Они разделились, стремительно огибая массивное главное здание с обеих сторон; станнеры чуть слышно гудели, сшибая с ног все, что двигалось и" дышало. Затем Иветта ринулась к гаражу, а Жюль - к задней двери, бронированной, как панцирь гигантской черепахи. Она, естественно, была заперта, но на обычный засов, с которым лазерный резак справился в считанные секунды.
Жюль не знал, куда ведет эта дверь - прямо в кухню или в коридор с комнатами прислуги; но, по счастью, за ней располагался просторный, полутемный и безлюдный холл, что значительно упростило его задачу. Справа, в глубокой нише, виднелся освещенный проход на кухню; дюжина стражей, подкреплявшихся там ветчиной с пивом, попадала на пол под лучом его станнера раньше, чем до них дошло, что происходит что-то необычное. Жюль прошел через кухню, затем на цыпочках миновал буфетную с баром и, наконец, приник глазом к крошечной щели меж бархатный портьер.
Перед его взором простирался огромный зал. Потолок и стены были обшиты панелями розового дерева, натертого воском и матово искрившегося в свете чудовищных размеров хрустальной люстры; яркие блики играли на узорчатом паркете и полированном мраморе камина, падали на багряный ковер. Тяжелая резная мебель, пышные драпировки на окнах, коллекция старинного оружия над каминной полкой и целая галерея фамильных портретов подчеркивали древность, богатство и славу баронского рода Осбергов. В камине, в который свободно мог въехать глайдер Жюля, пылало шестифутовое бревно.
В зале находилось одиннадцать человек; одни сидели или стояли у огня, потягивая напитки, другие курили, третьи совмещали оба эти занятия. Видимо, гостей барона томило ожидание; разговор, нить которого то и дело повисала в воздухе, был, в основном, односложным, и все нетерпеливо и нервозно поглядывали на часы. Жюль поднял свой станнер - и одиннадцать тел обмякли в креслах или безвольно опустились на ковер.
Через пару минут появилась Иветта, свежая, как весенний ветерок. Бесценная диадема съехала ей на левое ушко, глаза озорно поблескивали.
- Снаружи все о'кей, - энергично доложила она. - Давай-ка проверим как следует этот курятник.
Они тщательно прочесали все здание от подвалов до чердака, оставляя за собой бесчувственные тела. Только после этого Жюль подошел к коммуникатору его корпус из чеканного серебра вполне гармонировал с прочим убранством баронского гнезда - и набрал кодовый номер.
- Имперская Служба Безопасности, - раздался хорошо поставленный бархатный женский голос. - Чем я могу вам помочь? Вы не могли бы включить ваше изображение?
- Вызываю ИСБ-шесть, - произнес Жюль. - Ястреб загнал дичь и ждет хозяина. Срочно!
- Н-н-но, сэр... - перемена в голосе девушки была разительной: она никогда не слышала даже двух из трех кодовых слов, произнесенных в таком сочетании. "Ястребом" на жаргоне Службы обозначали агента спецназначения, "дичью" предателя, ну а "хозяином" был, естественно, местный резидент. Похоже, девица сильно разволновалась, однако быстро взяла себя в руки. - Он находится дома, сэр, спит, - почтительно доложила она. - Но я немедленно соединю вас... один момент, сэр... - и Жюль услышал неожиданно громкий треск помех на линии.
- Оставьте меня в покое! - прорвался сквозь свист и скрежет сонный голос. - Если вы не уберете эту чертову тарахтелку, я...
- Мистер Бортон! - девушка почти кричала. - Проснитесь! Пожалуйста, проснитесь! Важное сообщение!
- О-о... хорошо. Я уже проснулся, Хэйзел, все в порядке.
- Соединяю вас, сэр, и отключаюсь. Зеленый сигнал, пожалуйста, когда вы закончите, - она спешила уйти с линии, опасаясь услышать хоть слово из предстоящего разговора, строго секретного и не предназначенного для чужих ушей.
