— Следующими должны пропускать тяжелораненых, лекарей и хранителей жизни, — сказала вдруг Светлана. — Оксана, ты пойдёшь со мной.
— Я в порядке… — попыталась было оправдаться та, но наш полевой врач её резко прервала.
— Это уже мне судить, в порядке ты или нет. На тебе сейчас живого места нет, удивляюсь, как вообще находишься в сознании.
Оксана больше не стала возражать, похоже, у неё уже просто не осталось сил на какие-то аргументы.
— Кость, помоги мне, пожалуйста. Она похоже совсем потеряла силы, — Константин молча подхватил нашего лидера под руку, и, дождавшись команды медиума, направился вместе с ней к порталу.
Я проводил взгляды спины своих напарников. Оксана действительно выглядела очень скверно, чего не скажешь об Алексее. Максимум тот казался уставшим и сонным, после всего произошедшего. Фома, как и я, получил не такие серьёзные ранения и сейчас с напряжением продолжал сжимать в руках Метатель, явно находясь на взводе.
Постепенно образовавшаяся из-за суеты учёных пробка на входе врат начала рассасываться и подошла уже наша очередь. К каменной площадке портала постепенно стягивались все силы кланов и наёмников. Появился рейдлидер в сопровождении Зиновьева и командира стрижей. Последний оказался с перевязанной головой, явно побывав в какой-то непростой передряге. Тогда же увидел и Евгения Гораина с Юлией Никифоровой. Наследников окружало сразу несколько сильных воинов, помимо личных телохранителей, из-за чего их группа казалась куда больше всех прочих.
В какой-то момент накатила усталость. Ноги стали ватными, с большим трудом удержал равновесие и волевым усилием прогнал одолевшую немощь. Да, давно я не испытывал ничего подобного. Пожалуй, со времён, когда ещё со мной не было Седьмого.
«Ваши внутренние ресурсы почти иссякли, Носитель. На некоторое время я смог вернуть вам возможность свободно передвигаться, но это как долго это ещё продлится сказать не могу».
«Главное, дотянуть до дома, а там можно и отдохнуть. Спасибо Седьмой».
— Наша очередь, — сказал Фома, заметив, как у врат начали собираться наёмники и стражи Стрижей. — Алексей, не спать. Немного осталось.
Наш сонный маг лишь рассеянно кивнул и только сейчас стало понятно, что он находится в полубессознательном состоянии. Как когда-то он и говорил — отсутствие сна практически иссушало его. Плата за силу. Переглянувшись, мы с Фомой недолго думая подхватили бедолагу под руки, как это сделали совсем недавно с Оксаной, и направились к рейдлидеру с другими наёмниками.
На этот раз в портал нас пропустили без заминок и вопросов. Перед тем как заходить в серебристую воронку, я напоследок кинул взгляд назад, туда, где сидел мой друг и чего уж там говорить, наставник. Белый тигр спокойно смотрел на меня, сверкая своими кошачьими глазами в свете луны Золотого мира. С места, где я находился непросто что-то разглядеть, но мне отчего-то показалось, что старый друг сейчас выглядел довольным. Возможно, это была лишь игра теней, но фамильное божество, единственное, что не заходило уходить на изнанку после гибели рода, похоже, сейчас излучало радость и предвкушение.
— Прощай друг, — прошептал я, хоть и знал, что он не услышит этого. — Я вернусь, и мы вытащим Алису, чего бы мне это ни стоило.
— Что? — Фома удивлённо посмотрел в мою сторону.
— Ничего, — улыбнулся ему. — Нас заждались дома, пошли.
И мы шагнули в серебро портала. И, как обычно, меня накрыло поганое ощущение, точно окунули во что-то липкое и отвратительное. Желудок сжался в тугой комок. Я с большим трудом сдержался от того, чтобы не закашляться, а в следующим миг всё закончился, мы вывались в зал Стрижей. Тот же, в котором когда-то, казалось бы, годы назад, открывались врата в Синий мир.
Чтобы не толпиться на выходе из врат, мы сразу же оттащили к дальней стене зала Алексея, пристроив осторожно пристроив его на одном из расстеленных медиками Стрижей медицинских матов. Не прошло и пары секунд, как парень уже забылся тяжёлым сном.
