меч, а блокнот с записями первого Стража был всё ещё при мне, затаённый в таком месте, о котором не говорят в культурных компаниях.
Я встал на непослушных ногах. Руки предательски дрожали. Провёл ледяной ладонью по влажному лбу, пытаясь стряхнуть остатки сна, но ведение крепко застряло в моём мозгу, который за последние дни слишком часто подвергался перегрузкам и существовал в бесконечном стрессе. Я одновременно и боялся и желал приблизиться к роковому зеркалу и заглянуть в волшебное стекло. Что-то, какая-то сила будто удерживала меня за плечи, но, в тоже время, сила более мощная влекла меня вперёд, к разгадке тайны. И вот я уже стоял перед ним, слегка покачиваясь от напряжения. Пот ручьями стекал вдоль всего тела. Я смотрел в зеркало. Я видел своё испуганное лицо в каплях влаги, всклокоченные волосы и оружие в своей руке.
И я сделал то, что должен был догадаться сделать сразу, лишь записи первого Стража попали мне в руки. Видимо, мой разум, продолжавший и во сне искать ответ на головоломку, скрывавшую секрет блокнота, прислал мне ответ в образе того же человека, чей облик принимал и Голос для общения со мной. Я ударил мечом в центр зеркала, от чего оно не рассыпалось, но всё пошло трещинами. Точно, как на рисунке! Теперь я знал, как прочесть записи Стража. И совсем уже не желал показывать их моей противнице.
Я встал лицом к разбитому стеклу и раскрыл блокнот перед собой, держа его текстом к зеркалу. Буквы отразились в десятке лепестков расколотого окна, но теперь это уже не были таинственные знаки, я мог прочесть то, что когда-то было начертано первым Стражем! Я ошибался, это был не дневник, но учебник, инструкция. От дневника там было лишь описание последних дней Стража. Последних дней перед тем, как она убила его.
Нет, там не было ни слова о смерти. Да и как бы Страж мог описать собственную гибель? Но из текста следовало то, что очень не понравится Элле, ибо первородный страж был пленником Врат и не мог в сознании покинуть свой пост, он был создан так, что не при каких обстоятельствах не имел возможности предать силу, создавшую его. Истинный Страж не мог. Поэтому его убили. А отражения типа меня, проще было заставить уйти с дороги, и не вмешиваться в извечный спор двух миров.
И ещё я узнал, что все зеркала, любая отражающая поверхность являются терминалами перехода, дверьми между мирами отражений. Но тот, из-за кого я попал сюда, не знал главной детали, или был так напуган, что игнорировал её. В это изначальное место открывалась любая дверь из любого отражения, но открыть её должны были именно извне. Открыть переход отсюда было невозможно, да и попытка сделать это грозила тем, что и случилось с моим предшественником – для него не было пути ни вперёд, ни назад. Он навечно был заперт в зоне перехода.
Я читал дальше и всё больше поражался уровню знаний того, чьим отражением был я сам. Я узнал, что бывают истинные первозданные зеркала, которые отражают то, что действительно перед ними, но только в своих осколках. И разбитое мною зеркало было именно таким, и завтра оно снова станет целым. Поэтому только сегодня я могу проверить любой предмет или любое существо, и узнать их настоящую сущность. Я поднял перед собой свой меч, и чуть не ослеп от потоков яркого жгучего света, которым отразился он в разбитом стекле. А я-то считал, что меч Стража Тьмы должен соответствовать своей роли.
И тут я услышал Голос. Я уже почти забыл о нём. Он не приходил, когда я взывал к нему. Но вот появился без всяких просьб и молитв, в тот момент, когда я уже и сам начал что-то понимать.
– Она скоро придёт, – сообщил Голос, – ты стал для неё опасен.
– Это я уже и сам понял, – огрызнулся я. – А вот почему бы не рассказать мне сразу о Тьме, которую я тут защищаю, как выяснилось? Почему такие вещи я должен получать от девушки, которая перебила всех прежних Стражей?
– Ты поверил ей?
Голос был беспристрастен, но мне, всё же, послышалась некоторая издёвка в его словах. Этого мне ещё только не хватало.
– А не должен был? – закричал я, – она хотя бы что-то объясняет, её слова не противоречат здравому смыслу! Хотя, какой тут к чёрту здравый смысл во всей этой вашей метафизике!
Я разозлился, и меня было можно понять. Оказаться не по своей воле в таком месте, слышать голоса, видеть свою девушку в обличии безжалостной убийцы… Так можно и разум потерять. Или… Я с ужасом отшатнулся от пугающих мыслей. А, быть может, я сошёл с ума? И всё это плод моих бредовых фантазий?
– Спроси её, – всё так же бесстрастно произнёс Голос, – как погиб первый Страж?
– И как же?
– Спроси её. А потом покажи ей это зеркало, – посоветовал Голос, – ведь она говорила тебе, что хочет уйти из этого места. Скажи, что знаешь путь, и подведи к зеркалу.
Меня вдруг неожиданно поразила одна мысль. В покоях Эллы я не видел ни одного зеркала! Возможно ли такое в месте, где столько лет живёт молодая красивая девушка? Да любая девушка, девочка или женщина! Я вспомнил свою Эллу, которая просто не могла прожить пяти минут, чтобы не взглянуть на своё отражение в зеркале, витрине магазина, оконном стекле, да хоть в очках случайного собеседника!
– Вы хотите, чтобы она воспользовалась зеркалом и попыталась уйти? – неуверенно предположил я. – Но это же невозможно.
– Просто сделай так, чтобы она оказалась перед этим зеркалом, – приказал Голос, – если останешься жив, – добавил он.
Глава 16
И она вошла.
Лицо без тени улыбки, на теле доспех из толстой кожи, обшитый стальными пластинами, подол, которого, едва доходил ей до колен, на поясе короткий клинок в чёрных кожаных ножнах, на запястьях и щиколотках золотые, как мне показалось, браслеты, на лице яркий макияж.
Несмотря на воинственный вид, она была так обворожительна, и выглядела так соблазнительно, что я мгновенно забыл о том, что ещё минуту назад считал её врагом, и готов был с ней сражаться. Я и теперь был готов, но не к драке с применением холодного оружия, а к совершенно иным физическим упражнениям. Эта молодая женщина, всё-таки, имела надо мной колдовскую власть.
– А ведь так я тебе нравлюсь гораздо больше, – бесцветным голосом произнесла она, – униформа красит не только мужчин.
