможно, просто не успевали гасить свои палубы и мачты, поливая их водой.
В данном случае также возникает вопрос о механизме забрасывания «греческого огня» на корабль противника. Простейшим вариантом может быть катапульта, стреляющая горшками с горючей смесью.
Пишут о каких-то бронзовых сифонах, но их устройство остается неясным. Хотя простецкие насосы тогда уже были известны.
Отметим, что византийцы поливали «греческим огнем» не только арабов, но и наших далеких предков. В 941 году при помощи этого секретного оружия была одержана победа над флотом князя Игоря, который подошел к Константинополю.
Но вернемся в нашу эпоху. Та первая атака с использованием хлора была проведена простейшим способом — немцы подвезли к фронту почти 6 тысяч баллонов с хлором, дождались ветра в сторону англо-французских окопов и открыли вентили. Это, конечно, не самый удачный вариант использования химического оружия: в первый раз все удалось, но потом уже союзническая авиация тщательно следила за поставками баллонов с хлором. Англичане поступили хитрее. Были разработаны специальные газометы, представлявшие собой вариант минометов и стрелявшие на 2–3 километра минами с жидким отравляющим веществом — дифосгеном и хлорпикрином. Вскоре последовало использование снарядов с четыреххлористым оловом SnCl4 и треххлористым мышьяком ASCI3, а в 1917 году немцы применили снаряды с твердым дифенилхлорарсином, раздражающим верхние дыхательные пути. К тому времени уже изобрели противогаз (в России — великий химик Николай Дмитриевич Зелинский), но дифенилхлорарсин проникал через адсорбент противогаза. Пришлось установить дополнительный фильтр.
Новый этап развития химического оружия в Германии связан с синтезом несимметричного дихлордиэтилсульфида S(CH2CH2Cl)2 — жидкого отравляющего вещества общеядовитого и кожно-нарывного действия. По традиции немцы снова использовали его под бельгийским городом Ипр, потому это вещество французы и назвали «иприт». Англичане же называли его горчичным газом, поскольку оно пахло горчицей. Иприт легко проникал сквозь кожу, и военнослужащих пришлось одевать в защитные одежду и обувь.
Всего за годы Первой мировой войны было применено 125 тысяч тонн отравляющих веществ, при этом пострадали более миллиона человек, из которых 100 тысяч умерли.
По Версальскому договору Германии было запрещено применять и разрабатывать химическое оружие. Публично осуждали его и победители, что не помешало им начать широкомасштабные исследования в этой области. В России уже в 1921 году будущий маршал Тухачевский травил газами восставших, ограбленных коммунистами крестьян Тамбовской губернии (Антоновский мятеж). Он довольно быстро подавил восстание, убив тысячи несчастных граждан своей собственной страны.
Впрочем, белогвардейцы тоже применяли химическое оружие (снаряды с ипритом и фосгеном COCI2). Атаман Войска Донского генерал Петр Краснов использовал это оружие против красноармейцев и гражданских лиц во время обороны Царицына. Но это все-таки была война, хоть и Гражданская, с фронтом и тылом, а не истребление голодающих крестьян.
Следующим примером применения химического оружия стала война между Италией и Абиссинией (Эфиопией). Из общих потерь проигравшей войну Абиссинии — 750 тысяч человек — треть приходится на потери от отравляющих веществ, которые итальянцы сбрасывали на африканских православных христиан в авиационных бомбах. Эту войну итальянцы выиграли, в отличие от последующих войн — с Албанией и Грецией, — которые они позорно провалили. Тогда им пришлось обращаться за помощью к Гитлеру.
Сами же гитлеровцы не решились использовать химическое оружие, хотя тайно накопили громадное количество отравляющих веществ, сумев изобрести при этом такие чудесные яды, как зарин, зоман и табун. Еще в самом начале войны англичане и американцы через нейтральные страны предупредили немцев: в ответ на их возможное использование химического оружия на германские города посыплются десятки тысяч тонн таких же веществ, что в условиях большой плотности населения Германии сразу приведет к окончанию войны. Но, по некоторым сведениям, немцы все-таки тайно использовали отравляющие вещества на оккупированной территории СССР — против засевших в катакомбах Крыма и Одессы партизан и окруженных частей Красной армии.
