– У нас нет трех миллионов долларов, – вдруг произнесла Наамит.
– Знаю, – отозвалась Ханна.
– Если мы даже продадим этот дом, залезем в фонд Эбигейл на колледж, возьмем очень большой кредит, то может, и наберем… где-то с полмиллиона долларов.
Ханна кивнула, не зная, что сказать.
– Думаешь, они согласятся? – спросила Наамит. – Когда поймут, что у нас нет таких денег? Может, мы можем это как-то доказать, послав им выписку с нашего банковского счета? Ханна, нам никак не найти три миллиона долларов!
– Я знаю это, Наамит. Мы с этим разберемся.
– Почему они требуют такую огромную сумму? Ты сказала, что они профессионалы. Разве они не понимают, что…
– Мы этого пока не знаем, – сказала Ханна.
Комната погрузилась в молчание. И тут зазвонил телефон Ханны. Она быстро ответила:
– Алло?
– Детектив Шор? Это агент Уард. Я на улице. Напротив… – секунда тишины, – дома двадцать три по Лаветта-уэй. Это тот адрес?
– Да, – ответила Ханна. – Ждите там. Через минуту буду.
– Какие-то подвижки? – спросила Наамит, когда Ханна убирала телефон в сумку.
Детектив покачала головой.
– Просто надо проверить кое-какие зацепки, – сказала она.
– Какие зацепки?
– Нам нужно опросить… кое-каких криминальных элементов в этом районе. Кто-то из них может быть связан с похищением.
– А-а, – только и сказала Наамит. Это ее явно не успокоило.
– Как только будут какие-то новости, сразу дам вам знать.
Пара вроде как едва услышала ее слова. Ханна вышла, ощутив облегчение от возможности наконец-то оказаться на улице. Ее глаза, уставшие от недостатка сна, невольно прищурились, когда в них ударил яркий солнечный свет. Полуослепшая, она порылась в сумке в поисках солнечных очков. Надела их, и мир сразу окрасился в расслабляющий коричневатый оттенок. Неподалеку у тротуара стоял зеленый «Шеви» с работающим мотором. Подойдя к машине, она постучала в стекло пассажирской двери. Стекло опустилось, и водитель улыбнулся ей – сияющей, безупречной улыбкой.
– Детектив Шор?
– Она самая. А вы – агент Уард?
– Да, это я. Залезайте.
Распахнув пассажирскую дверцу, она забралась в машину. Там было чисто, пахло сосновым автомобильным освежителем. Ханна стразу представила себе свою собственную тачку: пустые пластиковые бутылки от воды на полу, маленькое мусорное ведерко, переполненное использованными бумажными платками и обертками от шоколадных батончиков… Она была рада, что сейчас им предстоит ездить на машине Уарда.
– Можете называть меня Ханна, – сказала она.
Уард опять улыбнулся ей. Он был чисто выбрит, кожа тепло-коричневая, волосы черные, коротко стриженные. Широкие плечи, и он вроде был довольно высокого роста, хотя трудно было понять, поскольку ее временный напарник сидел за рулем.
– Годится, – отозвался он. – Привет, Ханна!
Выждав момент, она спросила:
– И я только что вроде как назвала вас агентом…
– Ну, друзья называют меня Эйджи[10], – сказал он, после чего разразился смехом. – Вообще-то меня зовут Клинт.
– Рада познакомиться, Клинт, – ухмыльнулась Ханна. Приятно было видеть хотя бы кого-то в хорошем настроении после трудного часа с Наамит и Роном. – Итак… пообщаемся с кое-какими извращенцами? С кого начнем?
Протянув длинную руку на заднее сиденье, агент Уард достал оттуда черный плоский чемоданчик и уложил себе на колени. Открыв его, порылся внутри и вытащил светло-коричневую папку.
– Думаю, что начнем с некоего… Лайонела Коула?
– А не больше ли смысла начать с осужденных по более тяжким статьям? – спросила Ханна. – Лично я бы…
– Лайонел Коул был осужден по трем эпизодам развратных действий, совершенных с особым цинизмом в отношении детей от девяти до пятнадцати лет, – произнес Клинт, нахмурившись. – По мне так достаточно серьезно. И нашей потерпевшей двенадцать полных лет, что укладывается в эту возрастную категорию.
