Читаем без скачивания Девушки любят похолоднее - Марина Серова

Я побывала на крестинах их второго сына Павла, поприсутствовала на парочке свадебных годовщин и нескольких шашлыках по поводу и без повода и вдруг поняла, что праздники действительно лучше проводить в семье, где пахнет домашними пирогами, которые печет любимая тетушка, а все пробуют и воздают ей хвалу, где звенят колокольчики детских голосов, где норовят устроиться на коленях кошки и отираются под ногами собаки.

К стати, о собаках. Славик Воинов, как и все бизнесмены, чей капитал начал приближаться к определенной черте, понял, что дальнейший его прирост прямо пропорционален присутствию хозяина этого капитала во власти. И во власть пошел. Быстренько стал депутатом губернского парламента, начал соблюдать правила властной тусовки и следовать веяниям моды. Одно из этих модных веяний – катание на горных лыжах. Обросшему жирком и солидным брюшком Славику было непросто покорять трассы слалома, поэтому другая модная затея – приобретение лабрадора – была принята им с большим восторгом и удовольствием. Ну, путается в ногах щенок, и пусть путается – не сам же Воинов за ним лужи подтирает. Главное, что собака один в один, как у президента!

Но вот глава государства сменился, а собака осталась. Теперь Воинов осваивает Интернет, завел собственный блог, правда, самому ему писать там некогда, зато Инна с удовольствием сидит в нем и за совместным ужином (когда этот ужин все-таки случается) пересказывает супругу мнения его продвинутых избирателей. Самые толковые высказывания она по просьбе Славика распечатывает, и тот этими мнениями активно пользуется, когда с думской трибуны возникает необходимость припечатать политических противников. Отвечает на письма тоже Инна, правда, предварительно проконсультировавшись с мужем. Всем хорошо: и муж «в струе», и жена при деле, а вышедшая из моды Фима с удовольствием бегает по усадьбе и ластится к гостям.

У нас с ней сразу же возникли приятельские отношения. Если честно, то я довольно равнодушна к животным. Нет, придя в гости, я даже с некоторым удовольствием поглажу хозяйскую кошку и полюбуюсь собакой, внимательно (если есть время!) выслушаю рассказ о приключениях питомца, но сама все-таки постараюсь дистанцироваться. Ну, не занимают они меня, так же как изготовление пирогов: я лучше с кем-нибудь подерусь, защищая правое дело, или освобожу какого-никакого заложника, чем испеку что-нибудь мучное. А вот с Фимой все иначе. Иссиня-черная красавица тихо подошла ко мне, когда я сидела в соломенном кресле на летней веранде, и внимательно посмотрела прямо в глаза. Взгляд у нее был совершенно человеческим. Сразу же вспомнилась фраза о том, что псина все понимает, только сказать не может.

Действительно, в тот день у меня было довольно тяжело на душе.

В делах случился застой, новых заказов не было, денежные запасы иссякали, длительное ничегонеделание начинало надоедать, душа и тело просили действия. В тот день я и к Воиновым приехала, чтобы только не сидеть дома. Фима посмотрела-посмотрела на мою грустную физиономию и принесла мне «палку-кидалку», с которой любила играть. Я поняла, что собака предлагает мне размяться. В тот вечер мы с ней замечательно побегали, и с тех пор мой визит к Воиновым становился праздником для нас обеих.

Конечно же, собака и без меня не скучала и была общей любимицей, но, хотя особняк Воиновых, расположенный в бывшем поселке, вошедшем в черту города, имел приусадебный участок немалых размеров, побегать на воле Фиме доводилось только со мной. Пять-десять километров моей разминки она воспринимала как подарок судьбы. Мы отправлялись с ней в соседнюю рощу и гонялись как угорелые. Поскольку «апорт» – любимая команда Фимы, «палку-кидалку» она торжественно несла в зубах всю дорогу. На опушке леса «напарница» торжественно вручала мне «кидалку», и мы начинали бегать наперегонки. Конечно, угнаться за Фимой мне не удавалось, но я к этому стремилась, и удовольствие получали мы обе.

Вот и в нынешний мой приезд черная стрела вылетела мне на встречу, как только я въехала в ворота, и начала нарезать круги вокруг машины. Поласкав «подружку», я вошла в дом, где меня не менее радостно встретила Инна. По телефону я не стала объяснять ей цель своего визита, только узнала, будут ли они дома в ближайший час, а тут пришлось отбиваться от приглашения остаться на ужин, уверять, что я совсем ненадолго. И все-таки отвертеться от пирогов тети Тамары не удалось. Да и не очень хотелось отказываться от вкуснятины.

