Внешностью император Николай II не походил на своего богатырского сложения отца; был среднего роста, выделялся пропорциональностью телосложения и стройной спортивной фигурой. Его лицо особенно украшали очаровательная улыбка и голубые глаза.
Следователь по особо важным делам Н.А. Соколов в своей известной книге «Убийство царской семьи», характеризуя императора, отметил: «Николай получил воспитание, какое обычно давала среда, в которой он родился и жил. Она привила ему привычку быть всегда ровным, сдержанным, не проявлять никаких чувств. Он любил книгу и много читал по общественным наукам и по истории. Был прост и скромен в своих личных привычках, любил природу и охоту, был весьма религиозен. Самой типичной чертой его натуры, поглощавшей все другое, была доброта его сердца, его душевная мягкость, утонченная деликатность. По своей природе он был совсем не способен причинить лично кому-нибудь зло».
Общественное мнение, вначале встретившее доброжелательно восхождение на трон нового царя, постепенно менялось в своих оценках. Сразу же возникло отчуждение между императрицей Александрой Федоровной и российским обществом. Это отмечает и М.Э. Клейнмихель. «Вместо того чтобы искать сближения и привлечь к себе сердца, царица избегала разговоров и встреч, и стена, отделявшая ее от общества, все росла… пользуясь своим влиянием на Николая II, советовала ему пресечь со всей строгостью злоупотребления своим положением некоторых членов семьи. Советы ее принимались, но за ее спиной царь давал свое согласие на все требования великих князей, требования, часто оскорбляющие достоинство императорского Дома. Все это привело к тому, что царица имела много врагов среди родственников своего мужа, врагов, ненавидящих ее и делавших все, что могло бы ей повредить и сделать ее нелюбимой».
В мемуарах влиянию императрицы на мужа придается решающее значение в преследовавших царскую семью неудачах. Самой Александре Федоровне в книге посвящено несколько глав. М.Э Клейнмихель, сообщая о своих редких встречах с царской четой (лишь трижды она была удостоена аудиенции у царицы), могла часто наблюдать за ней со стороны (царица часто приходила на репетиции спектакля с участием великих князей, где присутствовала и графиня) и характеризует царскую чету следующим образом. Императрица «всегда холодная и равнодушная… казалось, была только тем занята, чтобы в шекспировском тексте не было ничего, могущего показаться ей оскорбительным. Ни к кому не обращалась она с приветливым словом. Как лед, распространяла она вокруг себя холод. Император, наоборот, был очень приветлив и очень интересовался игрой артистов, всех ему известных гвардейских офицеров».
В обществе того времени бытовало устойчивое мнение относительно слабоволия Николая II. Однако это было общее заблуждение, создававшееся первым впечатлением от уступчивости императора. Он не любил спорить и редко в полемике отстаивал свое мнение, но часто делал так, как считал должным. Об этом есть многочисленные свидетельства графа С.Ю. Витте, других министров и политических лидеров. В частности, своеобразие характера царя отмечал президент Франции в 1899–1906 гг. Эмиль Лубе: «Обычно видят в императоре Николае II человека доброго, великодушного, но немного слабого, беззащитного против влияний и давлений. Это глубокая ошибка. Он предан своим идеям, он защищает их с терпением и упорством, он имеет задолго продуманные планы, осуществления которых медленно достигает. Под видом робости, немного женственной, царь имеет сильную душу и мужественное сердце. Непоколебимое и верное. Он знает, куда идет и чего хочет». Документы, переписка, дневники императора в целом свидетельствуют о том, что Николай II принимал независимые политические решения, руководствуясь собственными представлениями о власти, политике, морали и нравственности.
Современники считали царя сильно зависевшим от влияния своенравной и властолюбивой супруги Александры Федоровны. Но его личные письма и дневники свидетельствуют, что ее настойчивые просьбы далеко не всегда исполнялись императором, хотя императрица часто требовала от мужа быть настойчивее, тверже в проявлении своей царской воли, особенно с теми, кто пытался ограничить царскую власть.