– Лайонел Коул был осужден по трем эпизодам развратных действий в отношении детей, потому что окружной прокурор хотел сделать из него пример, – нетерпеливо произнесла Ханна. – Дети в данном случае не были потерпевшими – они просто при этом присутствовали. Он не метил в детей. И вообще ни в кого не метил, раз уж на то пошло. Он просто…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Можем обсудить это по дороге, – отозвался Клинт, закрывая папку и засовывая ее обратно в чемоданчик. – Я уже сделал выборку, но буду только рад услышать и ваше мнение. Давайте все-таки начнем с мистера Коула.
Ханна посмотрела на него, чувствуя, как густо краснеет.
– Да ради бога, – отозвалась она стальным голосом. – Ну что ж, давайте пообщаемся с этим особо опасным сексуальным хищником.
* * *
Всю дорогу до дома Лайонела Ханна хранила ледяное молчание. Агент Уард вроде как ничуть против этого не возражал. Парнем он оказался разговорчивым и успел в подробностях поведать ей, как некогда выслеживал серийного насильника в Уорчестере. Ханна отстраненно слушала. Эта история, похоже, была хорошо отрепетирована. Она подозревала, что агент Уард рассказывал ее уже десятки раз, дабы произвести впечатление на своих друзей и на дам, к которым подбивал клинья.
На нее этот рассказ впечатления не произвел.
Наконец они остановились перед домом Лайонела. Находился тот в бедном районе, и большинство домов здесь были простыми на вид, а участки в лучшем случае обнесены прогнившим штакетником или оградами из обвисшей стальной сетки. Дом же Лайонела окружала шестифутовая каменная стена, отчего он сразу выделялся среди прочих. Эта стена практически закрывала вид на дом с улицы.
Ханна слышала, что вся улица скинулась, дабы ее возвести.
Выйдя из машины, Клинт уставился на это капитальное сооружение.
– А это точно его дом? – спросил он.
– Да.
– Ни фига себе заборчик…
– Думаю, он предпочитает приватность, – сказала Ханна, прекрасно зная, что все совсем наоборот. Это соседи хотели обеспечить Лайонелу уединение. Самому же хозяину дома было на приватность совершенно начхать, и вообще-то он наверняка злился на эту стену.
– Ладно, пошли поговорим с ним.
– Ну конечно, хотя… Один важный момент – не спугните его.
– Простите? – Клинт в полном недоумении уставился на нее.
– Он становится непредсказуемым, когда его пугают. Может удрать.
– Ладно… – Клинт поднял брови. – Хотя не совсем пойму, о чем это вы… В этом доме живет человек, обвиняемый в половых преступлениях. Он может что-то знать о пропавшей девочке. И вы хотите, чтобы я… что? Был с ним любезен? Не задел его чувства?
– Нет, но нам совсем ни к чему, чтобы он смылся, поскольку…
– Детектив, нам нужны ответы! И я не собираюсь тут разводить сопли в сахаре только ради того, чтобы поберечь чью-то тонкую душевную конституцию.
Ханна ухмыльнулась.
– Вы полностью правы, – сказала она. – Берите бразды на себя.
Клинт подошел к калитке – такой же высокой, как и стена. Подергал ручку, и деревянная створка сразу открылась.
– Кой толк от этой здоровенной стены, если не запираться? – пробурчал он.
Ханна лишь пожала плечами.
Двор был пуст – только затвердевшая от мороза земля и несколько бетонных плиток, ведущих к входной двери. У дома были необычно большие окна, и Ханна приметила за одним из них какое-то движение. Лайонел явно был дома.
Уард постучал в дверь. Через миг она распахнулась.
Ханна прекрасно знала, чего ожидать, и теперь с удовольствием наблюдала, как глаза у Клинта широко раскрылись и отвалилась челюсть. В двери стоял худой мужичонка средних лет с длинными всклокоченными седыми волосами и неухоженной бородой. Он был совершенно голый, и его пенис дрябло болтался между ног, когда он посмотрел на агента и Ханну. Лайонел даже не сделал попытки хоть как-то прикрыться.
– И че? – поинтересовался он.
Ханна секунду выждала. А когда поняла, что агент по-прежнему не знает, что делать, обратилась к хозяину дома:
