– Чем могу быть полезен, ваша светлость?
Герцог хлопнул по столу сложенной газетой.
– Объясните, в чем дело.
– У нас с Фэнси не было интимных отношений, – заверил его Степан.
– Вы опорочили репутацию моей дочери.
– Я хочу жениться на ней, но ей не нравятся аристократы.
Герцог покраснел. Из всех дочерей Фэнси единственная не простила ему пренебрежительное отношение к ней и ее сестрам.
– Я оберегал Фэнси от ее поклонника, – сказал Степан. – Этот ненормальный кладет у ее порога обезглавленные розы.
– Обезглавленные розы? – эхом повторил Михаил.
Степан кивнул.
– И это не первая угроза.
– Вели кучеру ждать тебя в аллее, – посоветовал Виктор. – Это то, о чем мы с Региной… никогда не забываем.
Рудольф налил виски в два хрустальных бокала и передал младшим братьям.
– Степан, ты обещал уговорить владелиц «Семи голубок» не устраивать конкуренцию цен, – сказал Рудольф.
– Шестеро согласились. – Степан виновато пожал плечами. – А седьмая хочет разорить его светлость.
Герцог ударил кулаком по столу:
– Кто она, эта негодница?
Степан смущенно улыбнулся:
– Я обещал не выдавать ее.
Михаил глотнул виски, поставил бокал на стол и подошел к окну.
В саду на скамейке сидела молодая черноволосая женщина. Рядом с ней разлегся мастиф. Она гладила его огромную голову, которую пес положил ей на колени. На расстоянии женщина казалась маленькой, а ее черты почти совершенными.
– Это одна из дочерей Инверари? – спросил Михаил.
Степан подошел к окну.
– Белл Фламбо, – сказал он. – Вторая старшая.
– Ваша дочь, похоже, чувствует себя одиноко, – заметил Михаил, поглядывая через плечо на герцога.
Герцог Инверари поднялся со своего кресла и прошел через кабинет, встав рядом с братьями.
– Белл потеряла своего поклонника из-за этого проклятого шрама, – объяснил он. – Теперь она отказывается видеться с кем-либо, предпочитает оставаться дома и упорно не хочет принимать деньги на мелкие расходы.
Михаил молчал. Если женщина отказывается тратить деньги, с ней что-то не так.
– Белл – красавица, – сказал Степан, – но ее полоснули ножом по щеке, и остался шрам.
«Если дочери герцога сделать предложение, она оценит его, – подумал Михаил. – У Бесс будет мама, а у меня семья». Эта женщина скорее поймет, что сплетни, платья и дорогие побрякушки не самое главное в жизни. Она будет любить мужа, а не его титул и богатство.
Михаил повернулся к герцогу.
– Я женюсь на ней, – сказал он, к нелепому удивлению собравшихся, в том числе и герцога.
– Вы хотите жениться на Белл? Я передам ей ваше предложение.
– Нет!
Михаил обернулся. В противоположном конце кабинета стояла юная девушка.
– Рейвен? – Герцог подошел к ней. – Что ты здесь делаешь?
– Я… я… я просто уснула, – ответила Рейвен. – Меня разбудили ваши голоса.
«Проказница, совсем не умеет врать», – подумал Михаил, насмешливо кривя губы. Но очень милая. Интересно, та сестра, что в саду, на нее похожа?
Герцог, обняв дочь, подвел ее к письменному столу и усадил в кресло. Несколько секунд он пристально смотрел на нее, а потом сказал:
– А теперь расскажи мне правду, зачем ты пряталась за креслом.
– Я не…
– Рейвен, – строго сказал герцог, – я не вчера родился на свет.
Застигнутая врасплох, девушка густо покраснела.
Михаил едва сдерживал смех. Он вспомнил свое детство. Но Магнус Кемпбелл не был таким строгим родителем, как Федор Казанов.
– Я подслушивала ваш разговор, – призналась наконец Рейвен. – Блисс просила меня об этом.
– Ваша светлость и вы, братья, – сказал Степан, – представляю вам одну из владелиц компании «Семь голубок». О других шести совладелицах догадайтесь сами.
– Дочери его светлости – наши соперники по бизнесу? Это они подрезают наши цены? – Пораженный, Михаил рухнул в кресло, взял со стола бокал с виски, сделал большой глоток и поставил стакан обратно.
– Семь дочерей организовали жизнеспособное акционерное общество? – недоверчиво произнес князь Виктор.
– А откуда у вас капитал для инвестиций? – поинтересовался князь Рудольф.
– Мои дочери разоряют меня, используя деньги, которые я им даю на содержание? – Герцог не мог в это поверить.
– Мы никогда не допустили бы этого, – заверила отца Рейвен. – Использовать против вас ваши деньги было бы неэтично.
Михаил наклонился к ней:
– Как и подрезать цены своего собственного отца.
– Расскажи мне о компании «Семь голубок», – попросил герцог, смягчив тон.
– Вы должны спросить…
– Я спрашиваю тебя. – Герцог снова повысил голос.
– Я ничего не смыслю в бизнесе, – призналась Рейвен. – А вот Блисс может ответить на все ваши вопросы. Но сейчас гораздо важнее личное счастье Белл.
Герцог сверлил взглядом младшую дочь достаточно долго, чтобы заставить ее поежиться.
– Хорошо, – сказал он, – отложим нашу дискуссию о бизнесе до вечера, когда остальные шесть голубок будут на месте.
– Мисс, ответьте лично мне на один вопрос, – обратился к Рейвен князь Рудольф. – Если вы не использовали ваше жалованье для первоначальных вложений, как утверждаете, откуда вы брали деньги?
Рейвен взглянула на старшего из князей и лукаво улыбнулась отцу.
– Играли на бегах, – ответила Рейвен.
Три князя и герцог изумленно уставились на нее. Только князь Степан оставался невозмутимым, поскольку был в курсе дела.
– Блейз умеет разговаривать с лошадьми, – объяснила Рейвен и, подождав, пока стихнет смех, продолжила: – Она и Блисс, наши финансовые гении, переодевались мужчинами и отправлялись на бега. Рысаки сообщали Блейз, – мужчины опять засмеялись, – которая из лошадей придет первой, и тогда наш дружелюбный сосед, живущий через дом от нас, делал ставку.
Герцог снова уставился на девушку долгим взглядом.
– Блейз когда-нибудь ошибалась?
– Никогда.
– В этом году Блейз будет посещать бега со мной, – улыбнулся герцог.
Князь Рудольф прочистил горло.
– Я бы составил вам компанию.
– Пожалуйста, – сказала Рейвен.
– Почему вы против моей женитьбы на вашей сестре? – спросил ее Михаил.
– Я не против, – ответила Рейвен. – Но Белл вам откажет, если подумает, что вы делаете это из жалости к ней.
– Я встречусь с ней как бы ненароком, – сказал Михаил, – и пущу в ход свои чары, чтобы склонить к замужеству. – Он подмигнул девушке, заставив ее покраснеть.
Его братья засмеялись над его самоуверенностью. Михаил знаком велел им замолчать.
– Белл отказывается принимать посетителей, – напомнила ему Рейвен.
– Рокси предложит ей коттедж на отшибе Примроуз-Хилл, – подключился к разговору герцог. – Там она сможет адаптироваться в течение нескольких дней. Гарантирую, моя жена сумеет уговорить Белл.
