Читаем без скачивания Галактики, как песчинки - Олег Авраменко

— Извините, принцесса, я ничем не могу вам помочь. Я с уважением отношусь к выбору вашего отца, даже если считаю его неверным.

Явно разочаровавшись во мне, Сатьявати вновь повернулась к императору и устремила на него полный мольбы взгляд.

— Ну, пойми же, отец…

— Я понимаю, Сати, — перебил её он. — Ты сама знаешь, как мне тяжело. Я устал, смертельно устал от этого добровольного заточения, от долгих лет бездеятельности, оторванности от внешнего мира, где происходят такие эпохальные события… Но у меня есть долг. Я не могу всё бросить и уйти. Особенно сейчас. Обещаю тебе, что если… когда разрешится кризис с габбарами, я постараюсь убедить своих стариков переселиться в Мир Барнарда или на Землю, в Индию. Думаю, они уже созрели для этого, их тоска по родным и близким постепенно пересиливает желание умереть на родине.

— А если ничего не получится, — вмешался Поль Карно, — то мы объявим о принудительной эвакуации оставшегося населения планеты. Эта идея зрела уже давно, однако часть членов Совета Содружества находила сложившуюся ситуацию выгодной для нас — ведь из-за Махаварши пятидесятники и дварки вынуждены держать значительные силы в системе Суоми. Но теперь нам волей-неволей придётся ввести сюда свои войска, чужаки немедленно воспользуются этим и уйдут, а мы пока что не можем позволить себе такую роскошь, как тратить ресурсы целого флота для охраны планеты с сорокатысячным населением.

— В любом случае, — решительно сказал Падма, — я останусь здесь до окончательного решения вопроса с эвакуацией. Я должен быть последним человеком, который покинет Махаваршу. Как капитан, который… Впрочем, я повторяюсь. Я уже не раз говорил эти слова. Полагаю, именно поэтому мистер Матусевич воздержался от… гм, от крайнего средства убеждения.

Император был прав. Я не стал применять против него силу, потому что понимал его. Капитан последним покидает борт гибнущего корабля — а он был своего рода капитаном. Капитаном умирающей планеты.

5

Часа через два после нашего старта с Махаварши из данных радиоперехвата стало ясно, что атака габбаров окончательно захлебнулась. Правда, некоторым кораблям удалось проскользнуть сквозь первый оборонительных заслон, и они скрылись в глубинах космоса, но сколько-нибудь серьёзной опасности не представляли — передовые части пятидесятников и дварков кратчайшим курсом направлялись к Махаварше, имея перед противником фору как минимум в три часа. Они вполне успевали взять окрестности планеты под свой контроль и оградить её от нападения остатков габбарской флотилии.

Когда мы уже приближались к дром-зоне, так оно и случилось: отдельные корабли габбаров, в основном корветы и бомбардировщики, пытались прорваться к Махаварше, но безуспешно — их уничтожали ещё на подступах к орбите. Ну а всё сорокатысячное население планеты, во избежание всяческих неприятностей, скрывалось глубоко под поверхностью земли, в Катакомбах, надёжно защищённых от возможного ядерного удара.

— Итак, за Махаваршу пока можно не беспокоиться, — подытожил Клод Бриссо, который, к неудовольствию Рашели, согнал её с кресла наблюдателя и теперь вместе с Анн-Мари занимался анализом перехваченных переговоров между чужаками. — Но что здесь вообще происходит, на кой чёрт габбары сунулись сюда?… Похоже, наши вынужденные союзники, пятидесятники с дварками, сами не знают ответа. Им приказали — и они отправились оборонять систему. Возможно, командованию флота что-то известно, но оно не торопится выдавать эти сведения в прямой эфир.

В восьми миллионах километров от ближнего края дром-зоны, когда нас вот-вот должны были запеленговать чужаки, интенсивность переговоров между ними резко возросла. Корабельные датчики зарегистрировали небольшой всплеск напряжённости континуума.

— Открываются каналы первого рода, — сообщила Анн-Мари, сосредоточенно вглядываясь в свой тактический дисплей. — Сразу несколько… больше десятка…

— Кто? — нервно спросил Поль Карно, который, как и Рашель, сидел на откидном стуле в дальнем конце рубки. — Опять габбары?

— Нет, это… — Лицо Анн-Мари просветлело. — Наши позывные! Четыре… пять эскадр Флота Барнарда и Седьмой экспедиционный корпус Земли с отдельной специальной бригадой заградительных станций. Чужаки не паникуют; видимо, они были готовы к этому… Ага! Отдан общий приказ по всем частям, дислоцированным в дром-зоне: в бой не вступать, отходить к каналу на Суоми… А вот и распоряжение для охраняющих Махаваршу сил: оставаться на орбите до прибытия передовых частей нашего флота, после чего уступить им контроль над околопланетным пространством и немедленно покинуть систему.

