Судя по виду, мальчишкам было от тринадцати до шестнадцати лет, и Кейт лихорадочно размышляла, как лучше всего выйти из положения, не ранив их самолюбия.
– Передайте им большое спасибо от меня и... и скажите, что я работаю.
Несколько неуклюжее извинение, зато они уж точно не попытаются подсесть к ней в баре.
К тому времени как официант принес заказанный салат, Кейт успела записать по несколько пунктов в обоих столбцах. Но вскоре поняла, что в ее нынешнем состоянии вряд ли может быть объективной как насчет Эвана, так и относительно их взаимных чувств. Поэтому она оставила список до лучших времен и перевернула страницу, чтобы начать новый, озаглавленный «Что необходимо переделать в ресторане».
Но тут рядом снова появился официант с третьим стаканом томатного сока.
– С приветом от молодых джентльменов, – повторил он, на этот раз закатывая глаза и ухмыляясь.
Кейт оглянулась, обнаружив, что несколько пар за ближайшими столиками откровенно улыбались, а те, что сидели рядом с мальчиками, открыто наблюдали за ней, все, если не считать мужчины, занявшего столик, от которого она отказалась раньше. Сконфуженная не за себя, а за подростков, Кейт строго взглянула на них и медленно покачала головой. Но все же улыбнулась, чтобы не слишком расстроить молодых дурачков своим отказом, и снова занялась списком. Рука ее слегка задрожала.
В ее памяти ресторан «Донован» вечно будет связан с отцом. Расположенный в деловой части города, он начинался с маленького ирландского паба и постепенно превратился в один из самых элегантных и популярных чикагских ресторанов. И для этого потребовалось немало усилий Дэниела Патрика Донована, остроумного обаятельного человека, у которого было немало друзей среди постоянных посетителей. Расхаживая между столиками и переговариваясь с гостями, он, однако, ухитрялся отслеживать каждую мелочь, касающуюся еды и обслуживания. Он был добрым духом ресторана, и теперь Кейт приходилось справляться без него.
Стараясь держать эмоции в узде, Кейт продолжала работать над списком. Если верить метрдотелю, все столики заказаны на ближайшие одиннадцать дней, а список очередников был длиннее обычного количества отмен заказов. Теперь Кейт требовалось изучить все детали управления рестораном и сделать все, чтобы удержаться в пределах бюджета. Кроме того, придется каждую неделю собирать весь штат, пока служащие не убедятся, что она действительно способна занять место отца... и пока сама она не будет в этом уверена. Да, и еще нужно убедиться, все ли в порядке с новыми обложками для меню, выбранными отцом. Он любил эти пухлые бордовые кожаные обложки с вытисненным золотом названием ресторана.
Он любил бордовые кожаные стулья с блестящими медными головками гвоздиков, вспомнила она с болью.
И официантов в свежевыглаженных пиджаках.
И сверкающие хрустальные бокалы...
И начищенную медную подножку у стойки бара...
Кейт перестала писать и прижала большой и указательный пальцы к переносице, чтобы сдержать жгущие глаза слезы. Из дворика донесся дружный смех, нарушивший тишину в ресторане. Кейт сморгнула слезы и подняла голову.
– Привет от молодых джентльменов, – объявил официант, поднося четвертый по счету стакан с соком.
– Отнесите обратно и передайте, что я не желаю это принимать, – резко приказала Кейт и, бросив извиняющийся взгляд на посетителей, перевернула страницу блокнота.
Нужно составить список всего, что она намеревалась сделать в доме отца.
При виде официанта, несшего нетронутый стакан сока на подносе, мальчишки дружно застонали. Митчел Уайатт, сидевший за соседним столиком, отвернулся, чтобы скрыть смех, и встретился с веселыми взглядами соседей слева. К этому времени все обедавшие во дворике уже знали о напрасных попытках подростков произвести впечатление на хорошенькую девушку у стойки бара. Правда, Митчел не мог ничего сказать о ее внешности, поскольку ее лицо находилось в тени. Согласно громко и несколько раз высказанному мнению подростков она была «Таааакая классная» и «Таааакая шикарная».
Официант поставил стакан на столик и сурово уведомил озорников:
– Леди больше не желает томатного сока.
Стараясь не слишком откровенно веселиться при виде очевидного разочарования мальчишек, Митчел решил углубиться в отчеты подрядчика, но самый младший из подростков, похоже, решил спросить совета у старшего, более опытного мужчины. Подавшись к Митчелу, он беспомощно поднял руки и задал свой вопрос:
– А что бы сделали вы на нашем месте?
Несколько раздраженный новой помехой, Митчел с легкой брезгливостью осмотрел стакан неаппетитного томатного сока и ответил:
– На вашем месте я добавил бы водки и палочку сельдерея.
– Точно! – взволнованно воскликнул парнишка, глядя на официанта.
Тот, в свою очередь, вопросительно уставился на телохранителя, сидевшего рядом и делавшего вид, что читает газету.
– Ну, помоги нам, Дирк, – умоляюще пробормотал один из мальчишек.
Телохранитель поколебался, вздохнул и кивнул официанту:
– Ладно. Одну порцию.
Мальчишки взвыли от восторга, хлопая друг друга по рукам. Сосед слева, смеясь, признался Митчелу:
– Я бы на их месте сделал то же самое. Черт, будь я холостяком, сам бы подкатился к ней. Классная девочка!
Митчел, окончательно обозлившись, оставил бесплодные попытки сосредоточиться на отчете и поискал взглядом официанта, чтобы попросить счет. Но официант уже скрылся внутри ресторана.
Не подозревая о событиях во дворике, Кейт просматривала список дел, которые следовало бы сделать в доме отца, и сердце все сильнее сжималось от боли.
Пожертвовать одежду Армии спасения...
Костюмы отца... любимый зеленый свитер, в котором его глаза казались еще зеленее... Какие чудесные глаза у него были! Смеющиеся ирландские глаза. Больше она никогда их не увидит.
И тут Кейт в ужасе осознала, что вот-вот заплачет! Нужно немедленно выбираться отсюда!
Она закрыла блокнот и слезла с табурета как раз в тот момент, когда официант поставил перед ней «Кровавую Мэри», а из дворика вышел мужчина и направился к ней.
– С приветом от юных джентльменов, – в который раз повторил официант.
– Томатный сок – это здорово. А вот «Кровавая Мэри» – нет, – бросила она официанту. – И детям неприлично и грубо выкидывать подобные штуки!
– Это не их идея, мисс, – поспешно заверил официант.
– В таком случае чья же? – не унималась Кейт, не заботясь о том, что все в ресторане, а возможно, и во дворике навострили уши с очевидной целью услышать, что она сделает с «Кровавой Мэри».
– Моя, – признался подошедший к ней мужчина.
