Читаем без скачивания «Т-34». Памятник forever - Эдуард Веркин

Регистратор снова дернула бровью и написала на бумажке подземный этаж и номер стеллажа.

– Только смотри, там темно. Найди рубильник. Это самый нижний этаж, самый глубокий. Там еще дальше лестница есть вниз, но ты туда не ходи.

– А что там?

– Тебе незачем знать.

Витька сунул бумажку в карман, отыскал лестницу и спустился на нужный уровень. Поглядел вниз. Лестница опускалась в темноту. Где и чем она заканчивалась, видно не было, и Витька с трудом поборол желание спуститься и посмотреть, что к чему.

Стеллажи были погружены во тьму. Витька нащупал рубильник. Под потолком зажглись лампы. Витька сверился с бумажкой. Судя по знакам, стеллаж с нужной подшивкой располагался довольно далеко. Витька вздохнул и пошагал вдоль полок с толстыми коричневыми подшивками.

Он шел и шел, потом свернул направо, еще раз направо, затем шагов двадцать прямо, затем налево. Снова посмотрел на бумажку.

Витька был озадачен. Подземное хранилище оказалось гораздо больше, чем ему представлялось. Это был настоящий бункер, в котором, наверное, можно пережить атомную войну. Витька осмотрелся и двинулся дальше. Он думал, что для начала надо дойти до стены, а там по стене можно выбраться куда угодно.

Стеллажи тянулись и тянулись, и в один момент Витька оглянулся и увидел за собой лишь ряды толстых книг в коричневых обложках. Витька немножечко испугался и двинул назад. Достал из кармана бумажку, сверился. Номера на стеллажах были совсем не похожи на цифры и буквы, записанные регистратором.

Внезапно Витька подумал, что он идет совсем не назад, а вперед. Ориентиров в хранилище не было никаких. Витька даже чуть было не сорвался на бег, но вовремя одумался. Пожалел, что не взял с собой компас, и решил двигать вправо, потому что Витька всегда любил все правое.

И пошел.

Он сделал двадцать с небольшим шагов, и вдруг свет погас. Разом. Витька хлопнулся лбом о твердый книжный корешок. Впервые в жизни Витька почувствовал темноту. Это была плотная, настоящая и всеобъемлющая темнота. Пыльная, глухая и непробиваемая.

Витьке сразу стало казаться, что вокруг него кто-то есть. Воображение заработало в бешеном темпе. Пространство между полками наполнилось бумажными чудовищами, оборотнями, вампирами и высасывателями жизненной энергии с Титана. Витьке послышался какой-то шорох, и к уже обитающим между стеллажами монстрам добавились красноглазые призраки из японских фильмов, ядовитые кальмары и мегаклетки, просочившиеся в библиотеку из глубин земной коры.

– Эй, – позвал Витька и растопырил в разные стороны руки.

За спиной послышался шорох. Витька резко обернулся и стукнулся о полку.

Шорох послышался уже спереди.

– Эй! – Витька дернулся назад. – Кто тут?

На секунду ему подумалось, что это могут быть крысы, но тут же эту мысль перебила идея о том, что если это и крысы, то наверняка крысы-мутанты. С людоедскими гастрономическими пристрастиями.

– Хорош шутить, – сказал Витька. – Не смешно…

И тут Витька услышал шаги. Шаги были тяжелые и уверенно приближались. Тук-тук-тук. Прямо к Витьке.

Витька побежал. Вытянув вперед руки и стараясь делать не очень широкие шаги. И хотя Витька бежал довольно медленно, среагировать он не успел – пальцы наткнулись на стену, и Витька со всей дури воткнулся в кирпичную кладку. Его тут же отбросило, он налетел спиной на стеллаж. С полки посыпались книги, что-то стекольно звякнуло, Витька свалился на пол.

– Молодой человек, где вы? – Витька узнал голос регистратора.

– Я тут! – заорал Витька. – Включите, пожалуйста, свет! Я заблудился!

– Сейчас.

Загорелся свет. Витька обнаружил, что он лежит, придавленный грудой книг на немецком языке, а вокруг разбросаны какие-то бумажки с цифрами и прозрачные трафареты. По полу была разлита белая краска.

– Молодой человек! – позвала регистратор. – Вы где?

Витька поднялся на ноги.

– Тут, – буркнул он.

– Стену видите?

– Вижу.

– Идите вдоль!

– Вдоль куда?

– На голос. Я буду свистеть.

Оказалось, что лестница совсем рядом. Витька двинулся на свист и почти сразу выскочил на регистратора. Регистратор стояла на площадке и курила крепкие сигареты.

– Электричество у нас совсем плохое, – сказала она. – Все время гаснет и гаснет…

– Там кто-то есть, – запыхавшись, выдыхал Витька. – Он меня преследовал…

– Это, наверное, Трофим, – сказала регистратор.

