Вероятно, при этом он подразумевал, что можно было обойтись если не без применения силы, то хотя бы без жертв среди местного населения.
— Самооборона и вмешательство — это разные вещи, — ответил Граймс. — Но, Джеймс, если Вы вернетесь на Линдисфарнскую Базу, можете сказать Адмиралу, что всему виной безмозглые приграничники, которые лезут повсюду со своими каменными топорами и дубинами.
— Мы пока еще здесь, коммодор, — холодно отозвался Фаррелл. — И экспедицией пока что командую я — несмотря ни на что.
— Нашли время выяснять отношения, — фыркнула Соня. — Смотрите, — она расправила карту, которую изучала. — Насколько я понимаю, если нас увидят с острова, то примут за патруль мятежников. Они могут попытаться перехватить его, чтобы узнать, что с нами случилось. С другой стороны…
— С другой стороны, — добавил Фаррелл, — Мой замечательный Старпом делает все по инструкции. Он шагу не ступит, пока не получит соответствующий приказа с Линдисфарна.
Соня не ответила.
— Как работает эта штука? — спросила она, обращаясь к мужу. — Ты можешь сделать что-нибудь, Джон? Если тебя послушать, создается впечатление, что ты разбираешься в любых кораблях.
Граймс огляделся. Откровенно говоря, он чувствовал себя в этом отсеке, как слон в посудной лавке.
— Если бы было питание, я бы смог сделать что-нибудь, — сказал он почти жалобно. — Это колесо, позади нактоуза, очевидно для управления. А это — для изменения высоты: над ним что-то вроде альтиметра. Первое приводит в действие вертикальные рули, управляющие. Второе — горизонтальные, для спуска или подъема…
— Я думала, что на воздушных судах необходимо сбросить балласт или выпустить газ, чтобы подняться или спуститься, — сказала Соня.
— Можно сделать и так, — Граймс показал на шнур, который шел из рубки куда-то наверх. — Я думаю, если потянуть за это, то откроется спускающий клапан. Так мы можем спуститься. — Добавил он зловеще, — и у нас есть множество балласта, чтобы выбросить его, если мы решим быстро подняться.
— И в чем тогда проблема? — спросил Фаррелл, — Мы можем регулировать высоту двумя способами, можем менять направление. Даже если рули не работают, мы можем зафиксировать их.
Граймс холодно взглянул на него.
— Коммандер Фаррелл, — сказал он, — есть огромная разница между просто воздушным шаром и управляемым воздушным шаром, то есть дирижаблем. Первый летает по воле ветра и не может произвольно менять скорость и направление, — он задумался, подбирая аналогию. — Это как Представьте себе морское судно, которое полностью потеряло управление. Оно дрейфует. Оно плывет туда, куда его несет ветер и течение. Он полностью зависит от ветра и течения, если на нем ни парусов, ни двигателей. То же самое с шаром. Он как бы становится частью ветра. Мы можем крутить рули сколько угодно, но это ничего не даст.
Он снова задумался. Во время этого монолога он упомянул что-то очень важное. Течение. От истока к устью…
— «Исток»…— прошептал коммодор.
— Исток? — удивился Фаррелл, — О чем Вы, коммодор?
— Заткнись, Джеймс, — пробормотала Соня, — Дай человеку подумать.
Граймс думал и вспоминал. Во время командования «Соней Виннек», на Аквариусе, он встречался с непредвиденными сложными ситуациями. Так, однажды он доставлял груз землеройного оборудования в Исток, новый порт, расположенный в глубине континента — это оборудование предназначалось для расширения канала у новых пристаней. Канал был достаточно глубокий, но в верхней части он уже, чем «Соня Виннек» в длину. Однако все сложилось как нельзя лучше. Граймсу решил пристать, разгрузиться, и затем на буксире двигаться кормой вперед вниз по реке до тех пор, пока не он сможет развернуться у бьефа Кэррадайна. К несчастью, буксир сломался. Если бы «Соня Виннек» ждала, пока его починят, она простояла бы без пользы у нового причала дней десять.
Тогда Граймс решил не ждать и спустился вниз по реке, воспользовавшись плавучим якорем и подгадав время отлива.
— Думаю, нам поможет плавучий якорь…— сказал он медленно.
— Плавучий якорь? — удивился Фаррелл.
Пожалуй, идею стоило разъяснить. Люди гораздо лучше выполняют приказы, когда понимают, что и ради чего они делают.
— Я проделал такое на морском корабле, — сказал он, — Я прошел пять миль по каналу, кормой вперед…
— Но у вас были двигатели?
— Были, но я ими не пользовался. Я не мог ими пользоваться. Очень немногие морские корабли, только специально оборудованные, могут ходить кормой вперед. Для управляемости движение воды вокруг рулей должно быть спереди назад… Ладно. Передвигаться при помощи якоря очень просто. Вы кидаете якорь на дно, но не вытравливаете всю цепь — так, чтоб он волочился по дну. Это и называется «плавучий якорь». Вы можете поворачивать нос в нужном направлении. Вы продолжаете двигаться по течению, но медленнее течения. Вода обтекает рули в нужном направлении, и Вы можете управлять судном.
— И как, у Вас получилось?
— Да, — сказала Соня, — Еще как получилось. И пока я это слушала, я поняла, что Джон — единственный человек, у которого это может получиться.
— Вы сможете это сделать? — спросил Фаррелл.
— Думаю да. Стоит попробовать.
Ручная лебедка располагалась на корме, в машинном отделении. Снимать и переносить ее было бы слишком долго, так что Граймс снял с катушки веревку, смотал в бухту и отнес в рубку. К концу веревки он крепко привязал четыре брезентовых ведра. Зачем они находились на борту, он не знал и не думал, что когда-нибудь узнает. Однако из них получился идеальный плавучий якорь. С помощью гаечного ключа Фаррелл выбил переднее окно — стекла здесь были самые обычные, так что разбить их не составило труда. Убедившись, что в раме не осталось осколков, которые могли бы перерезать веревку, Граймс осторожно спустил связку ведер вниз, к воде.
Веревка была слишком короткой.
Граймс осторожно закрепил веревку на основании нактоуза, который выглядел прочно. Затем он вернулся на нос и посмотрел вниз.
— Надо еще открыть газовый клапан… — бросил он назад, через плечо.
— Какой рычаг? — спросила Соня.
— Гхм… средний, я думаю.
В этом деле не может быть мелочей, подумал Граймс. Остальные могут вызвать крен — на нос или на корму, на правый или левый борт. И поэтому, сказал он себе, должен быть средний.
Сверху раздалось громкое шипение. Корабль стал быстро опускаться — очень быстро.
— Закрывай, — крикнул коммодор.
— Черт! — послышался голос Сони. — Эту штуку заклинило!
Еще несколько секунд…
— Все в порядке!
Дирижабль продолжал падать. Якорь коснулся волн, а затем скрылся под ними. Трос натянулся рывком, и хрупкий каркас гондолы протестующе скрипнул. Корабль повернулся носом к ветру, и могучая воздушная волна ударила в разбитое окно. Корабль дернулся вверх, затем на миг замер — и снова забился, точно пытаясь сорваться с привязи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
