— Похоже, что они у меня есть? — слова Старого прозвучали резче, чем он хотел, так что он поспешил исправиться: — Извини, Шарль, я просто уже едва соображаю. Нет никаких новостей.
Тот только отмахнулся:
— Я понимаю. Сам не сплю, только на пуэре и держусь.
— Тебе же нельзя.
— Ага, нервничать тоже. Как и тебе.
— Так... — догадка появилась в голове сам: — какого хера ты пришел?
— Макс, тебе надо поспать, пару часов.
— Твою мать. Кто тебя прислал, а? — хотелось орать от гнева, вот только сил не было так что Старый постепенно начал бормотать.
— Макс, ты себя слышишь? — Дижо едва сдерживался, чтобы не заорать на командира. — В случае чего ты нам нужен хотя бы вменяемым, а для этого тебе нужно поспать. Так что сейчас ты пойдешь поспишь пару часов. Не меньше.
— Я не могу. Пока она там.
— Старик... — последующие слова давались главному механику тяжело, — мы обязательно ее найдем. Либо там, либо у Вален. А сейчас вали спать, пока я тебе не всек и окончательно не подорвал мораль в роте.
Глава медицинской службы доктор Марта-Шарлотта Вален потянулась до хруста в позвоночнике. Напряжение в спине после столь длительного сидения стало меньше и она немного расслабилась. Затем она медленно покрутила шеей, ожидая щелчки, которых не последовало.
Плохо.
Дижо ввалился без стука. Марта подняла на него усталые глаза, и на секунду ему показалось, что сейчас в него полетит что-то тяжелое.
— Простите, забыл. — старик вытянул руки в примирительном жесте. Вышел и коротко постучал.
— Зайдите, — буркнула хозяйка и прикрыла уставшие глаза.
— Добрый день, доктор. Вы не заняты?
— И вам, Шарль, вообще я занята, вы что-то хотели?
— Я хотел узнать о результатах.
— О результатах вообще, или про вашу внучку? — голос доктора был практически всегда холоден, но сейчас безэмоциональный тон сменился на чуть-более добрый.
— Э... — Дижо не знал, как ответить, в обоих случаях он будет выглядеть равнодушным уродом, так что решил ответить нейтрально: — Я бы хотел узнать про оба варианта.
Вален повернула монитор чуть в сторону и выключила. Она осторожно сложила руки одна на другую, став похожей на школьницу. На секунду Дижо представил ее за школьной партой. Форменное платье идеально выглажено, рыжие волосы уложены прядка к прядке, ведь у «мисс самый ровный пробор» иначе быть не может, а вот лицо у нее даже в виде девочки из фантазии неизменно спокойное и безэмоциональное.
— Я рассортировала все найденные фрагменты тел, сейчас анализатор завершает устанавливать личность оставшихся трех. Думаю, что это группа гранатометчиков.
— Это может быть Кэт?
— Крайне маловероятно. В том захоронении нашли только одни останки молодой темнокожей женщины, и это — сержант Анна Брюси. Ошибки здесь быть не может, все другие другие останки точно мужские — таз, берцовые кости, ребра. И они почти в полном наборе. Так что я думаю, что ваша внучка жива.
— С чего такая уверенность?
— Паззлы.
Дижо молчал.
— Рассказать вам подробнее? — доктор смотрела внимательно, явно с нетерпением. Дождавшись кивка она продолжила: — Вы собирали паззлы в детстве?
— Не особенно запомнил их в своем детстве.
— Рекомендую заняться, врачи доказали, что существенная мозговая деятельность в вашем возрасте снижает риск развития деменции на сорок два процента. Плюс, это весьма повышает остроту зрения, если собирать пазлы от двух сотен частей. Хотя, я бы рекомендовала...
— Доктор, — Вален встрепенулась, словно выйдя из транса. — Тела.
— Простите. — Марта глубоко вздохнула, приготавливаясь к тому, что сейчас ей придется много и быстро говорить. — У меня в самом начале была огромная куча мертвых тел. Я... Э... Со своими ассистентами собрала и отсортировала их. Всего получилось шестнадцать человек. Десятый взвод состоял и двадцати, плюс капитан и сержант. Таким образом, у нас есть группа из пяти человек, которой удалось спастись. Я могла бы сказать больше, но полковник мне запретил выход из лагеря.
