Читаем без скачивания Лопоухий Илюк - Ева Лисина

«И всё же люди там живут и вовсе не жалуются».

«Значит, сначала они залили огонь под сковородой!»

«Молодец, внученька! Угадала! Именно — залили! Ты, конечно, слышала такое слово: «Каршй». Эта Каршйн-ская степь была настоящей горячей сковородой! Чтобы остудить «сковороду», люди привели туда воды Аму-дарьи, и она ручьями разошлась по степи. Сегодня мы с тобой поедем в Талимарджан — новый город, поднявшийся в этой пустыне».

По дороге дедушка рассказал ей:

«Внученька, про нашу землю говорят: прекрасный Узбекистан. А ведь у нас было много страшных пустынь. Поэтому я хочу сказать: Узбекистан — земля, которую сделали прекрасной! На склонах гор наш народ выращивает сады и виноградники, а в страшные пустыни приводит могучую волшебницу — Воду. И смотришь: там, где была пустыня, вырастает хлопок! Если несведущий человек посмотрит осенью на узбекскую землю сверху, с самолёта, он может испугаться: «Какое несчастье! Какая беда! Узбекистан, солнечный Узбекистан, Узбекистан с красными яблоками, алыми гранатами, оранжевыми персиками, жёлтыми абрикосами покрыт снегом! Узбекистан под сугробами!» Но зря поднял бы он переполох! Когда созревает хлопок, вся земля — словно под снегом!»

Вспомнила девочка об этом путешествии и подумала с гордостью: «Мой брат живёт в новом городе. Волшебница Вода слушается его!» Вспомнила и воскликнула:

— Мой брат живёт в Талимарджане! Я — узбекская девочка! Я — Зульфия!

Девочка взглянула на Илюка и, словно прощаясь со своей мечтой, на миг стала грустной.

— Знаешь, Илюк, я — узбечка!

— Знаю! — сказал Илюк.

И Зульфия взлетела в воздух.

Поднялся шум-гам. Всех громче кричал Острый Зуб:

— Я так и знал, что Зульфия — здесь!

А дети кричали:

— Она — Зульфия! Она — Зульфия!

— Она — Жульфия! Она — Жульфия! — повторял за ними карапуз лет двух.

— Зульфия! — сказал Илюк. — Там, в Хиндустане, у меня есть сосед, тоже слонёнок. До чего он любопытный! Он даже камни поднимает и заглядывает под них. Такой дотошный — хочет до всего дойти своим умом, увидеть своими глазами, услышать своими ушами, обнюхать своим хоботом. Стоит его позвать, и он тут же прибежит сюда! Вот тогда, Зульфия, ты сядешь на этого слонёнка и отправишься в Чувашию! А мы с Хеведусь выйдем тебя встречать!

— А у него есть хобот? — спросила Зульфия.

— Есть! И хобот, и ноги, и хвост!

— Ног и хвостика не надо, достаточно и хобота!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,

в которой одна девочка спорит с тысячью, и не только спорит, но и побеждает!

Афиша была прибита к телеграфному столбу, стоящему посреди хлопкового поля. Такой удивительной афиши наши два путешественника не видели никогда. По натянутому канату бежит крохотный ёжик, на иголках у него лежит доска. А на доске прямо на голове стоит человек и широко улыбается. Наверху написано: «Цирк!», внизу: «Знаменитый дрессировщик Азамат!» Илюк прочитал:

— «Цирк! Знаменитый дрессировщик Азамат!»

— А что такое «цирк»? — спросил Острый Зуб.

Илюк недоуменно поднял хобот и опустил — он тоже не знал. Из четырёх слов он понял одно— «знаменитый».

Но в городе, который начинался сразу за хлопковым полем и куда шли наши путешественники, у всей детворы сейчас на языке были только эти слова: «цирк», «Азамат», «дрессировщик», «знаменитый».

Хорошо, что в город время от времени приезжает цирк! Полезно необычайно! Детей просто не узнать! Только родители скажут: «Смотри, вот не возьмём тебя в цирк!» — и самые отъявленные лодыри начинают канючить: «Быстрее дайте мне работу! Найдите же хоть какую-нибудь работу!» Сорванцы, которые с утра до ночи носились по улице, стали домоседами. Пообещай им билет в цирк — и силком на улицу не выгонишь. А самые послушные стали своенравными, говорят дерзко, с блеском в глазах: «Я всё равно пойду в цирк!»

Три мысли не давали детям покоя в эти дни.

Первая: «Эх, один раз я уже был в цирке — попасть бы во второй!»

Вторая: «Эх, два раза я уже побывал — вот бы в третий!»

Третья: «Эх, есть люди, которые целых три раза видели это представление, а мне бы взглянуть хоть разок!»

Выходит, про цирк знали все, кроме Илюка и Острого Зуба. И потому люди, работавшие в поле, увидев слонёнка, закричали:

— Смотрите, слон! Из цирка убежал!

— Наверное, это слон Азамата!

— Поймаем и отвезём в цирк!

