что самолет попадает в другое измерение или что пассажиры, сидевшие в задней части самолета, после катастрофы оказались на таинственном, расположенном посреди безбрежного океана острове.
Не такое уж Южно-Китайское море и безбрежное.
Погиб, умер, потерял жизнь. Или, судя по последним сообщениям, был убит – убит пилотом, решившим совершить самоубийство и забрать вместе с собой на тот свет и всех пассажиров и членов экипажа рейса EL2707.
Васса вдруг поняла, что плачет и что по ее щекам текут слезы – и Ангелина, не зная, куда деть взгляд, суетится на кухне, имитирую бурную деятельность.
А потом, приблизившись к ней, ее гостья произнесла:
– А ты поплачь, будет легче. Когда моя бабушка умерла, мне тоже так плохо было…
Васса разревелась. Она никогда не плакала, возможно, потому, что за все эти годы ей не приходилось сталкиваться с таким финальным и бесповоротным явлением, как смерть любимого человека.
А Лис был даже не просто ее любимым человеком: он был ее второй половинкой.
В том, что он умер, вернее, убит, как и все прочие пассажиры и члены экипажа этого злосчастного рейса с его инициалами и датой рождения, сомнений быть не могло.
И глупо, крайне глупо, цепляться за иллюзорную возможность того, что кто-то выжил, что если кто и погиб, так все другие, но только не Лис, что он вот-вот объявится…
Лис уже больше не объявится: никогда.
…Васса плакала, кажется, даже изливала Ангелине душу, а потом наконец замолчала, не зная, что же дальше.
– Ася, поверь, он ушел, но он останется с тобой навсегда. В твоей душе. В твоих воспоминаниях. Ну, в конец концов, в твоих сообщениях! Вы ведь постоянно с ним переписывались, не так ли?
Она была права. Васса, вдруг понимая, что разоткровенничалась о самом интимном с чужим, по сути, человеком, поняла, что ей хочется остаться одной.
– Да, передай, что приеду на фирму, и приеду завтра. Ну, точнее уже сегодня. А вот ты возьми себе выходной. Спасибо, что навестила меня!
Ангелина, вздохнув, ответила:
– Да, тебе тяжело, но время лечит раны…
Слушать эти надоедливые банальности было невыносимо, но секретарша ведь старалась ей помочь, руководствуясь благими побуждениями.
Васса вспомнила одно из любимых выражений Лиса о том, что благими пожеланиями вымощена дорога в ад.
И подумала о том, что никакого ада не существует – просто не может существовать! А что если он все-таки и есть, то Лис теперь явно не там.
Но где.
Где?
Меньше всего хотелось думать о том, что он, мертвый, находится на дне Южно-Китайского моря, убитый, судя по всему, свихнувшимся пилотом.
Но именно это и было реальностью.
Ее персональной реальностью.
Проводив Ангелину, Васса снова отправилась в спальню. Первым делом она выдавила все таблетки в унитаз и смыла их.
Так-то лучше!
Нет, она больше не станет глотать их, потому что приняла их в тайной надежде, что они помогут ей встретиться с Лисом.
Лисом, которого в этом измерении просто уже не было. И, не исключено, ни в одном из других?
Спать не хотелось, однако чем ей заняться? Финским проектом?
Понимая, что сконцентрироваться все равно не получится, Васса намеренно не подходила к ноутбуку.
Наверняка на новостных сайтах появились подробности крушения. Те, которые так нравятся публике. И те, которые ввергают в ужас.
Что бы в подобной ситуации сказал Лис? Не сказал бы, а написал…
Васса открыла приложение с перепиской с Лисом. В самом конце находились ее непрочтенные сообщения, которые теперь навсегда останутся помеченными одной серой галочкой.
Потому что Лис никогда уже не сможет прочесть их.
Расположившись на кровати, Васса стала лихорадочно листать их переписку. Ну да, где же это было и когда? Она задала несколько слов в поиск, и выскочил нужный кусок.
Речь шла о нелепой, совершенно случайной смерти одного молодого программиста, на которого Лис возлагал особые надежды. Человек отлучился ненадолго из офиса, чтобы купить через улицу себе кофе, – и уже не вернулся, сбитый автомобилем.
– А что такое смерть, Лис?
– Васёк, что это тебя потянуло на философию? Ты ведь ее ненавидишь!
– Лис, не уходи от ответа! Я же знаю, что ты все знаешь!
– ☺ ☺ ☺
– Лис, так что же такое смерть?
– Васёк, не заставляй меня повторять философские банальности о том, что бояться ее не надо, потому что, когда мы есть, ее нет, а когда она есть, нет нас.
– Это кто-то из греческих бородачей сказал?
– ☺ ☺ ☺
– Лис, я ведь не об этом. И не о том, что стоит ее бояться или нет. Это не то, что меня заботит. Любая компьютерная игра рано или поздно заканчивается, любая программа завершается.
– Васёк, жизнь хоть и программа, но не компьютерная. Запустить по новой не получится.
– Но почему, Лис?
– Не знаю, Васёк. Наверное, в этом что-то есть. Потому что если играть вечно в одну и ту же игру, то ведь надоест.
– А вот мне с тобой, Лис, никогда не надоест!
– Васёк, ты просто знаешь, что мы не будем переписываться вечно.
