Стражники у городских ворот бросились врассыпную, и джип беспрепятственно пролетел неохраняемые ворота. Здесь, в чистом поле, их ждала карикатура на рыцаря — долговязый дистрофик, оседлавший клячу-доходягу. Он зачем-то нацепил кирасу времен Кортеса, а на голове у него каким-то чудом держалась медная тарелка. Выставив палку с ржавым наконечником, заморыш выкрикнул тонким голосом:
— Остановись, проклятый дракон, я должен сразиться с тобой во имя прекрасной…
Расхохотавшись, Вервольф посигналил в ответ. Вопли гудка перепугали клячу, которая рванулась с неожиданной прытью, сбросив седока прямо в глубокую лужу.
— Ну вот, не было других забот, — проворчал Мефисто. — Еще утонет… Тормози, Верви.
Увидев обступивших его людей, рыцарь, утирая с лица жижу, поведал:
— Благородные идальго, будьте осторожны. Здесь бродит исполинский огнедышащий дракон.
— Порядок, дедуля, — еле сдерживая смех, сказал Корвин, помогая старикашке подняться. — Увидев тебя, дракон сдох от страха, а труп его бесследно растаял.
Фауст процедил негромко:
— Тебе, старому дурню, только с бумажными великанами да с ветряными мельницами сражаться.
Между тем Вервольф насмешливо разглядывал легонькое копьецо рыцаря, словно бы выдуманного автором пародийного романа. Оставив охающего аборигена в помятой кирасе, старшие братья окружили Оборотня.
— У меня тоже не идет из головы история с поисками копья, — признался Мефисто.
— А в чем дело-то? — осведомился Корвин. — Я не понял, из-за чего такие сложности.
— Мы тоже, — сообщил Фауст. — Если речь идет о том копье, про которое мы думаем, то Хаосу оно не нужно.
— Как сказать. — Меф усмехнулся, но развивать эту тему не стал.
К ним снова прицепился дистрофик, успевший кое-как отмыть лицо и руки. Старика интересовало, не знают ли благородные доны, куда подевался его верный боевой конь-богатырь. Верви наугад махнул рукой, указав примерное направление поисков, и пошел к машине.
Они уже рассаживались, когда в воздухе перед Корвином повис козырной портрет Мерлина, сказавший:
— Привет, отец. У тебя все о'кей?
— Не так чтобы очень, — признался серебристо-черный. — Ты не мог бы проводить меня до Амбера?
— Без проблем. А что случилось?
— Расскажу по дороге.
Попрощавшись с нирванцами, Корвин скрылся в межтеневом тоннеле.
— Поехали, — нетерпеливо сказал Мефисто. — Идиотский день выдался.
— Других не бывает, — флегматично откликнулся Вервольф.
После третьей смены Отражений, когда они выехали в окрестности Нирваны, Фауст заметил пессимистичнее обычного:
— Допустим, мы сбили со следа конкурентов. Это замечательно. Но мы и сами ни на шаг не приблизились к цели.
— Может, родители чего-то добились? — неуверенно сказал Вервольф.
Меф отрицательно покачал головой:
— Леди Геката колдует который день без перерыва — даже переселилась в Эльсинор, где и время течет быстрее, чем в Нирване, и зеркала с картинами помогают, — все равно не видно заметного продвижения. Фау, у тебя нет свежих идей?
— Вообще-то есть, — сообщил добрый доктор. — Но я их еще не совсем обдумал.
II
Проявив неожиданное чувство ритма, Корвин устроил эффектный переход через десяток Отражений. При этом цвет травы пробежал все зоны спектра от красных до ультрафиолетовых. Путешествие финишировало на равнине возле самого юного из Узоров. По местному времени утекло не больше десятка лет с того дня, когда принц в черном камзоле, расшитом серебряными шнурами, бродил здесь, вычерчивая Камнем Правосудия знакомые линии.
— Силен, дедуля, — восхитился Колесный Призрак. — Эстет.
Самодовольно подмигнув потомству, Корвин назидательно сказал:
— Работать надо красиво.
— Действительно клево получилось, — согласился Мерлин, и в его голосе прозвучала гордость за отца. — Ты уходишь?
— Вообще-то я не тороплюсь, — заметил Корвин. — Посидим немного.
Они немного посидели, и за это время Призрак дважды совершал набеги на цивилизованные Тени, всякий раз возвращаясь со снедью и выпивкой. Пикник удался на славу. Никто их не тревожил, лишь в траве трещали кузнечики.
— Ты бы разузнал, как Дара, — внезапно вспомнил Корвин.
Мерлин щелкнул пальцами, и Колесный Призрак показал им бредущую через Отражения компанию: Дару, Деспила и парочку аппетитных, на вкус хаосийца, девиц из женского эскадрона. По картинке струились косые полосы помех — сказывалось многократное различие темпов течения времени.
— Привет, ма, — сказал король. — Вы уже совсем близко от дома. Можете козыряться.
— У меня нет Колоды, — резко ответила Дара.
— Знаю, отец рассказал. Но у Деспила…
— Он тоже потерял! — выкрикнула Дара. — А ты, вместо того чтобы помочь ближайшим родственникам, пьянствуешь с кем попало.
Возникло желание огрызнуться: дескать, он как раз помогает ближайшему родственнику, но говорить этого Мерлин не стал. Мать могла совсем сорваться с катушек. Поэтому он просто отправил к Даре маявшегося без дела Колесного Призрака.
— Пора, — вздохнул Корвин. — Пойду, пожалуй.
— Ты сможешь пройти свой Лабиринт, — обнадежил отца Мерль. — Это несложно.
— Однажды я уже сделал это — когда рисовал. — Корвин усмехнулся. — Не мешало бы повторить.
— Ничего особенного, — поделился впечатлениями Мерлин. — Как будто идешь через тот Узор, что в подвале амберского замка. Только запахи немного Другие.
Отец и сын похлопали друг друга по плечам, и Корвин двинулся по своему Узору. Отступив на несколько шагов, Мерлин следил, как он идет, повторяя несчетное число раз пройденный маршрут. Выставленный вперед клинок Грейсвандира слабо светился, и это свечение словно стекало к приспущенному острию, которое пылало, наливаясь вишневыми оттенками раскаленного металла.
Рассекая мечом вязкое сопротивление Лабиринта, принц достиг центрального пятна, где была сосредоточена Мощь магического рисунка. Отсалютовав сыну мечом, Корвин неторопливо вложил Грейсвандир в ножны. Расстояние украло звуки, но Мерлин по шевелению губ понял, что отец произносит адрес места назначения. Вряд ли он успел сказать все необходимые слова — невидимый Обитатель Лабиринта угадал желание и поспешил его исполнить. Фигура Корвина окуталась облаком сине-фиолетовых искр. Короткий миг волшебства — и внутри Узора нет ничего и никого. Отец козырнулся, — может, в Амбер, а может, в свое любимое Отражение Серебряных Роз.
Мерлин достал Колоду. Хаос не откликался. Дара тоже. Скорее всего, это означало, что между отцовским Узором и абонентами прогуливались Межтеневые Бури. Колесный лоботряс тоже испарился с концами. Начнет болтать с любимой бабушкой — не остановить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
