Чтобы выйти из тела, нужно полностью освободиться от мыслей и отключить свое сознание. Андрей умел это, он подолгу медитировал и в Москве. Здесь было проще, здесь было тише. Посторонние звуки могли все испортить, вывести из состояния медитации.
Медитируя, он отключал сознание, погружался в подсознание и настраивался на выход из тела, создавая энергетический пучок. Ему казалось, будто открывается дверь и он видит стены некоего прохода вдоль тела, выводящего к макушке. Здесь открывалась другая дверь - и он вылетал наружу. Вернувшись назад, он подлетал к своему спящему телу и попадал в солнечное сплетение. Там был проход, открывалась дверь, через которую душа проникала назад, в тело.
Все было похоже на сон, но это не было сном! Его истинное Я - то есть то,
что все называют душой - находилось в теле, жило в нем, как в доме, и при желании могло покидать свой дом и возвращаться назад.
С той памятной ночи Андрей приступил к регулярным полетам, каждый раз увеличивая расстояние от дома. Он довольно быстро научился ориентироваться в пространстве и легко находил дорогу назад. Его фантазии начали претворяться в жизнь.
Первое время он летал не спеша на небольшие расстояния от дома. Андрей пролетал над полями, лугами, выделывал в воздухе всевозможные пируэты и получал от этого огромнейшее удовольствие. Жаль, что подобного он не испытывал раньше. Это такая безграничная свобода!
Андрею нравилось исследовать все на своем пути. Он соприкасался с разными объектами, но не мог их ощутить. Он видел людей и поначалу боялся к ним подлетать. Но потом любопытство взяло верх, он пытался даже поговорить со встречавшимися на его пути прохожими. Оказалось, что простые люди не понимали Андрея и никак на него не реагировали, просто не замечали душу Черкасова, как бы он ни старался обратить на себя внимание. Он ничего не мог! Пытался прикоснуться к открытым участкам тел людей, они воспринимали эти прикосновения как порыв легкого ветерка или лишь как игру своего собственного воображения.
У Андрея была даже безумная идея подселиться на время в тело к кому-нибудь и посмотреть, что будет, как встретит его хозяин тела. Но он быстро эту идею отверг как непредсказуемую по результату.
Андрей научился путешествовать и стал думать, какую пользу извлечь из этого. Может, обучать других людей таким полетам? Заодно и денег подзаработать. На двор пришли сложные девяностые годы, недавно развалился Советский Союз и зарплаты стали мизерными. Он рассказал о своих планах Аленке. Жена не поддержала идею: в лучшем случае сочтут все за сон, а в худшем отправят в психиатрическую больницу. Даже любимая жена отказалась обучаться искусству полетов! А он не мог продемонстрировать ей свое уменье.
Но Андрей продолжал летать самостоятельно. Полеты вошли в привычку, стали потребностью. Он с детства хотел увидеть море. Но видел его только в телевизоре. И вот, достаточно освоившись в своих перемещениях, Черкасов решился на дальний перелет. Определил направление и полетел со скоростью, превышающей скорость звука. Он перемещался в пространстве, не испытывая никаких затруднений, и в любой момент усилием воли мог ускориться либо замедлить свое движение.
Ночной приморский город встретил Андрея темнотой гор, разрываемой огнями многочисленных домов, бульваром вдоль моря с множеством цветов и пальмами. Великолепная лунная дорожка искрилась на волнах, а Млечный путь просматривался здесь особенно сочно. Завораживающая картина! Через небо море общалось с Космосом, а небо через море - с Землей. Их разделяла лишь тонкая, не видимая во тьме грань горизонта. Море и небо - две огромные стихии, которые дополняли друг друга, заполняя все необъятное пространство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К вечерней темноте люди и чайки уже вернулись на берег, оставив море отдыхать. Оно принадлежало сейчас лишь одинокому маяку и редким кораблям, своими огоньками дополнявшим великую гармонию лунной дорожки. Все было наполнено покоем и умиротворением.
Андрей медленно двигался вдоль пляжа, наблюдая за прибоем, слушая плеск волн. Он попробовал покувыркаться в волнах, но призраку подобное занятие не принесло приятных ощущений. И все же море наполнило его сущность благодатью, он ощущал присутствие живого, родного, необъятно большого и необъяснимого.
У моря все мы, и люди, и призраки, становимся другими. Его могучий покой и сказочное величие пленяют нас. Можно находиться на берегу и созерцать море сколь угодно долго - это не надоедает.
Андрей завис в величественной красоте. Оказывается, даже призрак может восхищаться. Но постепенно гасла лунная дорожка, море и небо теряли свои краски. Нужно было возвращаться. Он прилетит сюда еще, скорее всего, вместе с женой. Он соблазнит Аленку такой красотой. Когда-нибудь и ей захочется полетать.
Они жили в Больших Полянах уже больше четырех лет. Все было, вроде бы, хорошо. Аленка окончила институт, работала в библиотеке и с удовольствием занималась хозяйством: хорошо готовила, содержала огород, старалась помочь маме. Татьяна Александровна по-прежнему часто болела. Она радовалась за дочь, ей нравился ее зять. Сколько анекдотов сочинили про отношения тещи и зятя. Но это был особый случай. Татьяна Александровна частенько баловала молодых горячими пирогами и считала, что если и есть на свете идеальная пара - то это ее дети: дочка и зять. Близким по духу, со светящимися от счастья глазами супругам все было нипочем, даже тяжелая экономическая ситуация в стране их не сильно расстраивала.
По вечерам Аленка с Андреем говорили обо всем, но больше о жизни и искусстве, а не о политике. Они любили друг друга, но в то же время Аленка не могла понять, почему муж все чаще спит отдельно от нее.
Он уверял, что летает по ночам, а для полетов ему нужна полная тишина, такая, чтобы можно было раствориться в ней. Аленка не очень верила рассказам Андрея. Ей казалось, что муж переживает по поводу отсутствия у них детей. Но Черкасов постоянно рассказывал о своих снах. Так, словно он и в самом деле летает наяву. Андрей предлагал попробовать и Аленке. Но жена боялась экспериментировать - как это, выйти из собственного тела? Она не могла понять его кайф, а он ложился спать отдельно, только для того, чтобы отправиться в очередное путешествие. Он жалел, что не может в полной мере передать своих ощущений от полетов и принести любимой жене какое-либо осязаемое доказательство: фотографию или подарок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Утром после полета к морю Андрей находился в особенно приподнятом настроении.
- Ну, и где ты был на этот раз? - улыбнулась Аленка, увидев радостного мужа.