– Трофим?

– Ежик, – пояснила регистратор. – Он тут живет. Ты что, ежиков никогда не слышал?

– Не помню…

– Испугался, – улыбнулась регистратор. – Ничего, бывает. Трофим тут на змей охотится…

– На змей?!

– Ага. Снизу поднимаются змеи. Чтобы они не заползали на верхние этажи, дежурят ежики. Ты нашел, что искал?

– Не-а, – развел руками Витька.

– Тут у нас никто ничего не находит, все перепуталось. Время такое, странное…

– Да уж…

– Но тебе повезло. В нашей библиотеке происходит перевод архивов в электронную форму, – подтвердила регистратор. – То есть в компьютер все загоняют. Я сходила к компьютерщику, он мне все нашел и напечатал. Тебе нужна эта газета?

– Нужна.

Регистратор протянула Витьке два сложенных листа бумаги. Витька взял бумагу, принялся изучать.

– Это же не тот список, – сказал Витька.

– Как это не тот? – спросила регистратор. – У нас все документы в порядке хранятся.

Витька еще раз пробежал список глазами. Нужной фамилии не было. Вернее, она была, но несколько не такая…

– Это тот самый список, – заверила регистратор. – С той самой газеты. Он в компьютере был. Статья называется «Память». Тебе ведь «Память» была нужна?

– «Память».

– Это «Память» и есть. Двенадцатый номер тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года.

– Но той… нужной фамилии здесь нет.

– И что?

Витька задумался. На самом деле. И что?

– Ничего, – сказал Витька.

– Список настоящий, – сказала регистратор. – И статья настоящая. Все совпадает…

– А нужной фамилии нет.

– Может, вам, молодой человек, другая фамилия нужна?

Витька еще раз изучил принесенный список, потом сказал:

– Да нет. Просто мы думали… А все, оказывается, не так… Все равно, спасибо вам. Я пойду наверх, меня там уже ждут, наверное.

– Беги. – Регистратор перевела рычаг рубильника, свет погас.

Витька стал подниматься. Регистратор не спешила. Она стояла на темной площадке и потихонечку насвистывала.

– А вы чего свистите? – спросил Витька. – Денег ведь не будет.

– Трофима зову. Ежика. Принесла ему молока. Он ведь змей только душит, но не ест.

– Понятно. А все-таки, что там внизу? – Витька перевесился через перила. – В темноте?

– Там дверь. Толстая железная дверь. Но куда она ведет – неизвестно, потому что эту дверь никогда никто не открывал. Ключа нет.

Витьке стало немножко жутко. Он попрощался с регистратором и быстро побежал наверх.

Пока Витька путешествовал по библиотеке, Генка и Жмуркин занимались танком. Они снова протерли его, только на этот раз сухими тряпками, чтобы убрать пыль и мелкий мусор. Положили второй слой эмали и дождались, пока она просохнет. Генка провел по борту пальцем. Следа не осталось.

– Вот и все, – сказал Генка. – С красками закончено. Осталась звезда. Звезды, вернее…

Сначала Генка думал сделать звезду так. С помощью большого циркуля нарисовать на борту меловой круг, затем, как учили на уроках черчения, разделить окружность на пять равных частей и, соединив точки, получить пятиконечный контур. Раскрасить из баллончика.

Но расчертив контур и посмотрев на него с земли, Генка решил, что такая звезда не пойдет. Слишком уж ровно и официально. А Генке хотелось, чтобы танк не выглядел откровенной машиной смерти, Генке хотелось, чтобы танк был… ну, подомашнее, что ли. Поэтому Генка стер меловой контур, срезал колпачок на баллончике с краской, пшикнул на броню. На черном осталась красная разлапистая клякса, Генка потрогал ее пальцем, краска почти мгновенно застыла. Генка примерился, надавил на кнопку баллончика сильнее и нарисовал звезду. Водил баллончиком Генка с нужного расстояния, сантиметров с тридцати, чтобы краска не расплывалась и не стекала. Глаз у Генки был верный, а рука тренированная и твердая, звезда получилась чуть косоватая, но только чуть.

Генка спрыгнул с гусеницы, отошел на пару метров, посмотрел.

– Нормально, – подтвердил Жмуркин. – С другой стороны не забудь.

– Угу. – Генка обежал машину и нарисовал звезду на правом борту башни, на месте, где была залатанная пробоина от фашистского снаряда.

– Еще серп и молот нужны, – сказал Жмуркин. – Серп, и молот, и звезда.

– На танках серп и молот не рисовали, – возразил Генка. – Тут это ни к чему.

Жмуркин подумал и решил, что серп и молот действительно ни к чему, так лучше, теперь танк похож на добротный детский рисунок – черная броня, красная звезда.