Острый Зуб, увидев, что к ним идёт толпа, тут же юркнул под «лопух». Толпа ласковым голосом стала подзывать к себе слонёнка. Илюк знал: у людей два разных голоса. Если слоны растопчут поле или огород, люди кричат громко и сердито. Когда же люди хотят угостить слона чем-нибудь вкусненьким или помочь ему (как, например, Чабан!), голос у них тихий и ласковый. И хотя сейчас в ухе запищало: «Илюк, бежать! Надо бежать!», Илюк даже собственного уха не послушался — спокойно зашагал навстречу людям. И тут же его переднюю левую ногу захлестнул аркан, второй аркан захлестнул заднюю правую ногу — да так ловко, можно подумать, что эти люди всю жизнь только и делали, что ловили слонов. Илюк мотал головой, ушами, хоботом, бросался вперёд, назад — и безуспешно.

Подъехал грузовик. Притащили толстые доски, одним концом положили на землю, а другим — на край кузова, и несколько человек по ним затащили Илюка в грузовик. Машина тронулась. Ноги слонёнка разъехались. Он бы упал, но верёвки, которыми его привязали к, бортам, удержали его. Илюк хотел разъяснить людям их ошибку, он без конца повторял одно и то же: «Я не трогал ваших полей и огородов! Даже хлопковой коробочки не сорвал!» За что поймали, куда его везут, что он сделал плохого?!

Грузовик въехал в парк и остановился около высокого шатра. Люди закричали: «Азамат!» Из шатра выбежал человек с чёрными торчащими, как пики, длинными усами. Человек обрадовался и от радости так хлопнул себя по лбу, что упал на землю. Но тут же вскочил, обежал вокруг слонёнка и закричал:

— Слон! Сбылась моя мечта! У меня есть слон!

Конечно, каменные заборы тоже нужны. Но не тогда, когда ты отправился в далёкое путешествие и когда над головой мерцают две тысячи и двадцатьшестнадцать звёзд (и ещё одна звёздочка, по которой путешественники находят дорогу!), когда дует лёгкий ветерок и прилетевшие издалека запахи моря, пустынь, степей, созревающих хлебов кружат голову, зовут в путь.

Всю ночь один из друзей грыз холодный камень, а другой толкал забор, навалившись на него всем телом.

— Так у нас ничего не выйдет, — сказал наконец Илюк. — Острый Зуб, этот забор может повалить только твой дядя. Видишь маленькую дырочку? Пролезь в неё и сбегай за своим дядей!

Острый Зуб вздрогнул.

— Подожди-ка! — забормотал он. — Сейчас. Действительно. Да-да. Без сомнения. Ещё бы. Как-никак. Разумеется… Да, конечно, нет на свете никого сильнее моего дяди! Этот забор для него — тьфу, а не забор! Щепка, валяющаяся под ногами! Но что поделаешь, и у такого славного силача есть недостаток: коли заснёт — никакими силами его не добудишься! Боюсь, раньше осени его не разбудить… Нельзя терять ни минуты, не будем надеяться на дядю, придётся спасение искать самим!..

Но тут во двор вбежал Азамат. Острый Зуб бросился спасаться под ухом — его-то, к счастью, и искать не надо.

Видно, что Азамат — человек смелый и весёлый. Взгляд прямой, походка стремительная, улыбка ясная.

— Как поживает мой слон? — весело спросил Азамат. Илюк огляделся по сторонам.

— Я не видел твоего слона, — ответил он хмуро. — Тут, кроме меня, другого слона нет.

Азамат рассмеялся:

— Я из тебя сделаю циркового слона, дам тебе потрясающее имя! Например: «Ну-и-ну!» или «Вот это да!»

— У меня есть имя. Меня зовут Илюк.

— Илюк, ты можешь стать великим циркачом!

— Ай!.. — вдруг взвизгнул и подпрыгнул Илюк. — Ай-йя! В ухе стреляет! Кусается…

— Гм, кажется, твои уши нездоровы. Я ещё вчера заметил. Правое ухо нормальное, а вот левое… Дрожит, бугрится, пищит, бурчит. А сейчас вроде даже крикнуло с завистью: «Пусть мне, пусть мне будут эти два имени! Я на оба согласен!» Говорящее ухо — подумать только!

— А что тут странного? — гулко спросило левое ухо. — Если уж рот научился разговаривать, так почему уши должны молчать? Уши — это серьёзнее, чем рот. Их сразу два. Два больших весёлых близнеца. А что такое рот? Да просто бедный сирота!

Азамат разинул рот, глаза его чуть не выпрыгнули на лоб, а усы закрутились в пружину.

— А… а… — сказал он, — а… а… а разве так бывает? С ума сойти! Это же готовая программа! Ах, какая программа! — Тут он хлопнул себя по лбу, но не упал, Илюк успел подхватить его хоботом. — Нет, если я упущу такого слона, то буду набитый дурак.

— А может, наоборот? Может, ты будешь самый мудрый на свете циркач, если отпустишь нас? Мой совет: подумай хорошенько! — сказало ухо. — Эй, рот, вот перед тобой человек, который только сегодня узнал, что уши умеют и слушать, и говорить, и дать полезный совет. Наверное, он и про Хеведусь ничего не слышал. Расскажи-ка ему!