с этой проклятой скалы. Держит меня, не отпускает, вцепилась крепко, словно таёжный клещ. На душе стало как-то тягостно – тревожно.
Ощутил щемящее чувство голода, за день хорошенько его нагулял. Но к сожалению, для дневного меню, у меня в кармане припасено лишь несколько «барбарисок», а в рюкзаке – осталось половина фляги родниковой воды, полпачки чёрного чая. Негусто, но не пусто. Уже неплохо.
Краски дня потускнели, близится закат. Осознаю, светлое время стремительно уходит в песок, нужно готовиться к ночёвке. Стал прикидывать, как и где это сделать.
Ночью точно не замёрзну. Топор имеется, можно нодью соорудить для согрева и, чтобы хищников отпугивать. Однако понимаю, что костёр не помеха для истинного хозяина дальневосточной тайги, уссурийского тигра. Это ведь не славянский «порою добрый» леший, этот может и сожрать! Если он будет не в настроении, то пламя меня не спасёт. Этот грозный, мощный зверь не очень боится огня. А я, похоже, зашёл на его территорию обитания – сегодня два раза мне на глаза попадались свежие следы.
Ниже тропы обнаружилась подходящая для обороны трещина в утёсе, с полметра шириной и глубиной метра три. Решаю заночевать на этом месте. Для надёжной защиты надобно нарубить еловых стволов. Поглубже забиться в щель, перед собой соорудить плотный завал, за ним развести костёр. Если зверюга полезет со своими «нежностями», то смогу отбиться. А с рассветом продолжу искать утраченный путь на базу.
Вечерние сумерки стали накрывать серой вуалью неширокие распадки. Небо насыщалось фиолетовым цветом, появился тонкий серебристый ломтик луны. Неуклонно приближалась последняя летняя ночь. И тут меня посетила безумная мысль: «Надо ещё раз попытать счастье!» Буквально набатом застучало в голове: «Давай вставай, пора домой!».
Ноги сами понесли меня от укрытия к вершине сопки. Взобрался на обзорную площадку, глянул вниз. Всё нормально, вот оно начало тропинки. Встаю на неё и с максимально возможной скоростью и осторожностью двинулся на отчаянный штурм неизвестности. В этот раз повезло, прорвался. Уже в густых сумерках выбрался к лагерю и возле пылающего костра увидел своих взволнованных товарищей, уже собравшихся идти в сумрачную тайгу на мои поиски.
На следующий день я с товарищами обошёл по периметру окрестности сопки, однако загадочный горельник со странным снегом мы так и не смогли обнаружить.
Рассказ написан по мотивам истории, которую поведал О. Сыров.
Обыкновенное чудо. История удивительного исцеления
Был в моей жизни один длительный период, когда раз в год, на протяжении пяти лет подряд, карета скорой помощи, доставляла моё, пронизываемое острой болью тело, на холодный операционный стол. Каждый раз во время выписки из больнички медики заверяли, теперь такие «развлечения» будут сопровождать меня до самого конца жизненного пути.
Но к счастью, их неблагоприятные пророчества не сбылись. Свершилось обыкновенное чудо. Я исцелился от серьёзного недуга. Как это произошло? Об этом вы узнаете из моего рассказа.
Одним из последствий перехода на приём так называемых пожизненных таблеток, стало превращение меня в большого «девяностокилограммового моллюска», стабильно производящего каждый год по «жемчужине». Только вот она была не перламутровой и гладенькой, а ржавой и с острыми краями. Извлекали её на свет божий каждую весну из моей почки в отделении урологии. Вот такое осложнение бонусом получил от приёма лекарств. Как говорится, одно лечат, другое калечат.
Во время таких экстренных визитов в больничку, на себе испытывал, как накладно заниматься «добровольной благотворительностью» нашей бесплатной медицины. Как и какими методами «мотивировали» тогда некоторые врачи несчастных пациентов к такой «добровольно-принудительной помощи» – это отдельная, криминальная история.
– О, да у нас здесь старый знакомый! – увидев меня, обрадовался очередной своей добыче дежурный врач-уролог в приёмнике. – Зачастил. Уже в пятый раз к нам. Значит, «заслуженному ветерану» разъяснять, что и как нужно делать, не надо?
– В общем-то, нет, – ответил я с досадой, поняв, что за год здесь в лучшую сторону ничто не изменилось, как обирали безнаказанно пациентов, так и продолжают. Но не забыл пояснить, – Однако необходимая сумма, у меня появится только завтра.
– Ну что же, завтра так завтра. Значит, операцию назначим на послезавтра. А сейчас, позвоню на пост в отделение, тебя разместят в палате, а не в коридоре, как в первый раз. И поставят «хороший укольчик», и без боли сдашь анализы и пройдёшь обследования.
Почти одновременно со мной в палате появился новый пациент – Иван. Усмотрев на моей груди шнурок с христианским крестиком, поприветствовал:
– Здравствуй, православный брат!
И устроился на незанятой койке со мной по соседству. Вскоре мы вместе перемещались по больничным коридорам, сдавали анализы, проходили обследования, и сидя, в ожидании своей очереди, по-свойски общались.
Иван оказался довольно интересным собеседником. Не ныл про мучавшую нас болячку, как это делали некоторые в нашей палате. А рассказывал о таинственном месте силы, располагающемся в старинном селе Серебряном (Омская область), куда он постоянно приезжает к своему духовному отцу на исповедь. О Мироточащей иконе Божией Матери, о целебных источниках, названных в честь Святой Троицы и целителя Пантелеймона. О многочисленных паломниках, приезжающих к этим святыням со всего мира.
Сообщил, что Серебряное упоминается не только в очень древних письменах, но и в Книге жизни, повествующей о том, что этому селу в будущем суждено сыграть важную роль в истории всего человечества. О ведьмах, знающих об этих судьбоносных пророчествах, и фактически «оккупировавших» село. Поведал о том, что, как и в прежние времена, там сейчас проходит незримая линия борьбы между силами добра и зла. В общем, мы с Иваном, быстро нашли общий язык.
Вечером, перед отходом ко сну, Иван вышел из палаты и пропал примерно на полчаса. Вернулся, держа в руке краткий молитвослов, и пояснил, что ходил читать перед сном вечерние молитвы.
А также сообщил, что на территории больничного городка находится Храм святого Великомученика и Целителя Пантелеймона. Завтра поутру к Ивану приедет жена с детьми, и они пойдут на воскресную службу. Все вместе помолятся Целителю Пантелеймону за наше быстрое выздоровление. А затем Иван и его сын причастятся.
Позвал на службу в храм и меня. Я без колебания согласился. Но пройти таинство причастия отказался, поскольку не был к этому готов. Давно не исповедовался, да и не читал обязательные каноны. Да и, чего греха таить, прихожанином я был не дисциплинированным, храм посещал крайне редко, от случая к случаю. Поэтому был поражён, как Иван, даже находясь в больнице, смог выполнить христианское ежедневное правило, и на его примере убедился, что молиться можно всегда и везде. Моё уважение к новому знакомому многократно возросло.
Утром я
