Читаем без скачивания Сюрприз под медным тазом - Дарья Калинина

Стол был большой, овальной формы, десять человек за ним помещались легко и свободно. Но всему семейству Купцовых даже за таким столом должно было показаться тесновато. Народу на даче собралось очень уж много. Не считая двух девочек Валеры, вчера на праздник прикатило тринадцать человек. Роковое число, как не преминул заметить дядя Коля, который сделал выговор Леве, – зачем пригласил именно тринадцать человек. Можно подумать, это папа регулировал количество своей родни.

Конечно, теперь после смерти дяди Толи взрослых гостей на даче осталось всего двенадцать, но и это было много. Ведь если прибавить сюда еще трех членов Сашиной семьи, самих хозяев дома, то получалось уже пятнадцать. И еще две девчушки, каждая из которых требовала себе отдельную тарелку, стул и все прочее, что полагается взрослым гостям. И все это нужно было сейчас и сразу. Неудивительно, что у мамы сегодня был несколько растерянный вид. Одно дело принять такое количество гостей на один день, когда большую часть времени гости проведут в саду или гуляя по округе, и совсем другое, когда они остаются в доме да еще на неопределенное время.

Впрочем, насчет того, что подать гостям к завтраку, вопросов не возникло. Стол сервировали остатками вчерашней трапезы, которых оказалось так много, что на них можно было пировать еще пару дней. Но так долго задерживаться, ясное дело, никто не хотел. У всех были свои дела. Да и пребывание в доме, где все напоминало о вчерашней трагедии, на гостей действовало угнетающе. В этом мнении все были единодушны. Так что атмосфера за завтраком царила несколько напряженная.

Наконец дядя Сережа, как старший теперь мужчина в семье, заметил:

– Пожалуй, мы должны признать, что не знаем, кто убил нашего деда Толю. И обвинять во всем случившемся одного Леву было несправедливо. Извини нас за вчерашнее. Боюсь, что у нас у всех сдали нервы.

Дядя Сережа извинялся не за себя, а за других. Сам он вчера ни единого дурного слова не сказал в адрес Сашиной семьи. И в этом был весь дядя Сережа.

Сашин отец с благодарностью взглянул на своего двоюродного брата и произнес:

– Это был не самый приятный вечер. Мы все погорячились.

Мир был восстановлен. И все с еще большим аппетитом взялись за завтрак.

Саша счел момент подходящим и спросил:

– Кто-нибудь слышал про местечко под названием «Красный Комиссар»?

Ответом ему было недоуменное молчание.

– Кажется, в Саратове был завод имени Феликса Эдмундовича Дзержинского, – сказал дядя Коля и тут же задумчиво прибавил: – Или это было не в Саратове? И не завод вовсе это был, а колхоз?

– При чем тут Дзержинский?

– Ты же спрашивал про красных комиссаров? А Железный Феликс – он самый главный комиссар в стране и был. Это по его инициативе был организован красный террор.

Саша покачал головой. Нет, дядя Коля говорит совсем не про то.

– Ну а больше я ничего не знаю. И с чего вдруг ты заговорил об этом?

Саша объяснил. Разумеется, все тут же захотели посмотреть на эту записку. А посмотрев, вынесли единодушный вердикт – почерк им незнаком.

– И тут нету адресата, – заметил дядя Коля. – С чего ты взял, дурачок, что записка предназначалась дяде Толе?

– Она выпала из его кармана. Я это видел.

– Ты видел, что у дяди Толи из кармана выпала бумажка. Но что это была конкретно за бумажка, этого ты же не видел?

Пришлось Саше признаться, что детально бумажку он не разглядел. С того расстояния, на котором Саша находился, сделать это было невозможно.

– Значит, бумажка у Толи в кармане могла быть и совсем другой. Старый билет или обертка, что-нибудь в этом роде. Она и выпала у Толи из кармана, но упала в том месте, где уже лежала твоя находка или где она потом оказалась. И ты нашел совсем не Толину бумажку, а чью-то еще.

Дядя Коля насладился впечатлением, которое произвели его слова, и продолжил:

– Теперь второе, если даже именно эта бумажка выпала из Толиного кармана, то он и сам мог незадолго до этого поднять ее с земли. Скажем, чтобы использовать ее для розжига дров в мангале. Как бы там ни было, Толя явно не придавал ей особого значения, раз так легко с ней расстался.

Саше пришлось согласиться, что и это тоже могло быть именно так, как рассказывает дядя Коля. И все же несмотря на авторитетное мнение дяди Коли, сам юноша чувствовал, что с запиской этой далеко не все так просто.

Но разговор пришлось свернуть.

– Что это мы засиделись? – спохватилась тетя Катя. – Пора уже и в отделение ехать. Нехорошо заставлять полицию нас дожидаться.

