— Ты спешишь? Может быть, заехали бы куда-нибудь, пообедали, — нарушил молчание он.
— Сами же сказали, что меня в таком виде даже в трамвай не пустят. Какие уж тут обеды, — смутилась Кира.
— Я подожду, пока переоденешься. Не проблема. До пятницы я, как говорится, совершенно свободен.
— Кирилл Александрович, мы с вами это уже проходили. Да и занята я, куртку стирать надо — вот какие шикарные планы на вечер нарисовались.
— Я тебе новую куплю. Хоть сейчас! — усмехнулся он.
— Не надо новую, и эта сгодится. И вообще будет мне урок. Больше не буду носить бежевые куртки в дождливую погоду, — попыталась отшутиться Кира.
— Ладно, понял, что не нравлюсь, — ответил он, сосредоточив взгляд на дороге.
Кира заерзала в кресле, виновато поглядывая в его сторону.
— Дело не в этом, — сказала она и запнулась.
— А в чем?
— Как бы объяснить... Вы мой начальник. Даже начальник моего начальника. Неправильно это, нехорошо.
Кирилл заметно напрягся. С лица слетела веселость. Он притормозил у пятиэтажной хрущевки, где жила Синичкина, и холодно произнес:
— Может, тебя уволить в таком случае? Проблема решится.
Пассажирка покраснела, словно обласканный августовским солнцем помидор.
«До чего же хороша! И растрепанные волосы картины не портят. Носик маленький, аккуратненький. Губки бантиком, так бы и зацеловал. Глаза огромные, испуганные. Зачем ляпнул про увольнение? Как же, уволишь ее, деву красную».
— Ладно, иди. Всё нормально, — хриплым голосом произнес он.
Кира пулей выскочила из машины, даже попрощаться забыла.
27 ноября 2014 года
18:30
— Вымотался я. Сил больше нет ездить по краю. Хочется хоть пару недель дома провести, — жаловался Кирилл, потирая лицо руками.
— Держись, дружище. Нечего раскисать перед генеральной презентацией. Еще чего удумал. Вот как твой папаша расстарался ради инвесторов, — подытожил Натан, обводя рукой банкетный зал.
Друзья сидели за столом у дальней стены — оттуда всё помещение было как на ладони.
Банкетный зал «Поляриса» выглядел чудно. На широких окнах красовались новые серебристые шторы дизайнерской работы, что визуально увеличивало и без того огромное помещение. В противоположной от входа стороне сконструировали сцену из красного дерева, расставили по периметру столы и стулья. Декораторы сновали по залу, застилая столы белоснежными скатертями, расставляя вазы и добавляя то тут, то там разные рюши, банты и прочие атрибуты праздника.
— Взбодрись, завтра великий день! Ты уже подготовил речь? — спросил Натан.
Кирилл кивнул.
— Вот и замечательно. Я тоже свою набросал… — Натан принялся зачитывать речь.
Кирилл слушал друга и одновременно осматривал зал в поисках недочетов.
В этот момент дверь открылась, вошла девушка с нагруженным кофейными чашками подносом. От обладательницы белокурой головки Кирилла отделяло приличное расстояние, но он сразу же ее узнал.
Кира продвигалась крохотными шагами, силясь удержать поднос. Ей предстояло проделать немаленькое расстояние до стола у сцены, где для декораторов приготовили закуски. Короткое светло-синее платье облегало стройную фигуру. Кудри заплетены в косу.
Кирилл залюбовался и совсем забыл про друга.
— Юпитер прием, вызывает Земля. Как слышно? Куда это мы засмотрелись? О, отлично, кофе принесли. Но у меня стойкое ощущение, что до стола эта малышка поднос не донесет.
— Пойду помогу, — коротко бросил Кирилл и направился в сторону вошедшей.
— Мне чашку захвати! — усмехнулся Натан.
Кирилл даже не пытался понять, какая сила заставила его броситься к Синичкиной, ведь и думать о ней забыл. Давно не попадалась на глаза, хотя раньше частенько видел ее в холле. Обычно ограничивался наблюдением с расстояния, а сегодня как магнитом потянуло — не смог устоять. В душе шевельнулось до боли знакомое желание стиснуть ее в объятиях.
Увидев его, Кира тут же остановилась.
— Лучше не подходите, а то опять что-нибудь случится, — предостерегла она.
— И тебе привет! Не знал, что даже бухгалтерию подрядили готовиться к банкету. Давай помогу.
Забрал поднос из рук Киры и двинулся в направлении сцены. Она послушно зашагала рядом. Поставив поднос на стол, Кирилл обернулся к ней:
— Скучала?
— Очень! Особенно моя куртка скучала. Так скучала, что отстирываться отказалась. Наотрез, представляете? Я ее и порошками разными уговаривала, и отбеливателем, а она ни в какую! Оставлю, говорит, пятна в память о Кирилле Александровиче…