— Кажется, опасность миновала, — с облегчением произнёс Клод Бриссо. — Или… может, и не было никакой опасности? Может, чужаки сами спровоцировали атаку, чтобы заставить нас ввести сюда войска.

— Не думаю, адмирал, — возразила Анн-Мари. — Я хорошо владею немецким, знаю два нерейских языка. Я слушала их переговоры без компьютерного перевода. И пятидесятники, и дварки вели себя слишком натурально для блефа. Происходит действительно что-то серьёзное.

— Так или иначе, — сказал я, — скоро всё прояснится. Оператор, включайте позывные. Второй пилот, скоростной прорыв в дром-зону отменяется. Начинаем экстренное торможение.

Через полминуты ближайшие к нам земные корабли услышали наши позывные, а ещё полминуты спустя мы получили запрос о ситуации на Махаварше и о том, все ли пассажиры находятся на борту «Зари Свободы». Отправив ответ, мы добрых две минуты провели в ожидании, пока наконец не пришла радиограмма с приказом прямым курсом направляться к каналу, ведущему в систему Гаммы Индры, где нас по-прежнему ожидала бригада сопровождения, а оттуда следовать к Терре-Галлии. Приказ был подписан адмиралом флота Франсуа Мореном, главнокомандующим ВКС Земной Конфедерации, сопредседателем Объединённого комитета начальников штабов Содружества — высшего руководящего и координирующего органа всех вооружённых сил человечества.

— Это и впрямь серьёзно, — произнёс Клод Бриссо, ознакомившись с радиограммой. — Шутки и розыгрыши исключены… Но что же случилось, чёрт возьми?

Ответ на этот вопрос мы получили лишь полтора часа спустя, когда на полном торможении вошли в дром-зону и сблизились с флагманом Седьмого экспедиционного корпуса, который двигался нам навстречу. К тому времени почти все корабли чужаков уже подтянулись в район открытого гиперканала, ведущего к Суоми, и один за другим покидали здешнее локальное пространство. Все пять эскадр барнардского флота устремились вглубь системы, к Махаварше, а соединения земного экспедиционного корпуса рассредоточились в окрестностях каналов, через которые они совершили переход. Заградительные станции, погасив своё остаточное движение, немедленно приступили к закупорке всех остальных каналов первого рода и исследованных — второго.

— О полной блокировке дром-зоны речь не идёт, — сделал я вывод из увиденного. — Значит…

— Значит, это ненадолго, — подхватил Клод Бриссо. — На неделю, максимум на две. Срок, вполне достаточный для эвакуации сорока тысяч человек.

На расстоянии двух световых секунд от нас флагман послал запрос на установление аудиовизуального контакта. Вскоре на экране моего монитора внешней связи возникло изображение темноволосого мужчины с пятью звёздами на погонах. Это был мой командующий, адмирал флота Франсуа Морен.

Мы с ним обменялись официальными приветствиями, после чего Морен на всякий случай повторно уточнил, присутствуют ли на «Заре Свободы» Поль Карно и Клод Бриссо. Когда я ответил утвердительно, адмирал сказал:

— Хорошо, капитан, сейчас я с ними поговорю. Ваше задание вам понятно?

— Да, сэр. Следовать через Гамму Индры к Терре-Галлии.

— Совершенно верно. Постарайтесь уложиться в пятнадцать — двадцать часов объективного времени. Сможете?

Я прикинул в уме: девятнадцать скачков по каналам первого рода и один «затяжной прыжок» с запущенным на полную мощность резонансным генератором. Запасов дейтерия хватит. Времени, пожалуй, тоже. «Заря Свободы» быстроходный и высокоманёвренный крейсер; в своё время я совершил на нём тридцать два скачка менее чем за сутки.

— Да, сэр, успею. Впритык, но успею.

— Вы уж постарайтесь, капитан. На Терре-Галлии должно состояться внеочередное совещание Совета Содружества на высшем уровне, а у вас на борту глава федерального правительства Земли… — Его взгляд устремился немного в сторону. — А-а, вот и вы, доктор Карно. Мои приветствия.

— Здравствуйте, адмирал, — произнёс Поль Карно, который незаметно подошёл ко мне и встал рядом с моим креслом. — Вы объясните, что происходит?

— Габбары активизировались, господин председатель. Впрочем, это ещё мягко сказано. Они словно взбесились — атаковали все одиннадцать человеческих планет, находящихся под контролем Четверного Союза, и ещё более дюжины альвийских миров.