— Можно подумать, вы удивлены. Я считал, что многие готовы вас убить.
Рейвенс усмехнулся.
— Это правда. Многие на самом деле опасаются, что я могу увести их жен.
— А вы бы увели?
Граф пожал плечами:
— Разве я виноват, что большинству дам передо мной не устоять?
Фрост дружески хлопнул Рейвенса по плечу:
— Именно поэтому мы так хорошо друг друга понимаем! У нас с вами одна и та же проблема, когда дело касается женщин.
— Ну, это проблема, только если вы женаты на женщине, которая вам неверна. — Рейвенс небрежно кивнул в сторону трех дам, разговаривающих внизу. — И кто же из них привлек ваше внимание сегодня? А может, все трое?
Этим вопросом Рейвенс вовсе не хотел поддеть Фроста. Лорду Рейвенсу было совершенно все равно, шла речь о женщинах или мужчинах. Женатые, замужние, невинные, старые, молодые — всем он был рад в своей постели.
— Вы хотите ко мне присоединиться?
В течение многих лет выпадали вечера, когда алкоголь, похоть и скука создавали такую мощную комбинацию, что Фрост не мог отказаться от участия в безумных оргиях в доме Рейвенса. Он получал удовольствие от распутства, но довольно быстро это ему надоедало. Это было одной из причин того, что он уже два месяца не появлялся у Рейвенса.
— Вы готовы со мной поделиться?
— Поделиться? Ею? — Фрост взглянул на Эмили Кэвел.
Ему совсем не понравилась эта мысль. Ну, может быть, когда у него с ней все будет кончено. Пока она нужна ему самому. Ему хотелось не спеша раскрыть все тайны этой дамы, и у него отнюдь не было желания устраивать соревнование с Рейвенсом.
— Однако же решение здесь принимаю не я. Кроме того, я пообещал леди Фиддик, что буду вести себя прилично. Я пришел сюда по делам клуба.
— А, понятно. Очень жаль, — сказал Рейвенс, явно разочарованный. Рыжая могла бы оказаться непростой задачкой. — С нашей жердочки, конечно, не очень хорошо видно, но меня больше всего занимает, что у нее под юбкой. Как вы думаете? Может, мне спуститься и представиться ей?
— А зачем? — спросил Фрост, изображая безразличие. — На этой светлой матовой коже легко оставить синяки. А кроме того, она здесь, скорее всего, со своей фурией-мамашей, которая вас оскопит, как только вы попытаетесь расстегнуть штаны.
Рейвенс метнул на него настороженный, оценивающий взгляд, но Фрост постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Видимо, его собеседника удовлетворило увиденное, так как он кивнул, соглашаясь с ним:
— Да. Вы правы. Такие изысканные игрушки меня мало интересуют. Я предпочитаю нечто более экзотичное.
— Само собой, — сухо отозвался Фрост.
— Ну что ж, оставляю вас, занимайтесь своими делами, — сказал лорд Рейвенс, церемонно кланяясь. — Если в танцевальной зале я найду приятных партнерш, вас оповестить перед уходом? Мы могли бы привести их ко мне и там заниматься с ними любовью, пока они не перестанут различать, кто из нас с ними в постели.
Фрост с сожалением покачал головой.
— Зачем же делиться добычей, которой вы можете воспользоваться один?
— Вы эгоистичный ублюдок, Фрост. Это одна из причин моего к вам расположения. — Рейвенс бросил прощальный взгляд на мисс Кэвел. — Удачной охоты.
Неужели все так очевидно со стороны? И вообще, он не охотился на эту даму. Во всяком случае, совершенно не в том смысле, как на это намекал граф. Да, конечно, он собирался представиться ей. Он планировал ее очаровать и поддразнивать до тех пор, пока она не перестанет сопротивляться, а потом узнать, почему «Нокс» вызывает у нее столь негативные эмоции. Клуб не имел никакого отношения к неприятностям юной Кэти, так что азартные игры не были причиной ярости мисс Кэвел. А если ему не удастся смягчить ее отношение к «Ноксу», он придумает что-нибудь другое. Пожалуй, можно было бы ее по-дружески предупредить, что его клуб находится вне зоны конфликтов ее «священной войны». Можно просто соблазнить ее. Целовать мисс Кэвел было бы гораздо интереснее, чем угрожать ей, да и намного приятнее. Он был уверен, что не разочаровал бы ее в качестве любовника. Даже такое невинное существо, как она, получило бы в его объятиях массу удовольствия.
Фрост расплылся в ухмылке при мысли о том, что он мог бы переспать с этой дамой. Он уже и так решил закончить свой роман с Марианной и не видел ни малейшей причины, почему бы ее место в его постели не занять Эмили. Он мог бы, пожалуй, несколько месяцев обучать ее тому, как разными способами доставлять наслаждение.
— Это еще что такое, черт возьми? — пробормотал он.
Прищурившись, Фрост рассматривал юных джентльменов, окруживших мисс Кэвел. Он ни на секунду не сомневался, что эти семнадцатилетние юнцы задумали что-то недоброе и выбрали ее в качестве очередной жертвы.
«Куда подевалась леди Фиддик? Ей следовало бы позаботиться о своей гостье. Я первым ее увидел, джентльмены, она моя!»
На секунду его отвлекло позвякивание стекла, и он заметил, что слуга, несущий поднос, уставленный бокалами с искрящимся вином, вышел на площадку и направляется в его сторону.
— Могу ли я предложить вам бокал шампанского, милорд? — вежливо обратился к нему слуга.
Фрост крепко сжал губы, обдумывая свой следующий ход, потом сказал:
— Давайте два.
Тем временем внизу Эмили оставалась в центре внимания четырех юношей: лорда Мейсистоуна, лорда Уайлдерспина, лорда Эшенхерста и его брата-близнеца лорда Буна. Они все так быстро протараторили свои имена, что она не смогла запомнить, кто этот веселый светловолосый юноша — лорд Эшенхерст или лорд Мейсистоун, но она, во всяком случае, не сомневалась, что именно у него есть брат. Обычно Эмили была не столь рассеянной. Просто, когда они подошли к ней, она думала о своем. Леди Фиддик ждала, что она подойдет к ней в танцевальной зале, чтобы быть представленной еще кому-то, но Эмили уговорила ее позволить ей побыть минутку в одиночестве. Вообще-то она собиралась незаметно ретироваться и скрыться в одной из небольших гостиных наверху, но ее поклонники отрезали ей путь к отступлению.
— Как долго вы планируете пробыть в Лондоне? — спросил один из братьев.
Она не смогла определить, который именно. Братья были совершенно одинаковыми, даже их жилетки ничем не отличались одна от другой. Может быть, им нравилось наблюдать за людьми, пытающимися их различить?
— По крайней мере месяц, — ответила она, не желая вдаваться в подробности.
Джентльмены были ужасно милыми, но ей было очевидно, что она старше каждого из них на два или три года.
— В каких парках вы бывали? — спросил ее темноволосый юноша, самый младший из четверки.
