— Разумеется. Мы же не настоящие демоны. Это только вы нас так называете. За внешнее сходство, наверное. И созвучие… А вообще, самоназвание нашей расы — «демориаты». Что с учётом ваших диалектов относительно женского пола будет звучать как «демориассы».
— Впервые слышу…
— Ничего удивительного! Вы, люди, никогда не прислушиваетесь к окружающим… Странно, что Вик тебе ничего об этом не рассказывал. Мне казалось, у вас весьма доверительные отношения.
— Если честно, мы мало говорили на отвлечённые темы…
Недоверчиво хмыкнув, девушка неопределённо повела плечами, однако юноша предпочёл сделать вид, что ничего не заметил.
— И всё-таки Вик однозначно сильнее любого человека! — как ни в чём не бывало воскликнул он, возвращаясь к прошлой теме. — Представляешь, он один с лёгкостью вытаскивает из фургона и ставит обратно свою клетку из арматуры, которую мы создавали для нашей затеи! Так что в его умении донести четыре ведра сразу я не сомневаюсь ни на грош. А ты?
Ника брезгливо скривилась:
— Не пытайся говорить со мной, будто закадычная подружка. Ты человек, к тому же мужчина. И я никогда об этом не забуду.
— А может, в глубине души я — женщина? — игриво подмигнув, предположил Лео.
И девушка испуганно отскочила, не успев даже подняться с травы:
— Ты серьёзно?! Куда я попала?! А Вик знает?..
— Нет, нет, успокойся, я шучу! — замахал руками парень. — А у вас что, к этому плохо относятся? Мне казалось, вы пропагандируете свободу, в том числе и в отношениях, близость к природе…
— Да, но конкретно это — противоестественно! Не знала, что у вас за время прекращения сотрудничества между нашими расами созрели такие странные представления о нормах.
— У нас есть данные, что в природе случается такая мутация…
— Именно! — прервала человека Ника. — М-у-т-а-ц-и-я! Отклонение! Поломка!
— Но только благодаря таким поломкам животный мир развивается и приспосабливается к жизни на нашей нестабильной планете. Разве нет?
— Так то полезные мутации! А в этой какой толк?
— Неизвестно. Надо дождаться подходящих условий и посмотреть. Там будет видно… Хотя, согласен, она лишает своих носителей основной цели живого мира — размножения.
Демоница недоумённо хмыкнула:
— Сдаётся мне, ты подозрительно много знаешь для паренька без нормального школьного образования, не говоря уже о большем. Это подозрительно.
Лео слегка смутился:
— Так сложилось, что мне безумно нравилось читать, но денег у нас было немного, и на серьёзные книги мы старались их особо не тратить, даже учебники одалживая у знакомых. Единственная литература, которая водилась у нас дома, относилась именно к этой области, так как до автокатастрофы Леонит серьёзно увлекался генетикой. Помнится, даже хотел связать с ней свою жизнь, но не вышло… Он всем пожертвовал ради меня, и вечерами часто рассказывал о генах, хромосомах и ДНК. Мы обсуждали прочитанное, порой спорили или строили предположения… Это было его отдушиной, и я как мог её поддерживал. Вот и разобрался.
— А про гомосексуальные мутации ты откуда взял?
— Не помню точно. Кажется, из какого-то журнала, что притащил со свалки брат. Он всегда старался быть в курсе достижений современной науки… Да, точно! Там была статья в защиту однополых отношений, а в ней — про мутацию.
— И ты, я смотрю, согласился с той статьёй.
— Мне она показалась вполне логичной, — улыбнулся парень. — Свои цели она оправдала, с тех пор к подобным людям стали относиться значительно лояльнее.
— А где теперь эти книги? — Ника заинтересованно покосилась на фургон. — Было бы любопытно посмотреть, до чего у вас дошли в генетике за полтора века. Не покажешь?
— К сожалению, у меня их больше нет. Когда деньги начали подходить к концу, мне пришлось выбирать, что продавать — предметы обихода или излишества, без которых можно обойтись… Книги я отнёс первыми.
— А журналы?..
— Их мы выкидывали сразу после прочтения.
— Ясно.