Общепризнано, что Николай II был примерным семьянином. После рождения дочерей Ольги, Татьяны Марии и Анастасии 30 июля 1904 г. «Бог даровал России цесаревича». Государыня звала сына Солнечным лучом, Крошкой, Беби. Император Николай II в своем дневнике называет его «наше маленькое сокровище». Однако рядом с долгожданным семейным счастьем соседствовало несчастье. Цесаревич Алексей унаследовал гемофилию (несвертываемость крови) – болезнь Гессенского дома, передававшуюся по женской линии их сыновьям. Жизнь мальчика ежечасно была под смертельной угрозой. Лучшие медики России бессильны были излечить наследника престола. Слухи о серьезной болезни наследника быстро распространялись в обществе, в котором уже зрели семена недовольства императорским семейством. Отчаяние и горькие чувства у многих вызывали публичные появления семьи императора, когда дюжий казак нес на руках больного цесаревича. И это будущий российский император?
Отчаяние родителей породило у них надежду на чудесную силу исцеления сына Г.Е. Распутиным, который известным лишь ему способом мог останавливать кровь у царевича. Однако своим порочным поведением вне стен дворца и циничным хвастовством о близости к царской семье, использованием его в корыстных интересах он дискредитировал Романовых.
Феномен Распутина и «распутинщины» породил целый поток бульварной литературы, особенно в годы революции. Часто, критикуя эзоповым языком Распутина, журналисты и многие политические деятели метили в устои самодержавного строя и в определенный круг властей предержащих. Однако стоит быть объективными. По свидетельству бывшей фрейлины императрицы А.А. Вырубовой: «Судебное расследование Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства доказало, что политикой Распутин не занимался, и у их величеств разговоры с ним были всегда на отвлеченные темы и о здоровье маленького наследника». Тем не менее скандальную фигуру Г.Е. Распутина общественное мнение тесно связывало с именем императрицы Александры Федоровны, что бросало мрачную тень на весь царский двор.
Первая мировая война стала тяжелым испытанием для России – ее народа, векового уклада жизни и прежде всего формы управления, окончившегося, как известно, крахом самодержавия в 1917 г., двумя революциями и Гражданской войной.
Первые месяцы войны не предвещали страшных последствий для страны. Наоборот, везде наблюдался небывалый с начала века патриотический подъем. Весьма ярко он описан кузеном Николая II великим князем Андреем Владимировичем. «В России война была встречена с большим подъемом, но без лишнего хвастовства. Все трезво смотрели на грядущие события и ясно сознавали, что война будет тяжелой, упорной.
Торжественный молебен и чтение манифеста в Николаевском зале Зимнего дворца оставили на всех глубокое впечатление… Речь Государя еще больше подняла настроение. В его простых словах звучали, как у Апостола, силы с неба, казалось, что Господь всемогущий через него говорил с нами, и когда он сказал: «Благословляю вас на ратный бой», все встали на колени. Особенно сильно было сказано: «Я здесь перед вами торжественно заявляю: доколе хоть один неприятель останется на земле русской, я не заключу мира». Эти слова были покрыты таким «Ура!», которого никто никогда не слышал. В этом несмолкаемом звуке как будто звучал ответ Создателю на Его призыв стать всем на защиту Родины, Царя и попранных прав нашей великой Родины.
Из Николаевского зала Государь прошел на балкон, выходящий на Александровскую площадь. Вся она была заполнена сплошь народом, от дворца вплоть до зданий штабов. При появлении Государя все встали на колени. В эти короткие минуты Россия переродилась. Самосознание воскресло у всех, чувство долга стало на первое место, и вся мобилизация прошла при таком блестящем порядке, которого никто не ожидал… Все шло с такой аккуратностью. Ни одной задержки. Наплыв запасных у воинских начальников превышал предполагаемую норму. Число охотников росло с каждым днем. Железные дороги работали выше всякой похвалы. Ни одного пьяного. Все трезвые».
Но постепенно эйфория первых месяцев войны в связи с чередой военных поражений в Восточной Пруссии сменилась разочарованием российского общества, а наметившийся ее затяжной характер, большие людские потери и падение экономического уровня страны – сначала депрессией, а затем все нарастающим недовольством всех сословий.
Причины неудач на фронте пытались связать с предательством в высшем руководстве армией и страной. Небывалых размеров достигла шпиономания. Широкую скандальную известность получило дело жандармского полковника Мясоедова, обвиненного в шпионаже и казненного. Причастным к этому делу считали военного министра Сухомлинова, который в июне 1915 г. был уволен от должности министра, а затем обвинен в ряде должностных преступлений, вплоть до государственной измены, арестован, содержался в Петропавловской крепости. Явные намеки в предательстве национальных интересов России делались даже в адрес императрицы Александры Федоровны.