– Да, не мешает разобраться уже с этим делом до конца, – согласилась с ней тетя Маша, – и заодно машину себе вернуть. Мало ли что там они с ней сделают.

После обнаружения в багажнике тела бедного дяди Толи машину забрали в качестве улики. Полицейские отбуксировали ее к себе на стоянку, чтобы там ее могли спокойно осмотреть эксперты. Вроде бы ничего такого в том, чтобы вернуть себе свою собственность, не было, но почему-то слова тети Маши неприятно резанули Сашино ухо. Только вчера тетя Маша потеряла мужа, с которым прожила не один десяток лет, подняла двоих сыновей, суток еще не прошло с того момента, а она уже думает о том, как бы с их машиной чего-нибудь не случилось.

Всем не терпелось поставить точку в деле об убийстве дяди Толи. И все надеялись, что полиция им в этом поможет. Точно так же как их гостям хотелось сделать поскорее ноги, так и хозяевам хотелось остаться одним. Но мечты эти так и остались мечтами.

Стоило семейству Купцовых приехать в полицию, как их встретил давешний усатый участковый Мефодьич, который с хмурым видом заявил:

– Плохи наши с вами дела. Думал, что малой кровью отделаемся. Да не тут-то было. Из города к нам следователь едет.

– Зачем следователь? Вы же вчера сказали, что за ночь найдете преступника.

– Так-то оно так, – признался участковый. – Сказать я сказал, а только не вышло у меня ничего!

– Как же так? Не удалось задержать хулиганов?

– Задержать мы их сумели. Да и чего их там было задерживать, дома все они к этому времени спали. Обычные пацаны, ни в каком криминале до сих пор замешаны не были.

– И все же они напали на нашего дядю Толю!

– Боюсь, что убийство вашего дедушки мне им никак не вчинить. Сразу же после неудачного нападения на автобус с немцами эти сопляки с испугу кинулись к станции, вскочили в ближайшую электричку и укатили на ней.

– Это может быть неправдой!

– Они знают, что натворили. И врут!

– Или они проехали одну остановку, вышли и вернулись назад, где по дороге и встретили нашего дядю Толю.

Участковый покачал головой:

– Эта версия не пройдет. Объясняю почему. Денег у ребят при себе не было. При появлении контролера билеты они приобрести не смогли. И кроме того, вели себя так нагло и вызывающе, что были задержаны сотрудниками полиции на транспорте. Те продержали пацанов у себя несколько часов, переписали их данные, оформили штрафы, а потом отпустили, предупредив, чтобы в случае неуплаты мальчишки ждали вызова в суд.

– Хотите сказать, когда на нашего дядю Толю напали, хулиганы были далеко отсюда?

– И далеко, и под надежным присмотром. Так что алиби у них будь здоров, нипочем не подкопаешься.

– У всех?

– У всех.

– Может, хоть парочка ускользнула от вашего внимания?

– Мы всех ребят допросили, никто из них не упомянул, что с ними был кто-то еще.

И помолчав, участковый произнес:

– В связи с этим возникает резонный вопрос, если не пацаны, то кто тогда убил вашего старичка? Сами понимаете, мне решать такие загадки не по плечу. Так что сюда из города откомандирован следователь-криминалист. И с минуты на минуту он будет тут. Он мне уже звонил и предупредил, чтобы вы все задержались. Он хочет побеседовать с каждым из вас отдельно.

Эта новость всех заставила оторопеть.

– Плакала моя поездка на футбол, – пробормотал Валера. – А мы с ребятами столько к ней готовились!

Остальные родственники тоже приуныли. А уж когда появился городской следователь, все и вовсе стало плохо. Фамилия его была Железнов. И характер, судя по первому впечатлению, следователь имел соответствующий фамилии. И первые же слова нового следователя заставили всех родственников потерпевшего погрузиться в пучину самого настоящего отчаяния.

– Вплоть до окончания расследования попрошу всех оставаться по месту вашего вчерашнего пребывания в «Шишках».

«Шишки» – это было название садоводческого товарищества, где у родителей Саши был домик. И это значило, что вся команда родственников должна оставаться в их доме еще невесть сколько времени.

– Это незаконно удерживать нас в этом месте!

А дядя Коля, который не привык сдерживать свои чувства, высказался еще прямей:

– Я не стану выполнять эти ваши дурацкие указания! Захочу уехать и уеду! И ничего вы мне не сделаете! Вот так вот!

– Уедете, пеняйте на себя, – холодно произнес следователь. – Предупреждаю, что всякий, кто без согласования со следствием покинет место преступления, будет автоматически рассматриваться следствием в качестве главного подозреваемого. Ясно?