Читаем без скачивания Посох патриарха - Сергей Абашкин

Салах замолчал. Энрико поразила эта история. Он по-прежнему сидел неподвижно и с удивлением смотрел на собеседника.

В удивительном рассказе Салаха имелось столько невероятных фактов, что они не укладывались в голове здравомыслящего человека.

– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался у переводчика Энрико.

– Что я могу думать? – пожал плечами Салах. – У меня есть небогатый выбор вариантов для объяснения удивительного события. Или я верю в магические силы этого народа и тогда становится понятным

чудесное спасение девочки, или я не верю своим глазам и весь мой рассказ является выдумкой. Как вы думаете, какой вариант мне предпочесть? – в голосе Салаха чувствовалась ирония.

– Вы хотите сказать, что вынуждены поверить в легенды, окружающие загадочный народ?

– А как бы вы поступили на моем месте?

– Если говорить откровенно, то не знаю. Я верю вашим словам, но найти им объяснений не могу. Никогда раньше мне не доводилось слышать ничего подобного.

Собеседники смолкли.

Ночную тишину нарушал только треск догорающего костра.

– Уважаемый Салах, – обратился Энрико к товарищу через несколько минут полного молчания, – у меня имеется еще один вопрос, который хотелось бы сегодня задать, но боюсь, он окажется сейчас неуместным. Не знаю, стоит ли вообще продолжать начатую тему?

– Перестаньте, господин Бордезе. Задавайте свой вопрос без лишних церемоний. Между хорошими друзьями не может быть недосказанного.

– Я заметил одну деталь в вашем поведении, которую, как мне кажется, вы пытаетесь ото всех утаивать. У вас это неплохо получается, но мне все же удалось ее подметить. Общаясь с Муататдином, вы не смотрите ему в глаза. Если ваши взгляды всё же встречаются, вы отводите взгляд в сторону. Чем вызвано такое поведение?

Вопреки ожиданиям Энрико переводчик нисколько не смутился и не обиделся на деликатный вопрос. Улыбнувшись, он хитро посмотрел на доктора Бордезе.

– Видно, мне и впрямь плохо удается скрывать нежелание смотреть в глаза Муататдину, – он тяжело вздохнул. – Это следствие все того же случая, о котором я вам только что поведал. Перед тем как отдать девочку, Муататдин посмотрел мне в глаза. Не знаю, как описать чувства, охватившие меня в тот момент. Такие понятия, как страх, боязнь, не выражают и сотой доли ужаса, который тогда обуял мой разум. Лицо воина в ту минуту не выражало никаких эмоций и выглядело совершенно безжизненно. Его словно высекли из камня, а глаза…

Салах замолчал. Его голос задрожал от волнения.

– Я ни разу не видел таких глаз у человека. Когда он посмотрел на меня, я почувствовал его абсолютную и безграничную власть надо мной. Только поймите меня правильно. Я говорю о физическом ощущении. Да, да, именно о физическом ощущении. Знаете на что это похоже? Как будто нечто потустороннее вселялось в меня в ту минуту. Мою голову, тело, всего меня как будто заполняла какая-то невидимая сущность.

Я чувствовал, как постепенно теряю контроль над собой. Если бы прошло еще немного времени, я не знаю, чем бы все это закончилось. К счастью, он перестал на меня смотреть, и я сразу испытал облегчение. Пропал страх, я опять чувствовал свое тело, исчезли все неприятные ощущения. Когда ребенок оказался у меня на руках, мы еще раз посмотрели друг другу в глаза. На этот раз я увидел обыкновенный человеческий взгляд. Воин кивнул мне на прощанье, на его губах появилась легкая усмешка. После этого он повернулся ко мне спиной и удалился, не проронив ни слова. Скажу честно, и по сей день я не могу забыть жуткого состояния, которое охватило меня в тот момент. Иногда ночью я просыпаюсь от кошмара: мне снятся его глаза. Поверьте, это очень страшные сновидения.

– Может быть, в тот день вы сильно переволновались? Именно из-за этого вам и показалось что-то необычное во взгляде Муататдина? – робко предположил Энрико.

И тотчас понял свою ошибку. Излишним любопытством он разбудил в товарище самые неприятные воспоминания и пожалел об этом.

