завтракать. — Профессор Пранкит тяжело вздохнул.
— Да, профессор.
Нариса поднялась в свою комнату. Девочка подошла к шкафу и открыла его. Она внимательно изучала содержимое своего гардероба. В нём висела разная одежда: тёплые куртки, свитера, несколько вечерних платьев, джинсы и брюки, длинные рубашки, на полках лежали шорты, майки, длинные и короткие юбки. Так же в шкафу можно было найти многочисленную коллекцию обуви: тут можно встретить и несколько пар туфель на высоком каблуке, и кроссовки, и резиновые сапоги, и сандалии, ну, и конечно же шлёпки. В основном в шкафу преобладали сандалии. Нариса взяла с собой только одну пару резиновых сапог, так же тут была одна пара кроссовок, именно те, в которых она приехала в университет.
Студентка взяла из шкафа короткие, розовые шортики со стразиками, голубую с принтом кота, с тонкими бретельками, маечку и ядовито-зелёные шлёпанцы. Как это странно, казалось, на улице валит снег, всё вокруг белым бело, а люди, чуть ли не голыми ходят.
Она посмотрела на себя в зеркало. Короткие розовые шортики со стразиками и голубая майка сочетались друг с другом. Майка была даже чуть коротковата. Из-под её тонкой, приятной на ощупь, словно это было пушистое облачко, дырчатой ткани, можно было увидеть её пупок.
Нариса вышла из своей комнаты и снова спустилась в общую гостиную. Она спустилась как раз к завтраку. Гент как раз уже раскладывал омлет по тарелкам. Девочка села на своё место и принялась за завтрак.
— М-да, — профессор Пранкит отложил утреннюю газету. — Только 8:20 утра, а уже все газеты твердят об аномальной погоде. Я всегда говорил, что репортёры никогда не спят, ни всемирное СМИ, не наше СМИ.
Под фразой «наше СМИ», профессор Пранкит имел в виду университетскую газету. Университет «Мрачного килта» создал не только свой канал на You Tube, не только свой канал в соц. сетях, но и свою газету. Обычно, в газете писали новости из жизни университета. Это было как обычное СМИ. В целом, газета университета была очень похожа по структуре на обычные городские газеты.
— Такая уж у них работа. — Засмеялся Гент.
— Ага, совать свой длинный нос, куда не требуется. — Подтвердила Шуринга.
— Профессор, а вот Вы, что думаете по поводу, этой погоды? — Нариса посмотрела на куратора.
— Я думаю, что все эти капризы природы уж больно необычные.
— А, может быть это новый ледниковый период? — Предположил Локне.
— Не может быть, такого вообще не может быть, чтобы снег сливался с теплом.
— А, если такое возможно, улики ведь тоже невозможно искать в песке, но, в итоге они находятся в зимнем месте. — Возразила Нариса.
— Ты сделала доклад, который тебе задавал профессор Бойрот? — Поинтересовалась Антеремма.
— Пришлось, иначе мне было бы хуже.
— Нариса, я пытался поговорить с профессором Бойротом, но, он меня и слушать не желает. Но, это точно то, с чем мы не сталкивались.
— Профессор, а, что, если это, какая-то магия? — Предложил свой вариант Гент.
— Возможно, но, давайте всё это оставим для взрослых. Ваше дело учёба.
Все дружно закивали.
Легунок сидел на своей жёрдочки и завтракал. На завтрак у него был его любимый птичий корм. Попугай брал из миски корм и медленно пережёвывал его. Легунок смотрел на студентов. Он медленно проводил по ним глазами. Его взгляд скользил между студентами и окном, за котором было белым белом. Смотря на падающий снег, попугай ёжился. Легунок не любил зиму. Точнее на это время года он вроде бы спокоен. Если сказать в общем, он любил любое время года. Зиму он не любил только из-за несколько причин. Первая являлась холодом. Попугаи не привыкли к холодному климату, и Легунок не исключение. Для него холод был злейшим врагом на всём белом свете. В это время года, Легунок бы с радостью не выходил из их коттеджа, но, увы, попугаю приходилось выбираться, как говориться, из тёплого гнёздышка и лететь в учебный корпус.
— И, снова этот снег. — Заворчал Легунок. — Он всегда идёт, когда он не нужен.
— Так сейчас необычный снег. — Воскликнули мальчики.
— Вот именно! — Ещё пуще заворчал Легунок. — Снег, когда идёт? Когда холодно, когда на улице мороз, и минус, а сейчас? — Попугай взмахнул крылом. — На улице плюс, да ладно, если бы было бы +3, +4, ну максимум + 10 градусов, но не когда + 30?! Это не мысленно! В + 30 градусов жарко!!!
— Вот чего ты возмущаешься, Легунок? На улице жара, не холод, жара! — Профессор Пранкит пытался вразумить своего пернатого друга.
— Жара и снег, это ненормально! — Попугай взлетел до потолка.
— С тобой бесполезно спорить! — Тяжело вздохнул профессор Пранкит и посмотрел на время.
Старые, настенные часы, висевшие чуть ли не всю жизнь на этой кухни, с крупными цифрами, показывали без двадцати девять утра. Циферблат часов был помещён в коричневую оправу. Они висели над входом на кухню. Их можно было увидеть с любой точки кухни.
— Ребята, скоро начнутся уроки, пожалуйста, поторапливайтесь. — Посмотрев на часы, попросил куратор.
— Вот именно, поторапливайтесь, в ближайшие дни, пока снег не растает, Вы сами следите за временем. И, кстати, Пранкит, тебе придётся самому следить за порядком. — Легунок расправил пёрышки и снова съёжился.
— А, ты, прости, что будешь делать? — Профессор Пранкит встал со стула и подошёл к жёрдочке попугая.
— Я в это время буду тут. Я не полечу в класс. Слишком уж на улице снежно.
— Слышь ты, пернатое, обнаглевшее создание! Этот корм не буду, дай мне другой, нет, этот тоже не буду, дай мне третий, ну ладно съем. Я отказываюсь от своих обязанностей, снег идёт, боюсь намочить крылья. Вот сварю из тебя суп, будешь знать.
— А, ты чего это со мной так разговариваешь?! Ты учти, моя природа выше меня, я могу лететь над тобой и случайно сюрприз тебе уронить на голову.
Ребята захихикали, представив себе эту ситуацию.
— Чего?! Ты вообще уже наглеешь, Легунок.
— А, что, ты сам будешь виноват. Смотреть не только под ноги надо.
— Ты не исправим. Сейчас у тебя два выбора: либо ты летишь в класс, как миленький, либо на псарню! Тем более, мне кажется, что Сульм по тебе очень скучает. — Заулыбался преподаватель.
— А, ты умеешь уговаривать, Пранкит. — Тут же сменил тон Легунок.
— Вот и договорились.
Гент помыл посуду, и все вышли на улицу. Как и показывало приложение Япогода, как и писали в университетской газете, как и говорили по телевизору, на улице было жарко. Это и правда была какая-то аномалия. Даже никто не знал, как это назвать, по календарю была осень, по
