— Да, хватит, Итка, уж и пошутить нельзя, — словно обижаясь, сказал Сирел, но его глаза выдавали, что он совсем не в обиде, что ему наоборот очень весело.
— Эй, хватит дурачится, как дети, пора и честь знать, собираться пора, да дальше идти, а то с вами я чувствую действительно домой только к холодам вернемся, — грозно скомандовал Рен. Ну что это с ним? Только что веселился со всеми, а теперь опять ведет себя. Как зануда, словно кот, которому хвост дверью прищемили.
Но раз сказали собираться, значит соберемся, нечего начальство сердить.
В этот раз мне выпала честь идти с непонятной для меня пока троицей — Ралином, Раслином, Раминером. Да, лучше б я с Дарином пошла. С его постоянными намеками. Так нет же, решила хорошо узнать всех членов отряда.
Не спорю, они неплохие ребята, веселые очень, интересные и поговорить ну совсем не любят, "молчуны". Нет бы, мне моча идти, так опять это неуемное любопытство. А началось все с того, что я спросила — мальчики, а почему вы такие грустные, молчаливые, не улыбаетесь совсем?
— Да просто все моэрти, — сказал Ралин, — Рену не нравится наше поведение, вот и наказывает нас так, по — своему.
— В смысле, не поняла, так вы из — за него постоянно молчите? — спросила я.
— Ну конечно, из — за кого еще, с тобой мы бы с радостью поговорили, ведь ты не подчиняешься ему, можно? — с надеждой в хитрых глазах спросил Раслин.
— Да моэрти, соглашайтесь, мы подружимся, — сказал Раминер. И они трое дружно мне улыбнулись.
Под таким напором я не смогла устоять и ответила согласием. Ох, если б я тогда знала, чем это все обернется, но обо всем по порядку.
— Эй, Рен, Итария сама согласилась с нами общаться, так что тереть твой запрет больше не действует, — весело крикнул Раслин.
— Ита, желаю тебе удачи, — сказал Рен, — я хотел тебя уберечь, но видать не вышло.
И началось. Как только я стала общаться с "тройняшками" ни один день не проходил, так же как предыдущий. Каждый раз меня поджидал сюрприз, и не скажу что всегда приятный. Мальчики оказались из рода Ледяной вьюги, что сильно помогало их и без того отличному воображению.
Я находила различные ледяные поделки — или аккуратную снежинку размером с мою ладошку, или сосульку, сделанную виде ожерелья, или вообще что — то невообразимое, однажды проснулась в ледяном гробу, а эти трое стоят, улыбаются, смешно им. Еще пол дня меня из этого гробика вытаскивали, они его заморозили, а как вернуть все назад не знали. Как же ругался Рен.
А иногда "подарки" были не настолько безобидными, — моя одежда становилась льдом, обувь примерзала к снегу так, что ее потом отдирали всем отрядов, на голове у меня появлялась ледяная корка, а волосы становились настолько тяжелыми, что норовили сломать мне шею, а ходить с вечным инеи на волосах я привыкла, как говорили мальчики — мне так даже идет.
Мы с ними подружились, и они, когда Рен не видел, учили меня похожим фокусам, а потом мы развлекались уже сообща. Оказывается, владеть силой это невообразимо классно. Предложи мне сейчас кто — нибудь оставить все и вернуться домой — отказалась бы даже не думая. Ведь потеряв свою бурю, это буду уже не, это будет кто — то совсем другой, ведь она часть меня — половинка моей души.
Так к чему я виду — после того, когда я благодаря мальчикам стала осознавать свою силу и мило им отмстила. Правда, это было практически невинно, но это я так думала. Я всего — то превратила их одежду в лед, пока они спали, а на волосах наморозила льдину, плавно переходящую в снежный пласт. Момент моего триумфа продолжался недолго. Ровно до тех пор, пока они не освободились. Тут уж несладко пришлось мне, но и это маленькое "неудобство" было возмещено тем, что вылезая из одежды, они остались практически голышом и в таком виде бегали за мной по снегу. Когда поймали — думала все, пришел белый пушистый зверек, но лишь щекотка стала мне наказанием. С тех пор мы заключили перемирие, ведь это взаимовыгодно.
Теперь они начали учить меня по — настоящему. Сначала было тяжело, но с каждым днем получалось все лучше и лучше. А мы с ребятами стали неразлучны. Но как говорится — "тяжело в учении — легко в бою" вот и мы решили попрактиковаться на Дарине и Сиреле. Рена трогать не решились — все — таки командир отряда, да и грозный он что — то в последние время, может случилось что, не знаю.
Нашу маленькую шалость, мы думали довольно долго. Откладывали идею, никак не могли решится, мальчики нервничали, но сдались под моим напором. Начали действовать ночью, когда все заснули, ну почти все. Волчата не спали. У них вдруг резко проснулось игривое настроение. Они стали носится вокруг нас, повизгивая и лая, чуть всех не перебудили. Еле — еле их успокоила, но сама заразилась их настроением. Вследствие чего пришлось корректировать планы, милой шутки.
Мы с Ралином тихо подкрались к спящему Дарину. Заморозили его, и Ралин наслал на него сильный сон. Мы аккуратненько его подняли, ох и тяжелый же он, чуть не надорвалась, и понесли его к неглубокому оврагу, положили на оледенелый снег и пошли за Сирелом.
С ним вышло труднее, он беспокойно ворочался, и Ралину было трудно наложить на него сон. Пришлось звать Раслина, что бы он помог нам. Вместе кое — как справились. Хорошо еще, что Раминер стоит на "карауле" и маякнет нам, если Рен проснется. Как Сирел не сопротивлялся — мы усыпили и его. Ралин и Раслин взяли его и понесли в тот же овраг, что и Дарина. Положили их рядышком так, чтобы они обнимали друг друга, вот будет номер, когда они проснуться, главное чтобы не расцепились, пока спят. Теперь самое трудное — мини экзамен для меня.
Мне необходимо нарисовать им на висках и запястьях узоры вечной любви и верности. Сложность в том, что рисуется это льдом, а не краской, которая после проведения обряда уже не смывается, причем таким способом, чтобы эти узоры сохранились у них как минимум месяц, а лучше два, но это уже как получится.
Надо сосредоточится, ведь именно тогда, у меня получается вызвать лед, а не легкий туман будущей бури. Лед получился, не спорю, но он был какой — то странный, необычный — никогда такого не видела. Золотисто — зеленый, почти прозрачный, а ложился на их лица и руки гораздо лучше, чем краска, уж я то знаю, пока дома была — чем только не рисовала.
А узоры то какие замечательные получились, аккуратные, ровненькие, все в завитушках, но по — моему чего — то не хватает. Решила провести руками по их лицам, поверх узоров — вдруг что — нибудь пойму и смогу придать им чувство завершенности.
Положила обе ладони к их вискам, дотронулась до узоров и вдруг что — то кольнуло руку — на пальцах выступила кровь и мгновенно впиталась в местах соприкосновения пальцев и висков. Меня резко кинуло в жар, а потом в холод. По обеим узорам пробежали волны и золотистые огоньки. Они засияли так сильно, что я прикрыла глаза от столь яркого света. Когда я их вновь открыла — свет погас, а узоры стали завершенными и что самое странное, я почувствовала жжение на обоих запястьях. На одном из них появился кроваво — красный браслет, а на другом — синий, почти черный. Что бы это значило?