– Нет, уважаемый Энрико, дело здесь совершенно в другом. Я действительно чувствовал себя несколько взволнованно, но тому имелись причины. Теперь вы узнали все, что случилось тем утром, и понимаете, о чем я говорю. Согласитесь, подобные события мало кого оставят равнодушным. Охватившие меня эмоции тем не менее не помешали мне остаться в здравом рассудке. Я даже подметил то, на что другие вообще не обратили внимания. Нет, дорогой друг, дело здесь вовсе не в волнении. То, что я чувствовал, когда Муататдин смотрел на меня, являлось физическим ощущением, а не эмоциональным. Я терял контроль над телом не оттого, что мне стало дурно, а потому, что некая потусторонняя сила овладевала моими членами. Казалось, мое тело являлось для нее одеждой, которую необходимо тщательно осмотреть перед покупкой, а лучше всего примерить. Мою плоть примеряли, словно платье, понимаете ли вы это! Лучшего сравнения и придумать невозможно. Теперь, надеюсь, вы осознали, что я имею в виду, говоря о физическом ощущении. Я чувствовал, как нечто неизвестное находилось у меня внутри и пыталось раствориться во мне, предварительно проверив, подхожу ли я для этих целей. И все это происходило, когда воин смотрел мне в глаза. Я долго думал, почему он усмехнулся мне на прощанье. Мне кажется, он знал о моих ощущениях с самого начала, потому что именно Муататдин и вызвал их во мне. Не могу вам объяснить почему, но я уверен в правильности своей догадки. Может быть, таким образом он хотел меня о чем-то предупредить, а может быть, давал знак, что больше нечего бояться. Этого я не знаю и по сей день.

– Теперь мне многое понятно, дорогой друг. Вы испытали неприятные минуты, вспоминать которые совсем непросто. Мне очень неловко, что своим любопытством я причинил вам страдание. Искренне прошу прощения за это.

– Вы ни в чем не виноваты, Энрико, а значит, не извиняйтесь напрасно. Если бы я не захотел, то ничего бы не рассказал вам. Мне понятен ваш интерес, и я охотно поведал вам все, что знал о загадочном народе, к которому принадлежит Муататдин. Вас, наверно, удивляет, что я согласился на это путешествие? Я хотел сразу же отказаться от сопровождения вас в поездке. Это первое желание, которое посетило меня, когда я узнал, куда и с кем предстоит ехать. Но, поразмыслив, я все же согласился участвовать в путешествии. Дело в том, что любопытство взяло верх над благоразумием. Понимаете, еще никому не удалось побывать в селении, где живет загадочное племя, и близко пообщаться с его представителями. Такой случай выпадает только раз в жизни и далеко не каждому, так что не воспользоваться им я просто не мог.

У меня появился шанс наблюдать жизнь этих удивительных людей воочию и убедиться, правдивы ли слухи о них. Вот поэтому мы разговариваем с вами ночью у костра в одном переходе от намеченной цели. Так что любознательность присуща не только вам, уважаемый сеньор Бордезе, – Салах улыбнулся.

– Интересно, что нас ждет завтра? – задумчиво произнес Энрико. Он очень обрадовался, что Салах не сердится на него за излишнее любопытство и они по-прежнему остаются друзьями.

– Во-первых, уже не завтра, а сегодня. Мы увлеклись разговорами и не заметили, как половина ночи уже благополучно миновала. Во-вторых, у меня есть для вас заманчивое предложение, которое обязательно вам понравится. Ложитесь-ка вы спать, уважаемый доктор, а мне позвольте подежурить за вас. До рассвета еще достаточно времени, а значит, у вас имеется шанс неплохо выспаться.

– А как же вы?

– Обо мне не беспокойтесь. Мне все равно сегодня не уснуть, потому что слишком эмоциональными оказались воспоминания. Я еще долго буду находиться под их впечатлениями. Вы же успеете хорошенько отдохнуть и набраться сил. Поверьте, очень скоро они вам здорово пригодятся.

– Не знаю, удобно ли мне принимать столь щедрый подарок. Отдых и вам совсем не помешает.

– Дорогой доктор, ложитесь спать и не думайте о моем благополучии. Я покараулю лагерь за вас, совершенно не утруждаясь при этом, – Салах встал и подбросил несколько сухих веток в огонь. Всем видом он показывал, что вопрос окончательно решен и не подлежит дальнейшему обсуждению.

Энрико от чистого сердца поблагодарил товарища за заботу. Через несколько минут он уже спал крепким сном.

Утро нового дня выдалось несколько суетливым. Муататдин предупредил всех о том, что караван, по его расчетам, окажется на месте назначения ближе к вечеру. Для того чтобы не выбиться из графика, необходимо поспешить с отправлением и не задерживаться на стоянке дольше обычного. К тому же остановок в пути окажется мало, и всем необходимо приготовиться к нелегкому переходу.

Его стремление скорее добраться до родного селения понимали все, и никто не возражал против подобной спешки. Очень скоро люди покинули стоянку и отправились в путь.