Я попробовала рассказать стоявшей рядом со мной Инне о предстоящей неделе отдыха на берегу Волги. Стояла Инна потому, что в очередной раз пребывала на диете. По-видимому, по ее представлениям, если она сядет рядом со мной и пирогами, то удержаться от еды ей не удастся. Но так как не слишком давно вынутые из духовки пироги распространяли умопомрачительный запах, думать ни о чем другом Инна не могла. И долго даже и не пыталась уразуметь, чего же я от нее добиваюсь. Наконец, когда со стола было убрано и я в десятый раз рассказала о чудном особняке на волжском берегу, о замечательном пляже и о том, как там было бы хорошо Фиме, ведь, как я недавно узнала в Интернете, лабрадоры очень любят плавать, Инна обрадованно всплеснула руками:

– Танюша! Мы как раз уезжаем на десять дней в Эмираты и очень переживаем, что Фима без нас будет скучать. А тут еще тетя Тамара мечтает уехать к себе в деревню. Так что ты бы нас очень выручила, если бы отдохнула эту недельку вместе с Фимой.

– Десять дней? – засомневалась я, но потом вспомнила, что тоже собиралась отдохнуть, и решила, что отдыхать в компании с Фимой будет интереснее. По крайней мере, будь она со мной на пробежке в то злосчастное утро, мне не пришлось бы так долго махать ногами рядом с трупом.

Черная красавица отиралась возле ног, понимая, что речь идет о ней. На мой вопрос, поедет ли она со мной в Затонный, Фима радостно завиляла хвостом.

– Фимулечка, – включилась в беседу Инна, – давай ты у Тани немного поживешь, а то и мы уезжаем, и тетя Тамара в деревню к родственникам собралась.

Псина внимательно выслушала хозяйку, повернулась и убежала.

– Неужели она не хочет? – расстроилась было Воинова, но тут же рассмеялась, увидев, что Фима притащила и положила возле меня свою миску. – Ну, пошли вещи собирать.

Вещей оказалось до удивления много: две миски (для еды и воды), подстилка, поводки, намордник, любимый мячик и еще куча всяких вещей, в необходимости которых я сильно сомневалась и предназначение части из них определить с ходу не могла.

Загрузив в багажник моей машины мешок с сухим кормом, Инга со словами: «Я тут подчеркнула, как лучше ее кормить» – вручила мне книгу «Чтобы ваша собака была здоровой» и попыталась выделить определенную сумму денег «на пропитание» любимицы. Я решительно выступила против, заявив, что за удовольствие общения с любимым существом денег не беру. Инна рассмеялась и вдруг насторожилась: поскольку пирогов рядом не было, мозги у Инны заработали нормально, и она вспомнила о моей профессии:

– Слушай, а если у тебя очередной клиент появится, ты Фимку с собой таскать будешь? Ты ее не угробишь?

– Инночка, я уже отказалась от одного заказа найти убийцу – просто собираюсь отдохнуть на берегу Волги, в Затонном. Там у соседей лабрадор. Вот я и подумала, что Фиме со мной тоже будет хорошо, она ведь плавать любит. А где у вас здесь поплавать?!

– Смотри, головой за собаку отвечаешь! – пригрозила мне Воинова и начала складывать в пакеты собачье имущество, между делом поинтересовавшись, кому принадлежит соседний лабрадор, повторив слова Лизы о том, что в Тарасове непросто достать щенка этой породы. Узнав, что в Затонном я буду соседкой Манаровых, Инна очень удивилась:

– Но ведь там дорогие особняки! Как ты туда попала?

Пришлось объяснить, что по блату. Это ее вполне удовлетворило, и она принялась перемывать косточки Екатерине.

Посвятившая свою жизнь семье, Инна не могла понять, зачем Манаровой иметь рекламное агентство и даже принимать участие в его деятельности – не просто стричь купоны с собственности, а пытаться развивать дело, как поступает Екатерина. Имея такого мужа, стоит ли беспокоиться о средствах к существованию? Мои возражения о том, что, может быть, Екатерина таким способом самореализуется, во внимание приняты не были, хотя Инна отдала должное интеллигентности Манаровой и тому, что ей не свойственно самолюбование современных нуворишей.

– Самое главное, она не считает себя пупом земли. Ты с ней подружишься! – сделала вывод Инна, загружая в багажник последний мешок с собачьим «приданым».

Фима, заинтересованно наблюдавшая за процессом погрузки в «Ситроен» ее имущества, охотно забралась на заднее сиденье, но потом выскочила из машины и бросилась в дом.

Не успели мы с Инной недоуменно переглянуться, как черная молния вернулась, зажимая в зубах любимую палку, без которой не обходилась ни одна наша прогулка.