— Хм, впервые вижу его таким вымотанным, — заметил стрелок. — Ладно я домой, нужно зализать раны и тебе советую. Тебе досталось куда больше моего, удивительно только как ещё держишься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Фома поднял руку в прощальном жесте и направился к выходу. Я же с удивлением смотрел ему вслед. Странное дело, но, пожалуй, это впервые, когда услышал от него нормальное человеческое общение без признаков едкого сарказма или раздражения. Возможно, причиной тому являлось утомление или то, что за время затянувшегося рейда он, наконец, понял, что у меня нет причин подставлять группу. Не знаю.
Возле одного из гражданских клана Стрижей вдруг заметил Константина и ещё несколько наёмников и с удивлением понял, что они занимались продажей собранной добычи группы. Как-то совсем забыл, что в Синем мире мы набрали достаточно добра, чтобы в иное время даже назвать рейд удачным. Посмотрел на свою набитую находками сумку, которую с упрямством таскал, даже будучи раненым. Не тащить же это добро к себе в комнату?
— Кость, у меня ещё есть что продать, — сказал я товарищу, приблизившись к торговцу Стрижей.
Другие наёмники, ожидавшие своей очереди, раздражённо посмотрели на меня, но возмущаться не стали.
— Давай сюда, я всё продам, — кивнул тот. — А ты иди домой, поспи. Выглядишь, как живой мертвец.
— Да, спасибо, — поблагодарил его. — А где лидер со Светой?
— Оксану увезли в ближайшую больницу, наш медиум поехал с ней.
— Понял, тогда я пойду. Если что-то будет нужно, напиши мне.
— Да-да, — кивнул Костя, уже явно слушая меня вполуха, и полностью сосредоточившись на торге со Стрижём.
Улица встретила меня прохладным ветром, задувающим под полы моего разорванной куртки, что раньше должна была как-то маскировать «Эгиду», но сейчас скорее наоборот, больше привлекала внимание. Половина маски безликого подрагивала, постоянно меняя цвет и его насыщенность, от блёклого до нестерпимо яркого. Зашёл в один из дворов и без сожаления избавился от маски. Починить её точно нельзя, сам магический контур оказался повреждён настолько, что только благодаря высокой плотности энергии в Золотом мире удавалось хоть как-то сохранять некоторые функции маски в рабочем состоянии. В нашем мире она очень быстро пришла в негодность, перестав даже прикрывать меня от чужих взглядов.
Кое-как сумел добраться до отдалённой автобусной остановки и дождавшись нужного мне маршрута, устроился на одном из задних сидений. Дорога почти полностью стёрлась из моей памяти. Как только удалось присесть на свободное место, меня отключило, точно кто-то взял и дёрнул рубильник, дающий мне энергию. Если бы не Седьмой, вернувший меня в сознание, когда до нужной остановки оставалось не больше минуты езды, я бы наверняка так и проспал до самой конечной.
Пока шёл до дома постоянно ловил на себе любопытные взгляды. Большая часть жителей района прекрасно осознавало, кто живёт в общежитии гильдии, потому наёмники здесь не были чем-то редким, но вот наёмники в обожжённых лохмотьях, из которых выглядывала лёгкая боевая броня, явно повреждённая в бою, здесь всё же встречались не так часто.
Поднявшись к своей комнате и отперев дверь, я даже не придал значения странному запаху внутри. Скинув на пол лохмотья, я начал вытаскивать своё исстрадавшееся тело из «Эгиды». Из-за моей усталости и сильного переутомления вызванной излечением множества переломов я не почувствовал ничего странного, как, кстати, и Седьмой. Поэтому скрип двери ведущей в душ оказался для меня сродни оглушительному выстрелу. Замер на середине движения смотря, как из двери выходит полуголая девушка в нижнем белье и белой рубашке. Моей рубашке, которую я купил в качестве запаса во время подготовки к встрече наследников. На меня смотрела светловолосая девушка с пронзительно голубыми глазами. Очень знакомое лицо, но вспомнить, где его видел, не могу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хы-м. Ты кто? — смог выдать я, справившись с первым удивлением но при этом аккуратно положив руку на Одинокого и незаметно пытаясь ослабить узел на ножнах.
