Пару часов спустя, завернувшись после отличного расслабляющего массажа в белый махровый халат, Тара сидела в общем зале для отдыха «Парадиз Коннекшн», потягивая натуральный мультифруктовый экзотический коктейль и размышляя, чем она заслужила такое блаженство. Мак еще не выходил, поэтому Тара могла просто наслаждаться окружающей обстановкой, любуясь экзотическими растениями и вдыхая пьянящие ароматы эфирных масел.
Тара поставила бокал на ротанговый столик, взяла журнал и погрузилась в изучение новомодных диет и глянцевых фотографий голливудских звезд. Трудно было поверить, что она вот так отдыхает. Она почти всегда на ногах. Обычным отдыхом для нее были пешие прогулки на природе, с рюкзаком за плечами и компасом. Она любила идти без определенной цели, куда глаза глядят. Если бы только ей удалось в свое время объяснить Маку всю прелесть таких прогулок. За полчаса все ее заботы улетучивались, даже самые неприятные.
Природа — прекрасный доктор, и Тара знала, что больше не захочет жить в большом городе.
— Как твоя голова?
Она подняла глаза и увидела Мака, который с улыбкой смотрел на нее. На нем тоже был белый халат, волосы были гладко зачесаны назад, с лица исчезло выражение беспокойства. Он сразу помолодел, вид у него был почти мальчишеский. Сердце Тары пропустило удар.
— Больше не болит, — прошептала она.
— Значит, мы не зря приехали?
— Не зря. Мне очень понравилось.
— Отлично. — Подвинув ближе соседний стул, он сел, улыбаясь Таре. — Ты совсем не жалеешь себя.
— Кто бы говорил.
Смущенный взгляд ее зеленых глаз сладко тревожил его расслабленное тело. У него мелькнула мысль, что под халатом у Тары, наверное, ничего нет, и ему снова захотелось увидеть жену обнаженной. Но не просто еще раз… Ему хотелось быть с ней всегда, пока смерть не разлучит их, как они когда-то поклялись друг другу. Его грудь заныла от непреодолимого желания. Никакой успех в делах не мог сравниться с тем, что он испытывал рядом с Тарой. Рядом с ней он чувствовал себя настоящим мужчиной. Как он мог упустить главное в погоне за карьерой? В рекламном мире его называли волшебником, потому что ему удавались самые сложные проекты. Его рекламные кампании отличались высоким уровнем, в них использовались самые последние достижения, они были прекрасно продуманы. «Произведение искусства» — такую оценку дал один восхищенный деловой аналитик в центральной газете. Но в своей семейной жизни Мак отнюдь не был волшебником. Он был скорее разрушителем.
Мак молчал, и Тару это удивило. Ей показалось, что в его глазах снова появилось беспокойство, и прежде чем успела подумать над своим действием, она дотронулась до его колена.
— Ты опять нахмурился, — сказала она. — Что такое. Мак? О чем ты думаешь?
Взглянув на ее изящную белую руку на своем колене, Мак с трудом перевел дыхание. Откуда ей знать, что ее прикосновение сжигает его, причиняет боль, и ее не утолит ни новое прикосновение, ни близость. Только искупив эту ужасную пятилетнюю разлуку, он сможет обрести покой.
— Я решил поехать в путешествие.
— О! — Тара резко отдернула руку, как будто ее ужалили. Разочарование и боль сдавили ей горло.
Чтобы скрыть свое смятение, она стала перелистывать журнал, лежавший у нее на коленях, но текст и картинки расплывались у нее перед глазами.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Ее сердце забилось, как бывает, когда нечаянно оступишься.
— В путешествие? Куда?
— В Ирландию. У моего друга там дом, совсем рядом с морем. Я не гарантирую хорошую погоду, зато у нас будет достаточно времени побродить по пляжу и заново узнать друг друга. — Он испытующе посмотрел на удивленную Тару.
— Когда ты думаешь ехать?
Он вздохнул с облегчением. Она не сказала бесповоротное «нет».
— Завтра или послезавтра. — Он считал, что ехать надо как можно скорее.
— И надолго? — Тара накручивала на палец прядь волос.
— На сколько захотим. Дом будет свободен до Рождества.
— Ax, Мак! — Тара вдруг в волнении вскочила на ноги, прошлась по комнате и остановилась, глядя ему в лицо. Гладкий деревянный пол остужал ее горящие босые ступни. — Нам надо прекратить мучить друг друга и развестись! Мы обманываем себя, надеясь все исправить!
Теперь и Мак поднялся.
— Как ты можешь говорить, даже не попытавшись? Ты все еще мне не безразлична, Тара. Поэтому я и хочу попробовать снова.
Тара была тронута искренностью его завораживающего голоса.
— Но ведь ты собирался жениться на другой, тихо произнесла она, не в силах скрыть дрожь в голосе.
Его ноздри чуть раздулись.
— Нет. Я понял, что должен прислушаться к своим чувствам, прежде чем сделать такой серьезный шаг. Амели не создана для брака.
— А ты?
Ее вопрос повис в воздухе, как топор, готовый рассечь бревно пополам. Мак опустил голову.
— Я изменился, Тара. Я жил не правильно. Все люди ошибаются.
Тара смущенно кивнула. Конечно. Она и сама не раз ошибалась.
— Хорошо, я поеду в Ирландию. Мы поговорим, поживем вместе какое-то время… Но я ничего не могу обещать. И настаиваю на том, чтобы жить в разных комнатах.
— Это все, на чем ты настаиваешь? — Мак не мог не улыбнуться. Тара согласилась поехать с ним, значит, рано или поздно, она уступит. Она обманывает себя, если думает, что притяжение между ними исчезло. Короткие вспышки страсти между ними превратятся в настоящее пламя.
— Мне нужно привести себя в порядок. — Непринужденно взглянув на Мака, Тара повернулась и направилась в женскую комнату.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Ты уезжаешь? Почему ты мне ничего не сказала?
Тара укладывала свой чемодан в багажник серебристого «мерседеса» Мака у порога магазина Бет, когда к ней подбежал Рэй и, еле переводя дыхание, обрушился на нее с расспросами. Мак с минуты на минуту должен был подойти со своим багажом.
Нахмурившись, Тара откинула с лица выбившуюся прядь светлых волос. Рэй был явно обеспокоен.
— А что? Что-нибудь случилось?
— Нет, ну… Просто я расстроен, что ты мне не сказала о своем отъезде. Я и не узнал бы, если б твоя тетя не упомянула об этом в разговоре с моим отцом. Она сказала, что ты уезжаешь в Ирландию с другом. Кто это? С кем ты уезжаешь?
От его удивительно настойчивых расспросов Тара почувствовала раздражение. Ей и так потребовалось немало мужества, чтобы решиться на эту поездку, и Рэй со своими упреками был сейчас совсем некстати.
— Дело в том, что он был.., он мой муж. Извини, что не сообщила тебе раньше, я сама узнала о поездке всего два дня назад. Собиралась послать тебе открытку…
Рэй был явно раздосадован тем, что она уезжает с другим мужчиной. Конечно, он сам скоро женится, но все-таки он надеялся, что еще по крайней мере пару месяцев сможет наслаждаться обществом Тары, прежде чем примет на себя обязанности супруга со всеми вытекающими отсюда последствиями.
