г.
С утра дома. Головная боль. Пытался попасть в эту говен…ю баню, но, увидев очередь, ушел. Вечером «Борис» Получил по бюллетеню 105 рублей. Вере – 100. «Борис» всетаки оставляет меня неудовлетворенным, в особенности «Кромы». Хоровые сцены требуют непрерывной подтяжки. В каких жалких условиях мы всетаки работаем.
31 декабря 1952 г.
Покупки: подарки детям – 71, кекс – 25, вина и воды – 42, язык – 10, варенье – 10, книги и гравюры – 27. Встречали Новый год довольно неудачно; все не ладилось; пробка застряла в шампанском, солянка вышла невкусная, у меня разболелась голова; ну, так или иначе, проводили 1952 год на свалку. Посмотрим, что принесет мне новый, 1953.
Что было в 1952 г.? Освобождение от бремени главного режиссера, удачная поездка на гастроли в новые города Калинин и Тулу. Побывал впервые в жизни в Крыму. Много купался, хорошо поиграл в теннис. Удачно выпутался из сетей, которые поставила мне Чернышиха, благополучно поставил «Бориса» с хорошими отзывами. Отправил детей в деревню. Но было и много плохого.
Галка много болела, я сам чувствую себя неважно: и желудок, и весь правый бок.
Самое же скверное: заметное ухудшение моих финансовых дел. (…) Я опустился физически, не нахожу в себе сил даже для спорта. В общем – високосный ушел, что покажет следующий?
Итоги 1952 года.
Лекций в филарм.– 62
в Обществе – 5
в Бюро – 3
в прочих – 1
Играл в теннис – 35 раз
Купался – 29
Поставлено спектаклей – 1
1953 год
11 января 1953 г.
15 лет назад мы с Верушкой зарегистрировались в ЗАГСе. Вечером пили чай у Лизочки и простились с ней. От Карповых пошли на вечер Ираклия Андроникова, где я получил колоссальное наслаждение от его мастерства и живости большого творческого ума.
27 января 1953 г.
Зарегистрировался в консерватории. Принял душ и постригся. Вернувшись домой, застал там беду: пришла милиция и увела Тоню. [Домработница Валентиновых, жившая в городе, как подавляющее большинство сельских жителей, без прописки, что преследовалось]. Завтра ей придется уехать, и мы остаемся без работницы. Вдобавок мне грозит штраф. Вечером репетировал «Фауста», так что выходного дня у меня не было! После репетиции сидел у Михайлы [М.П. Званцев]. Отменно угощали. Стихи придется переделывать. Вообще, сегодня черный день.
13 февраля 1953 г.
В 14 начинается. Первый говорю я, мягко и обтекаемо критикую гейшу. [Прозвище, данное Марком Марковичем директору театра Чернышовой]. Орбанд налетает на нее петухом и, конечно, получает оплеуху. Ерошка – молчит. Инсарский поливает меня грязью. Заканчивает гейша, вся в пятнах, брызжет от злости слюной
и обвиняет меня в «политической отсталости».
3 марта 1953 г.
Сильный кашель. Купил лимон, печенье, лекарства. Галюшка чтото нездорова. Полферов зачитывал идиотский план научной работы педагогов консерватории и сильно выиграл в моих глазах, ибо не делал того идиотски серьезного лица, которое обычно делал Домби. Вел в клубе МГБ «Хачатурян – Мясковский». Очень плохо себя чувствую.
1 апреля 1953 г.
Вчера было объявлено снижение цен. Лимоны и апельсины исчезли совершенно, т.к. теперь они очень дешевые. С 1130
и до 1930 заседали. Против ожидания, меня не очень «лажали», а за «Иоланту» даже хвалили. Опять выступал Инсарский насчет смены руководства. Дулю под нос! (…) Читал для мединститута «Пушкин и музыка» без подготовки. Сидела стенографистка, так что может возникнуть история, но какбудто читал не слишком плохо.
23 мая 1953 г.
С утра вызвали на «приемку» костюмов; когда я заявил, что писать [протокол] не буду изза невралгии, мне сказали, что я не нужен (к моему удовольствию!). Купил испанский словарь. Получил в филармонии за апрель 588 рублей. Ездил в Сормово, читал перед орущими и скачущими идиотами лекцию о Глинке! которая им была нужна, как щуке зонтик.
[В июне 1953 года начинается работа над постановкой оперы Верди «Аида».
В июле 1953 г. театр гастролирует в городах по верхнему течению Волги].
10 июля 1953 г.
Чрезвычайное событие: разоблачение Берия. Общее смятение и недоумение. Я считаю, что это один из поворотных моментов в нашей истории, судя по некоторым положениям передовицы «Правды».
Обедали дома. Был в бане и ездил на лодке с Дарчуком; Не обошлось без приключений – проходившая моторка захлестнула нас волной и вся моя одежда вымокла до нитки. Вечером «Риголетто».
17 августа 1953 г.
Пробовал выйти подышать воздухом, но вернулся изза ветра. Весь день под сильнейшим впечатлением мопассановской «Жизни». Какая сила! Какая выпуклость характеров; все люди, выведенные в романе, стоят передо мною, как живые. Особенно хорош Жюльен; ни одного положительного качества: трус, лгун, наглец, скряга, жестокий, подлый и в то же время живой! В этом гениальном произведении все прекрасно и все совершенно. Какая человечность у Розали, отца, старого кюре, графарогоносца. А грешница «мамочка», а фанатик поп, убивающий собаку! Бесподобно!
25 августа 1953 г.
(…) Днем смотрел «Опасное сходство» – дивная, изумительная картина! Французы – нация, наделенная безупречным вкусом! Пейзаж, декорации, игра актеров, костюмы, сценарий, музыка, – все совершенство!
Отвалили точно в 8; конечно, моя каюта была занята, и мне пришлось бегать к начальнику вокзала. Бардак!
4 сентября 1953 г.
После долгих мытарств, по записке из филармонии, получил билет на завтра. [Речь идет о поездке в отпуск – в Сочи]. Стоил он мне 191 рубль. (…) Потом пошел в кино на «Садко». Сильна техника, у художников многое сделано «вкусно», но и только. Неимоверное убожество сценария, испакостившего и былину, и оперу РимскогоКорсакова, и слабая режиссура, одним словом, «все на месте». А жаль, с нашей техникой мы могли бы переплюнуть весь мир, если бы сценаристами и режиссерами кино у нас были мастера, а не «Gescheftsmacher»ы.
Придя из кино, задумался о том, что мне надо жить строго размеренно; например: 52 раза в году посещать кино, драму и концерты (не реже раза в неделю), 20 раз выкупаться в море или реке, 30 раз играть в теннис и 30 раз выйти на лыжах. Каждый день гулять по часу, делать зарядку, обтирание. Обязательно один раз в году съездить на неделю в Москву. Завести расписание на неделю.
17 сентября 1953 .
(…) Ночевал у Шалфеевых на новой квартире; у них остановился Натан Рахлин [один из крупнейших советских симфонических дирижеров середины ХХ века], толстый еврей, очень странный. Весь вечер он божественно играл на гитаре, поразив меня своим искусством. Это было редкое музыкальное впечатление: не всякий может похвалиться, что он слышал «Хабанеру» Тарреги – в исполнении Н.
