безуспешно, вытащить паренька на берег, удалось только Володе. Отец Зины за спасение сына привез Ивану Павловичу на повозке несколько мешков с пшеном, рожью, гречей…. Я думаю, что Зине не воспрещалось гулять с таким кавалером, каким был мой отец, и она после тяжелого трудового дня часто ходила с ним в толпе ребят на речку обмыться ― привести себя в порядок.
Я знаю случаи, когда ребята, загуляв, были не в состоянии учиться и их исключали из института по неуспеваемости. Наверное, оттого в первые годы обучения родители не раз меня предупреждали: «Сеня, раз ты поступил в институт, учись, не торопись жениться, ты должен получить профессию. Пусть зарплата у тебя будет и не очень высокой, но инженер звучит гордо! «Хомут» одеть на шею ты всегда успеешь». Я соглашался. Торопиться было не время. Хотя Наташа мне нравилась, но и только. Завладеть мной полностью девушка была не в состоянии. Я прохаживался в парке в тени алей не только с ней, но и с другими своими знакомыми, правда, не афишируя, тайком. Однако, я, после знакомства с Наташей, находясь в студенческих компаниях на институтских вечеринках, называл ее своей невестой, показывал любительскую фотографию у каштана, самим же сделанную и говорил: «Есть у меня Зазноба! Есть! Вот, смотрите! Не поверите, она меня ждет!». Это ― спасало от приставаний. Друзья оставляли меня в покое. А еще такое положение обязывало меня, приезжая домой на побывку и, отправившись в Дом культуры или же на танцплощадку, ― на тот момент уже умел выделывать ногами кренделя, ― отыскивать девушку глазами и махать ей рукой. Она тут же, оторвавшись от подруг, подходила и, приветствуя меня, говорила: «Я знала о твоем приезде: меня известила твоя сестра. Иначе бы ты меня не застал здесь, не пришла бы, знаешь, я не хожу по всяким там…» ― и Наташа многозначительно махала рукой. ― «Злачным местам», ― добавлял я. Наташа утвердительно кивала головой, и мы тут же громко смеялись.
Прошел не один год и моя, так называемая девушка, засобиралась в город Таганрог учиться в техникуме (там у нее жила родственница). Ее путь был неблизким: полтора часа езды по тряской дороге на автобусе до Гомеля, а затем часов десять на поезде. Я тогда не удержался и на тот момент уже открыто, не прячась от людей, вызвался проводить Наташу. При расставании я неожиданно поцеловал девушку. Наш поцелуй был зафиксирован кем-то из знакомых моих родителей и на следующий день они все вдруг заговорили о моей будущей свадьбе.
— Время быстро летит! ― сказал отец, ― Заметить не успеешь, твоя Наташа получит профессию. Ты уже будешь работать на заводе инженером, тебе как молодому специалисту дадут жилье. Я думаю, все идет нормально. Одному сыну ― Александру мы с матерью справили свадьбу, женим и тебя, а там очередь и до Федора дойдет, ― мой родитель на минуту задумался, затем не удержался и отметил, что дочь ― наша сестра Анна может и обойти. ― Твоя донецкая двоюродная сестра Люба уже беременна. Они с мужем ждут ребенка. Девочки, они такие. Им планы родителей не указ, ― и, махнув рукой, отправился по своим делам.
Отец был прав: Александр ведь не стал дожидаться женитьбы старшего брата, ― то есть моей, обручился неожиданно и быстро и что плохо не на внучке нашей соседки бабы Гаши ― Людмиле, а на первой попавшейся девушке, он это сделал за компанию со своим другом. Тот находился в безвыходном положении, его невеста носила под сердцем ребенка, тянуть не было смысла.
Людмилу мой брат потерял. Она просила Александра подождать всего лишь год-другой. Ее слова: ― «Я получу диплом, и мы распишемся!» ― Девушка училась в Брянске в институте. Однако брат отчего-то ждать не стал. Возможно, на него подействовали мечты товарища «дружить семьями». Очень уж хотелось ему ездить по выходным друг к другу в гости. А зря.
У Александра не сложилась семья с первой попавшейся девушкой, что интересно ― ее звали Надей, ― Александр, когда у Людмилы тоже ничего с замужеством не вышло, с отчаяньем пытался, во что бы то ни стало вернуть свою первую любовь. Он готов был взять Людмилу даже с ребенком. Однако та перед ним поплакалась-поплакалась, да и отказала. Оно и понятно ― разбитое уже не сложишь.
Я думаю, что и отец подобно Александру переживал о своей потерянной зазнобе Зине, ― ему помешала война, ― и в тайне надеялся: пусть хоть у сына будет все нормально.
Ан не тут-то было. Брак Александра и Надежды не раз трещал по швам. Они часто ссорились. То расходились, то снова вдруг начинали жить вместе, пытаясь наладить свою семейную жизнь.
Это все наложило на нас, его близких, горький отпечаток. Я, если бы знал будущее, не способствовал знакомству Александра с Надеждой, правда, не один руку приложил, еще и наш брат Федор поучаствовал, не иначе нас попутал бес. То, что произошло, не вписывалось ни в какие ворота. Александр, успешно окончив техникум, работал в пароходстве, на реках Белоруссии: таскал на буксире баржи с грузами. Он был на хорошем счету, его ценили. Но однажды неизвестно отчего решил жениться. Кто-то из друзей чтобы вытащить из неблагополучной семьи шестнадцати летнюю девушку, ― у нее пила мать, ― предложил брату взять ее замуж. При этом товарищ еще и подсказал, что нужно сделать: «Сашок отказа не будет. Надежда за тебя сходу пойдет: очень падка на молодых людей в форме. Ты только главное, когда пойдешь на первое свидание, не забудь надеть на голову фуражку капитана и все. Она навеки твоя!».
Так оно и получилось. Надежда работала на торговой базе, принимала тару. Я и Федор полазали «по сусекам», нашли несколько пустых бутылок и отправились взглянуть на претендентку в невесты Александра.
Девушка нам внешне, да и в умении вести беседу понравилась, иначе бы мы не познакомили с ней брата. После чего все внезапно покатилось ― через месяц, ну чуть больше они поженились. На свадьбе у Александра меня представили Людмиле. Она оказалась дальней родственницей невесты брата, а еще подругой моей девушки Наташи. Что меня тогда удивило: у моего деда Ивана Павловича первая жена была прабабкой этой самой Людмилы. Не знаю, что подействовало на девушку, наверное, то, что я был ее первым парнем, который пригласил на танец,