— Потерянные солдаты могут быть похоронены где-то отдельно.
— Я бы таких выводов делать не стала. Зачем делать две братские могилы, тем более для врага?
Дижо молчал несколько секунд переваривая сказанное. Он, и вправду, сморозил глупость.
— Они могут быть в плену.
— Не сказала бы. У рядового Каплана есть следы прижизненных пыток. Он пережил полевой допрос, после чего его убили двумя выстрелами. Такие же следы ещё у пары человек.
Дижо усмехнулся:
— С вашими способностями вам бы работать в разведке.
— Я пробовала поступить на юридический, это конечно, не одно и то же, но выяснилось, что люди с моими особенностями не очень подходят для такой работы.
— В таком случае, у вас есть мысли о том, кто это сделал?
— Есть. Поскольку на лицо бой с крупными обученными силами, то наиболее вероятны три отряда наемников «Дети Гуркинга», «Празанские огневеки», «Отряд тысяча сто семь».
— С чего такой вывод, доктор?
— Если нет ни одного тела противника, то у них есть, как минимум, похоронная команда. Это значит, что отсекаем все мелкие группы, вольные роты и ЧВК. В войну эти третьи силы вступили недавно, поскольку на ранних стадиях они бы переломили ход ее ведения. Регулярная армия отпадает, поскольку это повлечет политические риски и нестабильность. Я не слишком быстро сейчас говорю? Мама говорила, что иногда я выдаю слишком много информации очень быстро, и людям тяжело за мной следить.
— Э... простите, — ответил главный механик подобрав челюсть с пола. Он и не представлял, что холодная и безэмоциональная Марта может говорить о чем-то так увлеченно. — Все нормально. Продолжайте.
— Да, спасибо. Раз я разбираю трупы, то они должны быть хороши. Лучше вас, по меньшей мере, что делает их уровень не достижимым для наспех собранных крестьян... Разбить подготовленных бойцов, устроить полевой допрос, затем э... захоронение. Тут нужен опыт. Армия также отпадает поскольку такой уровень зверств и садизма будет разлагать личный ... э... состав, что в армии не допустимо.
— Это может быть просто акция устрашения.
— Да, вот только раны на теле сержанта, а вернее их характер и количество, говорит о том, что это было, во-первых, что-то личное, а во-вторых, вполне обыденное. Устроить жутчайшуюю бойню, после чего собрать все трупы своих, затем все трупы противников, после разместить тело сержанта и вырезать на ней послание, и успеть это в кратчайшие сроки. Тут явно видно, что умение у этих ребят весьма практическое. Так что я составила список из крупных частных военных компаний, которые были замечены в чем-то подобном, а затем отсеяла с которыми у нас либо радикально плохие отношения, либо с которыми мы пересекались за последние пять лет. Из них выбрала тех, кто был, или стал свободен.
Внезапно один из отдельно стоящих компьютеров трижды пискнул, а следом за ним небольшой принтер принялся печатать. Он быстро выплюнул девять листков. Доктор быстро поднялась и прошла к лотку с распечатками. Она некоторое время рассматривала бумаги, а затем разложила в небольшие стопки по три, проверила все три одновременно.
Лицо ее было абсолютно бесстрастное, словно у древней статуи. Закончив читать Вален быстро расписалась на последней строке каждого листа и проштамповала личной печатью последние в каждой стопке. Закончив заверять свежие документы, протянула их гостю.
— Похоже, у меня еще одно подтверждение того, что я вам рассказала. Это остатки гранатометного расчета. Что-то не так? Вы какой-то взволнованный.
— Надеюсь, что вы ошиблись на счет тех, кто это устроил.
— Мне нужно быть к чему-то готовой?
— Да. — продолжать не хотелось, но явно ожидающий взгляд Вален заставил его продолжить: — Если это парзанцы, то тут будет продолжение очень злой и очень длительной войны на истребление. И не факт, что нам повезет.
Марта Взглянула Дижо из-под бровей и произнесла строго:
