Читаем без скачивания Восточный круиз - Владимир Синельников

В конце концов мне надоели сплошные забеги и прыжки на различные дистанции, и я попросил сценарий, чтобы попробовать понять, куда же меня занесло и когда все это закончится.

Как и следовало ожидать, сценарий фильма не блистал оригинальностью. Незамысловатая история о контрак-тнике, прибывшем служить на юг и влюбившемся в местную уроженку из маленького, но очень гордого клана…

На героине Санька также сэкономил. Жгучую брюнетку, долженствующую изобразить возлюбленную главного героя, подчиненные Промыслина выискали то ли в каком-то местном ночном клубе или кабаре, то ли в доме народного творчества, чудом продолжавшем существовать в наше нелегкое героическое время свершений во славу цивилизации с человеческим лицом.

Претенденток, кстати, было несколько, но просмотр выиграла дама, явившаяся без влиятельного покровителя. Когда последние, бряцая килограммовыми золотыми цепями на мощных шеях, заявились в номер Промыслина на предмет выяснения отношений, Санька моментально вывернулся из щекотливого положения, грозящего нешуточным мордобоем, навешав лапши на уши друзьям разочарованных красоток: мол, фильм насыщен довольно откровенными эротическими сценами в духе Тинто Брасса, где главной героине предстоит сниматься без всяких дублерш.

Естественно, новая девушка привлекла повышенное внимание к своей персоне нашего главного продюсера и режиссера Промыслина, а секретарь-референт отошла в тень, Лёлик была вне себя от ярости и изобретала планы отмщения. А избрала для своих откровений меня, видимо памятуя о нашем более чем близком знакомстве в поезде. Так что мне приходилось пахать, как папе Карло: днем – на съемочной площадке, а вечером – в номере гостиницы, где меня встречала кипящая от негодования секретарь-референт…

– Пошли ужинать, Максум! – раздался крик от соседнего костра.

Я поднялся, отгоняя прочь мысли о недавнем прошлом, и направился к купцам. Тащился я с этим караваном уже пять дней. Ни купцы, ни караван-баши не торопились. Купцы удачно распродались в Карнаке – столичном городе Магриба – и теперь возвращались домой. Сегодня была наша последняя совместная стоянка. Завтра утром караван поворачивал на восток, а мне предстоял путь по совершенно безлюдной холмистой местности в полном одиночестве.

– Что тебя понесло в эти земли? – Караван-баши подвинул мне щербатую деревянную чашку с дымящейся шурпой.

– Дела, – я неопределенно пожал плечами. Корасайоглы запретил мне делиться с каждым встречным целью моей миссии.

– Понятно, – многозначительно поднял брови караван-баши. – Просто так туда ни один дурак не полезет.

– Что? Так опасно? – полюбопытствовал я.

– Шайтан его знает, – в свою очередь пожал плечами караванщик. – Если бы оттуда кто-то вернулся и рас­сказал…

– А много народа сгинуло в тех краях?

– Я сам провожал четыре раза воинов шахзаде Темира до этих мест, но с той поры они мне в городе не попадались.

– Так, может, их шахзаде отправил куда-нибудь в другое место?

– Все может быть, – философски произнес караван-баши. – Вот только я ни за какие деньги не полез бы туда…

– Но почему эти земли пользуются такой дурной славой?

Мне позарез надо было узнать, что меня ждет впереди. Корасайоглы на все мои вопросы отмалчивался и лишь один раз сказал:

– Все, что мне известно, может оказаться ложным или устаревшим, так зачем я буду забивать тебе голову?

– Но хоть что-то я должен знать?!

– Ты и знаешь. Дорога твоя все время должна лежать на север. Имя возлюбленной шахзаде Темира тебе тоже известно. Что тебе еще надо?

– Информация мне нужна. – Я посмотрел на непроницаемое лицо придворного мага. – Ты же должен соображать, что без знания тех мест у меня практически нет никаких шансов выполнить поручение?

– Те, кто шел до тебя, знали все, но это мало им помогло.

– Откуда ты знаешь?! – непрошибаемое спокойствие Корасайоглы начинало меня бесить. – Может, они спокойно отъехали подальше и живут в свое удовольствие? – Я взвесил на руке выданный мне кошель с деньгами. – Этого должно хватить на безбедную жизнь?

– С лихвой, – кивнул маг. – Вот только они вряд ли успели прокутить или прожить выданное им золото…

– Да с чего ты взял?!

– Как-никак я маг и довольно неплохой, – надменно произнес Корасайоглы. – Я наблюдал за посланными, и тебя буду держать в сфере своего внимания. И могу с уверенностью заявить, что все они мертвы.

На такой оптимистичной для меня ноте и завершился мой последний разговор с придворным магом.

– Когда-то там жили люди, и на границе с пустыней стоял довольно большой город. – Караван-баши уселся поудобнее и огладил свою бороду. – Я сам не раз водил караваны в Кайсаабад… пока однажды в тех местах не сгинул мой друг. Он тоже водил караваны и знал те места как свои пять пальцев.

– Так, может, его караван угодил к разбойникам и никому не удалось спастись?

– Может быть, – кивнул караван-баши, – хотя разбойники почти всегда отпускают плененных купцов за выкуп. А в его караване были довольно богатые люди.

– Разбойники бывают разные, – возразил я караван-баши. – И потом купцы могли не уцелеть при захвате каравана.

– Могло быть и так и эдак, – опять пожал плечами караванщик, – но после каравана моего друга в тех местах исчезли еще два больших и богатых обоза… вместе с хорошей охраной… Назад не вернулся никто, и из Кайсаабада перестали ходить караваны к нам. Слава Аллаху, я тогда был далеко на востоке, и меня миновала эта беда.

– И никто никак не смог объяснить случившееся?

– Никто, – лаконично ответил караванщик.

– Но что там было раньше, ты можешь рассказать? Мне завтра двигаться в те края и хотелось бы хоть что-то узнать…

– Ничего интересного, – покачал головой караван­щик. – Пешком тебе понадобится два дня, чтобы добраться до Кайсаабада, за ним лежит пустыня Шараф с несколькими оазисами, где раньше тоже жили люди. Что там дальше – я не ведаю.

– Постой, постой, – нахмурился я. – Пустыня Шараф, если не ошибаюсь, входит во владения отца Темира, шаха Гарзинкула. По крайней мере, я так слышал во дворце.

– А про Йемен ничего не слышал? – усмехнулся караван-баши. – Тамошний шах сильно удивился бы, узнай, кому принадлежат его земли.

Кайсаабад

Караван-баши не солгал – к концу второго дня пути на горизонте появились белые иглы минаретов, а потом и сам город Кайсаабад.

Шагая два дня по безлюдным местам, где даже родники встречались не чаще одного-двух за день, а из растительности попадались лишь редкие искореженные акации, пыльная голубоватая полынь и зонтики высохшей ферулы, я поначалу был напряжен и готов к любым неожиданностям. Однако по прошествии первых суток расслабился. Никто не покушался на одинокого путника со старой котомкой. Ни разбойники, ни демоны, если они действительно водились в этой местности, не проявили никакого интереса к моей персоне. Да и что с меня было взять? Штаны, оставшиеся на мне единственным свидетельством моей принадлежности к иному миру, или потертый халат, которым снабдил меня Корасайоглы? Поначалу он хотел выделить мне полное облачение воина с доспехами, мечом и прочими изысками, но я решительно воспротивился. Как представил, что буду тащить на себе всю эту тяжесть, да еще в страшную жару… Лучше уж обойтись минимумом. От оружия я отказался по той же причине. Фехтованием заниматься мне не приходилось, и тащить саблю, чтобы любой встречный мог отобрать ее да еще и накостылять по шее, если не хуже, не имело смысла. Единственное, что я согласился взять, – это кинжал бедняги-рыцаря да стилет, который как раз уместился за голенищем ичигов. Стилет можно было использовать как дорожный нож, а кинжал мог понадобиться для рубки дров и на случай нападения какого-нибудь дикого зверя. Корасайоглы, правда, предложил на этот случай лук, но лучник из меня такой же, как и фехтовальщик. Вот от арбалета я бы не отказался, там особого умения не требуется, но, к сожалению, его еще не успели здесь изобрести.