Луна положила седло на столик и вернула малыша зеленой единорожке. Пони вышли из детской и направились в гостиную, где их уже ждал накрытый стол. Обед прошел в достаточно непринужденной обстановке, только Элогиум немного поворчала о не соблюдаемом этикете. Когда к ним присоединилась Эми, Фулгэтрум втянула ее в разговор о молоке, сене и пеленках, окончательно развеяв неловкость. В конце визита няня привела маленького Ликса, одетого в свое новое седло, и допущенные в гостиную журналисты защелкали фотокамерами. Малыш опасливо жался к маме, но он был не просто одним из Блюбладов, он являлся двоюродным братом Луны — наследницы империи, и был обречен, как и вся императорская семья, жить под постоянным прицелом фотокамер.
Часть II
После долгого вынужденного отсутствия аликорнов яблони нуждались в уходе. Надо было оборвать испорченные листья, обрезать засохшие ветки и рассыпать у корней новую порцию перегноя. Селестия зашла в спасательную капсулу за секатором, сделанным из ножа и сплющенной металлической ножки стола.
— Как дела? — поинтересовалась она мимоходом.
— На момент последней самодиагностики 26 систем нуждаются в ремонте. Одно новое сообщение, — отозвался ИИ капсулы.
— Сообщение? — изумилась Селестия. — Зачитывай!
Официальное обращение ее немного удивило. Постепенно до нее стала доходить суть послания, и Тия остолбенела от испытанного шока. Лишенные поддержки садовые инструменты загремели, попадав на пол.
— Идиот!!! Герой недоделанный! — громким воплем высказала принцесса Селестия все, что думает о ситуации.
Она вылетела из капсулы и в три прыжка преодолела половину оазиса, остановившись у кучи камней в центре. Так и есть, кристалл пропал. Тия, надела ожерелье, уронив его пару раз — стресс приглушил ее телекинетические способности, и взлетела вертикально прямо сквозь защитное поле. Лишенный энергии купол разлетелся радужными лоскутами и пропал.
«Все засохнет», — мелькнула мысль. «Черт с ним, оазис всегда можно вырастит заново, а вот нового брата взять будет неоткуда», — сама себе ответила Селестия и прибавила скорости. Войдя в резонанс с усилителем магии, энергия перетекала в крылья, и она ускорялась все быстрее и быстрее, преодолевая сопротивление воздуха. Продолжая ускоряться, Тия чувствовала, как воздух все сильнее сопротивляется ее полету, а в ушах появился нарастающий гул. Встречный ветер резал глаза, выбивая капли слез, и Селестии казалось, будто она толкает перед собой каменную гору. Из горла вырвался крик, похожий на рычание, и, стиснув зубы, она прибавила еще немного скорости. Гул в ушах бил по голове, как молотком, а льющиеся непрерывным потоком слезы ее почти ослепили. «Я не смогу так долго лететь, — возникли сомнения. — Надо замедлиться, чтобы сохранить силы». «Нет, ты — можешь! Ты — должна! — из-за сильного стресса к ней пробился внутренний голос, — Преодолей сомнения и победишь!»
В следующий взмах крыльев Селестия вложила всю свою ярость. Громкий хлопок оглушил ее, и стремительная летунья лишь через несколько секунд почувствовала, что каменная гора куда-то пропала и лететь стало легко и приятно. На секунду обернувшись, она увидела расходящуюся кругом гигантскую радугу, и сердце переполнил восторг. Селестия еще никогда не летала так быстро и поняла, что уже не сможет так наслаждаться обычным полетом, после того, что испытала сейчас. «Я догоню этого балбеса, — зародилась надежда. — Догоню и отшлепаю хорошенько. А потом обниму».
Прошло несколько дней непрерывного полета. Солнце жгло нестерпимо, и Селестии пришлось создать вокруг себя магическое поле, чтобы не обгореть. Вдалеке на фоне солнца она, наконец, заметила пылающую точку.
«Стой, дурак!» — послала она мысль в сторону этой точки.
«Нет, это мой долг», — пришел ответ.
«Стой, этот кристалл не сможет управлять солнцем!»
«Что? Как?» — в мысленном ответе сквозило удивление.
«Он слишком слабый, тебе следовало лучше слушать Луну на уроках рунной магии!»
«Но ведь руны все правильные, я же видел!» — пылающий аликорн затормозил и развернулся в сторону Селестии.
«Руны правильные, но кристалл слишком слабый! Это всего лишь модель!»
Сестра затормозила неподалеку от брата. Притяжение солнца в этом месте почти уравновешивало притяжение планеты. Все ее тело онемело, натруженные крылья провисли, а в душе разлилось ликование. «Я это сделала, — радовалась она. — Спасла этого балбеса от собственной глупости.» Однако Фаирсан выглядел почему-то недовольным. Его глаза пылали негодованием, а из ноздрей валил пар.
«Значит, ты опять надо мной посмеялась? Да?»
— Ну, я же не знала, что ты так серьезно воспримешь мои теоретические рассуждения, — Селестия попыталась успокоить брата.
«Ты у нас любительница пошутить и похихикать?»
В аффекте Фаир наклонил голову и грозно заржал. Внезапно, с его рога слетел большой огненный шар, который, шипя и оставляя дымный след, понесся в сторону сестры.
— Ой, мамочки! — Селестия испуганно рванулась в сторону. Пронесшийся мимо нее шар, дыхнув серой, подпалил хвост, и улетел в сторону планеты.
«Ой, прости, прости, прости, с тобой все в порядке?» — Фаир сам не ожидал от себя такой реакции, и вся его злость улетучилась. Ей на смену пришло раскаяние и страх за сестру.
— Лучик, отдай кристалл, пожалуйста, пока еще что-нибудь не сотворил, — жалобно попросила принцесса.
— Да, возьми, — Фаирсан выплюнул кристалл, а Селестия его подхватила и вставила в свое ожерелье. — Значит, это была плохая идея, ведь у нас нет более мощного кристалла.
— Он есть на Эквестере. В оранжерее один точно был.
— Ну, на Эквестере несколько еще более мощных было на складе запчастей. Получается, что нам все равно придется сначала найти корабль, — Фаир, уже настроившийся решить все проблемы своим поступком, растерялся, пытаясь заново осмыслить ситуацию. — Значит заново осматривать Кругосветные горы и искать проход. И терять время.
— Смотри, Фаир, — Селестия ткнула в сторону солнца, заметив, что в их сторону летит непонятное оранжевое облако.
— Протуберанец, ну сейчас нам достанется, — Фаирсан напрягся в ожидании опасности.
— Нет, оно — живое, — заметила Тия спустя пару минут. — Да, живое, и их там много...
— Кого?
— Не знаю, скоро увидим, — она с любопытством вытянула вперед свою мордочку.
Постепенно невероятное облако приближалось, превращаясь в стаю огненных птиц.
— Они такие красивые, — Селестия в восхищении затаила дыхание.
«Радуга!» «Красиво!» «Летим смотреть!» «Радуга!» «Интересно!» «Где — радуга?» — донесся до них гомон птичьих мыслей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
