любовницы своего супруга.
И я ее нашла, помятую и немного уже затертую, но цифры разглядеть на ней все-таки можно.
Я набрала Марте и прошептала:
– Привет…..
Глава 7. Держи друзей возле себя, а врагов еще ближе
Через час мы встретились с Мартой в одном укромном месте, где нас никто не должен был заметить вместе. Это было маленькое частное кафе на окраине нашего города. Можно было сказать, что оно еще даже официально не открылось. Но «своим» клиентам двери были открыты. Владельцы кафе были знакомые Марты, поэтому мы спокойно решили поговорить с ней там.
Поговорить?! Что я несу?! Просто, просто, просто вдумайтесь в мои слова?! Поговорить в укромном месте с любовницей моего мужа, чтобы нас не увидели знакомые мужа или сам муж.
Мне так от этого смешно и так грустно. В каком же я ничтожном положении нахожусь, что даже соглашаюсь на дружбу с любовницей своего супруга.
Что, по-вашему, я должна с ней обсуждать?! Какой Сева в постели?! Или как лучше его привлечь и удовлетворить?!
Мне казалось, что моя голова взорвется от всех этих мыслей до того, как я доберусь до этого кафе и все-таки встречусь с Мартой.
Поехала я туда на такси, я заехала в салон красоты и сказала Потапу Михайловичу, чтобы он меня забрал отсюда не раньше, чем через три часа.
Пришлось немного соврать своему водителю, хотя я была уверенна в нем, что он ничего не расскажет Севе, если я его об этом попрошу.
Потап Михайлович уже несколько раз выручал меня и ничего никогда не рассказывал Севе.
У нас были отличные отношения, хотя мы толком друг с другом никогда и не разговаривали. Он ко мне относился как к своей дочери. Мы с ней были ровесницами. Его дочка уже несколько лет живет заграницей. Когда Потап Михайлович развелся со своей супругой, она забрала их дочку, когда той было восемнадцать лет, и уехала жить в Ситию. Сития – город и порт в Греции, на острове Крит, в восточной части нома Ласити. Сестра супруги Потапа Михайловича уже несколько лет проживала в этом городе. Они часто ездили туда отдыхать, и зачастую одни, без Потапа Михайловича. И как-то во время очередной поездки в Грецию супруга Потапа Михайловича познакомилась там с греком, влюбилась и решила, что их курортный роман не может просто так закончиться. Она развелась с Потапом Михайловичем и уехала жить в Грецию. Долго она не могла получить разрешение на получения гражданства, но сестра помогла это осуществить, и через год супруга Потапа забрала с собой и дочь. Потап Михайлович очень сильно переживал все это, он не мог работать, он просто не мог жить.
С Севой они случайно познакомились на дороге. Тогда Сева только «раскручивался» в своей государственной деятельности и управлял своим автомобилем сам.
А Потап Михайлович был водитель со стажем. Раньше он управлял автобусами, потом стал дальнобойщиком. А потом снова решил вернуться в автобусный парк, так как практически не проводил время со своей семьей. Но тут его жизнь резко изменилась, поэтому ему вообще уже ничего не хотелось. Несколько дней он просто пил от того, что ничего уже не мог поменять в своей жизни, что теперь он не сможет увидеть свою дочку, когда ему это захочется. И самое главное, во всем этом он винил, в первую очередь, себя. Потап Михайлович считал, что если бы он не оставлял так надолго свою семью, то не случилось бы этого разрыва. Ведь если люди друг с другом долго не живут, теряется, теряется эта внутренняя связь между людьми.
Я тоже так считаю. Хотя мы и живем вместе, но все равно свою связь уже где-то потеряли.
Ну вот, вернусь к своему рассказу. Потап Михайлович шел из дома в магазин и увидел, как Сева стоял на дороге со сломанной машиной и пытался что-то в ней починить. Сева ничего не соображал в машинах, но сильно опаздывал на деловую встречу.
Потап Михайлович, молча, подошел к Севе, отодвинул его, также молча, от капота машины и буквально через несколько минут Сева смог поехать на своей машине.
Сева очень торопился, поэтому не успел отблагодарить Потапа Михайловича.
Тогда Сева приехал вечером к тому же месту и стал ожидать Потапа Михайловича.
Буквально через несколько минут он увидел Потапа Михайловича, который также вышел из своего дома и пошел, как будто никуда.
Сева подбежал к нему, стал благодарить и спрашивать, сколько он ему должен.
Но Потап Михайлович ничего не произнес, он просто смотрел пустыми и потерянными глазами на Севу.
Сева приехал домой и все мне рассказал. Я понимала, что с человеком что-то случилось, что ему необходима помощь.
Тогда я попросила Севу отвезти меня к нему, чтобы я смогла с ним поближе познакомиться.
На следующий день Сева привез меня к этому же месту, где они встретились с Потапом Михайловичем, описал мне его, как мог, а сам поехал на работу.
Я несколько часов искала этого мужчину, но так он и не появился. Или я пропустила его, так как по описанию очень тяжело найти человека, если ты его ни разу не видел сам.
Я зашла в тот магазин, в который заходил Потап Михайлович, и спросила все у продавцов.
Магазин был частного вида, как раньше, поэтому продавцы всех своих клиентов, особенно частых, знали в лицо.
Мне сказали, где живет Потап Михайлович, и я отправилась к нему домой.
Когда Потап Михайлович открыл мне дверь, то он сразу расплакался. Так как я напомнила ему его дочку. Я все ему объяснила, он впустил меня в дом и рассказал всю свою историю.
Вечером я поговорила с Севой, и мы решили взять Потапа Михайловича к себе на работу. Тем более Севе уже требовался водитель.
Так я подумала, что смогу помочь Потапу Михайловичу. Он всегда будет при деле, ему некогда будет скучать. Да и зарплата у нас лучше, чем в автопарке. Таким образом, он сможет чаще навещать свою дочку и ездить к ней в гости.
Потап Михайлович согласился и очень долго благодарил меня за помощь. У Севы он проработал водителем недолго, где-то уже через год Потап Михайлович стал моим водителем.
Сам по себе Потап Михайлович – замкнутый человек, но сколько у него появляется радости, когда он приезжает с отпуска, который он проводит со своей дочкой.
Он смотрит на меня своими счастливыми глазами, и мне становится все понятно, без слов.
Я тоже все храню в себе, пока не взорвусь. Но пока этого не происходило. Не знаю, насколько еще меня хватит. Не знаю.
У Потапа Михайловича далеко дочка, у меня – папа. Поэтому можно сказать, что мы, в какой-то степени, с Потапом Михайловичем друзья и похожие люди.
Когда
