Бои на фронте 8‑й русской армии достигают своего апогея. Вторая и 3‑я армия ведут непрерывное двухсуточное наступление и продвигаются на несколько километров то на одном участке, то на другом. К концу дня 11 сентября положение 8‑й армии неустойчиво, командующий приказывает провести подготовительные мероприятия на случай отхода ко Львову.
В том–то и дело! Львов — сильная и естественно укрепленная позиция, 8‑я армия поколеблена, но не разбита. Может быть, если сделать еще одно, последнее усилие, бросить в бой последний батальон, 8‑я армия будет отброшена на Львов. На это австрийцам понадобятся сутки. Еще сутки потребуются, чтобы подготовить новое наступление в районе Львова, и по крайней мере два дня — чтобы его взять. То есть при самых благоприятных условиях решающий результат на фронте 8‑й армии может быть достигнут через 4–5 дней.
Этих дней у Конрада нет.
На севере уже складывается трагическая для него обстановка: группа Иосифа—Фердинанда и 2‑й корпус не могут сдержать наступления 5‑й армии, командование которой уже ориентирует свои левофланговые корпуса на Цешанув (40 километров к западу–северо–западу от Рава—Русской), фронт Ауффенберга поставлен под фланговый удар с севера; более того, русские угрожают тылу всей городокской группировки австрийцев.
Утром 12 сентября, на 6‑й день сражения, австрийцы оставили Рава — Русскую. Городокское сражение закончилось.
Нужно сказать, что 4‑я австрийская армия показала себя как маневренная сила, а 3‑я и 2‑я австрийские армии во фронтальных атаках добились большего, чем можно было ожидать от дважды разбитых несколькими днями раньше войсковых соединений. Но русское командование южного крыла —
Рузский, Радко—Дмитриев[5] и Брусилов — «простыми и неблестящими средствами», как и рекомендуют первый чемпион мира по шахматам В. Стейниц и военная теория, перевели темповую комбинационную «игру» в позиционное русло, заставив Конрада потерять несколько решающих темпов. В конце концов оказалось, что судьба Городокского сражения решалась не под Львовом, а у Люблина.
Общее отступление австрийцев 12–25 сентября и итоги битвы
Все было кончено. Порядок предстоящего отхода всех австрийских армий за реку Сан был установлен в директивах №№ 1877 и 1925, отданных 11 и 12 сентября. Уже 15 сентября 9‑я армия без особых проблем форсировала Сан. Был обложен Перемышль. Отступление австрийцев местами принимает характер бегства, русские части сдерживаются уже не столько австрийскими арьергардами, сколько внезапным двухметровым паводком на Сане. Но с 22 сентября начинается вызванная наметившимся наступлением германцев рокировка армий на Среднюю Вислу. Назревает Варшаво—Ивангородская операция, и «это уже совсем другая история».
Общий итог сражения отлично передают цифры: Русская армия захватила Галицию и Буковину, в том числе крупный административный центр Львов, города Галич, Станислав, Мйколаев, Черновцы, обложили крепость Перемышль. Их потери составили 190 ООО человек убитыми и ранеными, 40 ООО пленными (итого 230 ООО человек или треть первоначально состава), 94 орудия. Австро–венгерская армия потеряла 300 ООО убитыми и ранеными, 100 ООО пленными (400 000 человек, половина первоначального состава), 400 орудий.
Галицийская битва остается в истории памятником стойкости русских солдат и бесполезного мастерства австрийского командования.
«Самая лучшая армия, которую когда–либо за многие столетия своего существования старая Австрия выставляла против врага и которая в 1914 году была таковой, несмотря на все недостатки, — погибла преждевременно благодаря последним», — этой эпитафией австрийских исследователей заканчиваются почти все описания Галицийской битвы, и я не хочу нарушать эту традицию.
★
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЕВРОПЕЙСКИЙ ПРОЛОГ
Сюжет первый: кто и почему?
«Век» — это не обязательно 100 лет. Говорят, что XIX столетие началось в 1789 году, а закончилось в 1914‑м, залпами Первой Мировой войны. Следующий век, XX, занял всего 77 лет — но в этот исторически короткий период уместились три мировые войны, две научно–технических и несколько социальных революций, выход человечества в космос и овладение ядерным оружием.