Своеобразным химическим оружием, пожалуй, можно считать дымовые завесы, которые ставили корабли во время той войны. Дым безвреден, однако играет важную роль в военных действиях. Наверное, это химическое оружие — единственное, которое широко применялось во Второй мировой войне и будет применяться и впредь.
Этническое оружие
В послевоенные годы отравляющие людей вещества практически не использовали. В советской литературе приводятся свидетельства о применении химического оружия в Корейской войне 1950–1953 годов, но эти свидетельства малоубедительны. Зато позже, во время войны в Индокитае (1960-е годы), американцы интенсивно использовали химическое оружие, правда, не против людей, а против вьетнамской природы. Прежде всего, надо упомянуть дефолианты — вещества, вызывающие опадение листьев в джунглях и демаскирующие северо-вьетнамские войска (от латинского folium — лист). Сам по себе дефолиант сравнительно мало вреден для человека, однако в нем впоследствии нашли примеси сильнейшего яда диоксина.
Вызванные диоксином отравления привели к инвалидности и смерти десятков тысяч вьетнамцев, а также и сотен американских солдат, случайно попавших под обработку джунглей дефолиантом CS. В связи с этим ученые занялись созданием отравляющих веществ избирательного действия, так называемого этнического оружия. Имеется в виду такое химическое оружие, которое действует на «желтых» вьетнамцев, но не действует на «белых» американцев, поскольку биохимия представителей разных рас несколько отличается. Такое оружие даже было создано, но применить его не удалось: чисто «белых» в американской армии не обнаружилось, эта нация образовалась путем смешения людей самого различного происхождения.
Надо добавить, что страшный яд диоксин найден и в некоторых видах косметико-гигиенической продукции. Сей факт заставляет задуматься о необходимости использования антимикробного хлорсодержащего средства триклозан, в качестве примеси иногда содержащего диоксин.
Сейчас около четверти продающегося в мире туалетного мыла содержит триклозан. Однако надо ли уничтожать все микробы на руках? Специалисты считают, что совершенно не обязательно. Наша микрофлора противостоит вредному воздействию попадающих на руки и лицо «чужих» микробов, и если «своих» убить, то эти «чужие» радостно набросятся на свежие поверхности кожи. Средства с триклозаном могут быть полезны, например, гинекологам или хирургам; стоит вымыть руки мылом с триклозаном также после общения с домашними животными и при уходе за инфекционными больными. Даже если производитель гарантирует отсутствие диоксина, использовать хлорсодержащие бактерициды нужно с большой осторожностью, поскольку они способны вызывать дерматиты у лиц с чувствительной кожей.
Последним, кто использовал химическое оружие в XX веке, причем против граждан своей страны — курдов, был иракский правитель Саддам Хусейн. Его главный специалист по отравлению курдских крестьян даже получил прозвище Али-химик. А еще в токийском метро в 1995 году распылили ядовитый зарин фанатики секты «Аум Синрикё» («Учение истины»). Тогда погибли десять пассажиров, а около пяти тысяч сильно отравились.
Несмотря на явно продолжающиеся во всем мире разработки нового химического оружия, основная проблема с этим оружием — его уничтожение. На планете накоплено огромное количество отравляющих веществ, особенно в России, а оказалось, что уничтожить эти вещества едва ли не труднее, чем синтезировать. Строительство заводов по уничтожению химоружия вызывает постоянные протесты окружающего населения, проблема утилизации отходов до конца не решена, и нам еще не раз придется читать в газетах сообщения об отравлении мирных граждан случайно разлившейся ядовитой смесью или о взрыве заржавевшего снаряда с ипритом времен последней мировой войны (это произошло, например, осенью 2005 года в Саратовской области).