Ненадолго на поляне установилась тишина, нарушаемая лишь пением птиц да жужжанием насекомых. Демоница беспечно любовалась природой, человек же просто сидел на корточках и не моргая пялился в землю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Несмотря на окружающую идиллию, взгляд девушки постоянно возвращался к клеткам, которые всё утро делали её спутники.
— И как ты сумел придумать такой способ заработка… — в конце концов обронила она.
В её голосе не было слышно ни неприязни, ни презрения, хотя неодобрение всё-таки проскользнуло.
— Ну… — туманно протянул Лео, вскинув голову. — Я долго думал. Мы с Виком тогда весь день обсуждали наше будущее. Сама по себе мне идея не нравилась, и всё же я её высказал, как крайний и дурацкий вариант. Мол, поймал демона, еду топить. Думал, Вик разозлится… А вместо этого он отмёл все другие идеи и скоренько модернизировал этот. Сказал, что так ещё и денег заработаем, голодать не придётся. Как видишь, он оказался прав.
— Но для этого надо хорошо притворяться! И ему, и тебе…
— Да, это как спектакль. Утром я одеваю на себя маску жуликоватого, подхалимистого торговца, а Вик сидит в клетке и представляет себя настоящим пленником.
— И кому труднее?
— По-моему, одинаково сложно. Мне надо весь день быть на ногах, общаться с разными личностями, притворяться способным на любые мерзости, но при этом не перегнуть палку, постоянно придумывать какие-то логичные оправдания, истории… И не забывать это враньё, чтобы в случае чего всегда его повторить! А Вику приходится терпеть оскорбления, чужие прикосновения… Иногда, если я не услежу, даже боль и прочие унижения, — горько вздохнув, юноша отвернулся от собеседницы.
— Боль? — вскочила девушка. — Меня будут бить? И касаться руками люди?!
— Надеюсь, до этого не дойдёт, — совсем сник парень. — Мы скажем, что ты очень нервная, сердце у тебя слабое, но при этом ты нужна мне живой. А там уж пускай люди сами додумывают, для чего.
Возмущению Ники не было предела:
— Это же ещё хуже! Как тебе вообще могла прийти в голову подобная мысль?! Я, с человеком?! Да никогда!!
От такого предположения Лео не удержался на ногах и плюхнулся на траву.
— Да никто тебя им и не даст, ты что?! — вскинув голову, негодующе воскликнул он. — Конечно, они в любом случае будут просить, но мне не впервой отказывать посетителям в их извращённых желаниях! Иногда они даже мужчину-демона хотели видеть в таком качестве… Верх унижения.
— Но ты ведь этого не допускал? — с надеждой уточнила девушка.
— Разумеется, нет! Я умею отстаивать права своих «рабов».
Демоница устало ссутулилась.
— Не хочу, чтобы меня трогали, — отрешённо сообщила она. — Боюсь боли.
— Хорошо, — кивнул юноша. — Я постараюсь максимально тебя оградить.
— А если ты вдобавок ещё и будешь на них истерически орать, — вставил незаметно приблизившийся демон, давненько прислушивающийся к разговору, — то они и вовсе предпочтут с тобой не связываться. Клетки-то крепкими не выглядят…
Поход за водой явно помог мужчине остыть.
— Кстати, они и в самом деле не очень прочные, тебе придётся быть осторожнее, — добавил мужчина, сгружая вёдра у фургона.
— Да, дёргать за жерди, пытаясь вырваться и навалять обидчикам, не стоит, — согласился с другом Лео.
— Ничего не понимаю, — задумчиво переведя взгляд с одного своего спутника на другого, призналась Ника. — Как же вы тогда собираетесь объяснять посетителям, что нас удерживает в этих проклятых клетках?
— О! — Вик с улыбкой поднял палец вверх. — Тут поможет одно человеческое суеверие… Они считают, что мы не переносим прикосновения… — замявшись, мужчина повернулся к человеку: — Как ты там говорил?
— Живого мёртвого дерева, — услужливо подсказал юноша.
— Вот-вот! — довольно подтвердил Вик. — Мол, если палка была отломана у растущего, живого, дерева, мы это почувствуем, потому что прикосновение к подобному материалу причиняет нам непереносимые страдания. Так что мы с тобой должны будем пореже касаться прутьев клетки, а если коснёмся — не забывать хотя бы кривиться.