«Век тоталитарных войн» — это расцвет индустриальной фазы развития цивилизации и начало ее гибели. Индустриальное производство всегда кредитно: деньги на строительство завода расходуются раньше, чем этот завод даст (а тем более продаст) свою продукцию. Поэтому индустриальная экономика не знает «застойных» равновесных решений: она либо расширяется, либо сталкивается с катастрофическим кризисом неплатежей — что мы можем наблюдать сейчас. Вот почему индустриальные государства непрерывно сражаются — сначала за рынки сбыта, потом (желая сократить производственные издержки) — за источники сырья.
Если мир поделен, первоочередной задачей является вовсе не его новый передел, хотя в рамках National State проблема контроля над рынками стоит достаточно остро. Однако важнее другое — поиск свободного от индустриальных отношений экономического пространства. Такое пространство необходимо мировой экономике для того, чтобы сделать очередной шаг развития.
Эпоха тоталитарных войн стала разрешением нестерпимого противоречия между конечностью земной поверхности и постоянным расширением мировой экономики. Каждая из войн позволяла «на законных основаниях» поглотить и уничтожить огромный объем индустриальной продукции.
Глобальная война сама по себе явилась хотя и негативным, но огромным рынком. Умело играя на нем, Соединенные Штаты Америки за четыре года превратились из должника в мирового кредитора. Глобальная война приносила огромные разрушения, причем не только в физическом, но и в информационном пространстве: промышленная продукция не только расходовалась (боеприпасы) или уничтожалась (сооружения), но и стремительно устаревала морально.
Вторая Мировая война создала транспортную авиацию, обладающую значительной грузоподъемностью, и «довела» до практического применения реактивный двигатель. Кроме того, проблема снабжения крупных воинских группировок на Тихом океане привела к возникновению логистики, отработке средств связи, обнаружения (радар) и управления. В 1950–1960‑е годы эти факторы, соединившись, способствовали триумфу пассажирской авиации и резкому увеличению мобильности населения ведущих стран мира.
Тотальные войны играли роль высокотехнологичного дезинтегратора промышленности. Эти войны в значительной мере способствовали прогрессу — и не только «негативному» — в производстве вооружений. Значительно повысив связность мира 2, они поставили под сомнение такую форму организации общества, как национальное государство. Если Первая Мировая вызвала подъем национальных государств
Европы (а заодно и вспышку злокачественного национализма), то Вторая Мировая как минимум внешне обозначила противостояние между группой националистических государств и союзом «интернационалистических» держав, стремящихся распространять свои ценности и свое е влияние далеко за пределы государственных границ и национальных ареалов.
В этом смысле экспансия Третьего Рейха являлась всего лишь попыткой увеличения национального ареала до невероятных масштабов, а проекты порабощения или физического уничтожения покоренных народов (типа плана «Ост») представляли собой лишь попытку закрепить безраздельное доминирование арийского национального меньшинства на завоеванных территориях. Япония официально декларировала строительство межнациональной империи («Восемь углов света под одной крышей»), но по сути лишь разворачивала понятие японской нации до масштабов «азиатской расы». Фактически же поведение японцев в Китае имело вид именно национального противостояния.
Второй составляющей конфликта стало столкновение цивилизаций, а по сути — форм структурирования общества и управления им. Великобритания и США, материалистические, рациональные, демократические, меняя политические конфигурации, воюют то с оккультной, магической цивилизацией Германии (по М. Бержье «нацизм — это магия плюс танковые дивизии»), то с коммунистическим Советским Союзом, взявшемся из подручных материалов строить «царство Божие на Земле», то с синтоистской Японией, опирающейся на лозунг «дух сильнее плоти» и бросающей против лучшей в мире противовоздушной обороны отряды камикадзе. Рационализм как форма бытия, сражался с иррационализмом, комфорт — с воинской славой. Когда американский авианосец «Йорктаун» было необходимо срочно отремонтировать, чтобы бросить его в решающее сражение, то среди поврежденного оборудования, замена которого бьша признана жизненно необходимой, оказался автомат по производству газированной воды.