- Мимайр, - произнес Бортон; это кодовое слово являлось требованием идентификации "ястреба" и подтверждения его полномочий.
- Раззл и Даззл, - произнес Жюль. Это были их с Иветтой идентификационные обозначения - и лишь десяток человек в ИСБ могли соотнести их с настоящими именами молодых д'Аламберов.
- О небо... - начал Бортон, но замолк на полуслове. Его можно было понять. На Алгонию залетели не ястребы - орлы! Лучшие из лучших, цвет агентов Службы, звезды Империи! - 0'кей! - хрипло произнес он. - Я готов. Передавайте!
- Рафтер энг-дралт. Антор. Ситтер, - быстрой скороговоркой начал Жюль свой доклад. - Харлот стазит инверт. Труаст-лог катарп. Синтл-джойн. Синграм, стазит, стоул... - Кодовые слова, не имевшие аналогов ни в одном из человеческих наречий, потоком текли с губ молодого д'Аламбера. Это тоже был своеобразный язык, свободное владение которым говорило о высоком ранге агента в иерархии Службы. Наконец, Жюль произнес заключительное: - Катрон ригот. Сейзун. Конец связи.
- Мой Бог... - Бортон был потрясен. - Выезжаю немедленно. Где встречаемся?
- У главных ворот. Просигнальте точка-тире-точка. Если все о'кей - конец связи.
- Понял. Все о'кей, - повторил Бортон, слегка задыхаясь от волнения. Еще бы! Если б агенты Раззл и Даззл приказали алгонскому резиденту СБИ подпрыгнуть до местной луны и вернуться с булыжником в зубах, он не колебался бы ни секунды. - Зеленый, Хэйзел. Спасибо. Линия свободна.
* * *
До прибытия Бортона в поместье Осберга Жюль с Иветтой успели допросить пленников. Никто из них не располагал достаточной информацией, чтобы дать разведчикам нить, ведущую на планету Эстон, где действовала подобная же банда. Затем прибыл Бортон, и д'Аламберы быстро ввели его в курс дела.
- Ничего себе! - воскликнул тот, переводя глаза с распростертых на багряном ковре тел на своих блистательных гостей. - Вот это работа! Вы ворвались в замок под грохот труб и барабанов!
- Похоже, здесь не ждали слишком осторожных посетителей, - ухмыльнулся Жюль.
Бортон снова окинул взглядом бледные лица пленников, безвольно сложенные на груди руки, невидящие зрачки, полуоткрытые рты, из которых текла слюна.
- Вы использовали нитробарб! - воскликнул он. - И на Осберге тоже... Но ведь половина из них погибнет!
- Они умрут все, - резко сказал Жюль, - а уж барон - в первую очередь. Тот, кто очнется, проживет на пару дней дольше остальных, только и всего. Но дело не в Осберге. Взгляните-ка сюда!
Пристальный взгляд резидента остановился на приземистом, коротко стриженом мужчине лет тридцати. Лицо Бортона посерело; он не мог выдавить даже проклятия.
- Но это же Альф Рикстон! - наконец простонал он. - Мой первый помощник... и он работал со мной больше десяти лет! Тщательная проверка каждый год... детектор лжи, гипноз... Мой Бог, он же был превосходным специалистом!
- Несомненно - и противная сторона это тоже оценила, - холодно заметил Жюль. - В результате к вам в руки попадались только те, от кого они сами хотели избавиться. Ну, приступайте к работе, Бортон, это все ваше, - молодой д'Аламбер кивнул на заваленный телами ковер. - Мы пробудем здесь еще с неделю, чтобы не вызывать подозрения слишком поспешным отлетом с Алгонии. Однако наши имена никоим образом не должны фигурировать в этом деле. Ни единого намека! В окрестностях замка нас никто не видел, но есть несколько типов, пытавшихся захватить нас в горах... они сейчас валяются в глайдере... Так вот, Бортон, никто из них не должен заговорить!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
