доме Вы никому не доверяете?
– И у стен есть уши. Так что надо?
Вейлар рассказал, что является защитником девушки-лекаря. Она спасла ему жизнь, поэтому он должен ее охранять.
– И почему же Вы явились ко мне?
– Вы прекрасно понимаете. Фрукты, конечно, полезная вещь, но иногда они могут вызвать расстройство желудка.
– А что, уже есть результат? – глаза Байгона недобро сверкнули.
– К счастью, пока все обошлось. Но на будущее учтите: эта девушка находится под моим покровительством, и я не допущу, чтобы с ней что-то плохое случилось. Я, Вейлар, сын Превелза (при этом имени Байгон вздрогнул), предупреждаю Вас, что за нее я буду биться до конца. И в Ваших интересах, чтобы с ней ничего не случилось.
Вейлар вышел успокоенным. Байгон – старый дракон, и в бой вступать с молодым и сильным воином, каким был Вейлар, он не станет. А Вейлар уже прославился в боях, и его отец был известным могучим драконом, которого боялись не только люди, но и другие драконы. Выйдя за городские ворота, Вейлар превратился в дракона и, расправив крылья, взлетел. У него еще есть несколько неоконченных дел, надо успеть их закончить. Потом можно погостить у Оллы. Ну, совсем немножко. Сердце дракона, как оказалось, тоже умеет любить.
Во дворце короля
Оллу вызвали во дворец короля. Молва о способностях к врачеванию молодой девушки быстро долетела и до монарха. Он захотел познакомиться с ней, может, оставить при дворе в качестве домашнего врача (хотя такой уже имелся, но к нему относились как к неумехе, который не может вылечить самую обычную простуду). Король Хельсмиг II был заинтригован: девушка вылечила смертельно больную жену первого министра, поэтому хотелось увидеть эту лекарку. Наверное, она уродина, может, калека какая-нибудь, ведь девушки в ее возрасте стараются выйти замуж, а эта одинока. Значит, есть дефекты. Хельсмиг думал, что ее надо как-то поощрить, чтобы она не чувствовала себя гадкой при дворе, где знатные дамы и кавалеры блистали в своих богатых нарядах, а она будет выглядеть, наверное, жуткой дурнушкой рядом с ними, бедняжка!
Олла поднималась по ступенькам дворца с легким волнением. Не каждый день тебя вызывает король. Она надела свое лучшее платье светло-бирюзового цвета с вышитыми рукавами, поясок был сплетен из цветных ниток и кожаных шнурков, которые образовали узор, волосы Олла перевязала лентой тоже бирюзового цвета. В руках она держала тот самый кожаный мешочек, который привезли в дом министра (вдруг понадобится кому-то помощь!). Говорят, королева очень молода и недурна собой. Неужели она заболела? А может, сам король болен? Подобные мысли крутились в ее голове.
Высокие двери распахнулись перед Оллой, и она вошла в тронный зал, освещенный тысячами свечей. Яркость освещению добавляли красивые наряды придворных дам. Они, как диковинные птицы, украшали большое помещение. Но самой блистательной была молодая королева, одетая в золотое платье, расшитое жемчугом и самоцветами. Когда девушка вошла, все придворные устремили взгляды на нее. Король даже привстал, чтобы внимательнее рассмотреть девушку. Она подошла к трону и присела в глубоком поклоне.
– Встань, дитя мое, – сказал монарх. – Я хочу поговорить с тобой.
Дамы, укрываясь веерами, зашептались, обсуждая наряд девушки. Королева внимательно присматривалась. Король был приятно удивлен, он ведь ожидал увидеть дурнушку, а перед ним стояла настоящая красавица! Даже скромность ее одеяния не делала ее хуже.
– Тебя зовут Олла?
– Да, государь.
– Мне рассказали, что умеешь хорошо лечить?
– Все в руках богов, государь. Я только выполняю их волю.
– Скромна… Я хочу, чтобы ты осталась при дворе на некоторое время. Хочу лично удостовериться в твоих способностях.
– У Вас кто-то болен?
Король прошептал придворному что-то на ушко, тот поклонился и вышел. Через некоторое время в зал привели хромого и оборванного человека, который трусливо оглядывался по сторонам.
– Расскажи нашей гостье Олле, чем ты болен, что с тобой приключилось, – приказал король.
Оборванец сглотнул, огляделся и начал рассказывать неприятным гнусавым голосом:
– Меня покалечили в бою, Ваше величество, когда я воевал с врагами нашего царства в битве при Монтевего.
– О, славное было время, – король откинулся на спинку трона. – Тогда мы здорово потрепали наших врагов! Так что? Как ты пострадал?
– Меня ранил конный рыцарь, ударом меча он повредил мне ногу, я долго не мог ходить, работать. Вот хожу и побираюсь, чтобы как-то выжить, – он вытянул ногу в грязных тряпках с красными пятнами.
– Так, – проговорил король. – Теперь я бы хотел послушать моего придворного лекаря. Что скажешь ты, милейший Риденсоп?
– О, Ваше величество, – пролепетал врач, явно не ожидавший такого поворота событий, – мне нужно осмотреть больного.
Король сделал жест рукой, и Риденсоп подошел к калеке. Он попросил беднягу поднять штаны, чтобы рассмотреть рану. Видно было, что он брезговал даже дотронуться до нищего. Кое-как осмотрев бедолагу, не разбинтовав его рану, доктор сказал, что ходить он не будет из-за перерезанных сухожилий.
– Хорошо, – сказал король, – теперь твоя очередь, Олла.
Олла внимательно посмотрела на больного, обошла его вокруг и остановилась.
– Так что скажешь ты? – король заерзал от нетерпения.
– Ваше величество, этот человек – обманщик, он здоров.
– Как? – у короля округлились глаза. – Мы же все видели, как он хромал! И придворный лекарь это подтвердил. А ты даже не осмотрела его! Ты самозванка!
– Позвольте, государь, – Олла вытащила большой нож из своего мешочка и, подойдя к больному, замахнувшись ножом, сказала:
– Он все равно не выживет, пусть же он умрет, я положу конец его мучениям!
С этими словами Олла еще раз замахнулась на человечка, тот с диким визгом вскочил и побежал, как заяц, петляя между придворными. Такой прыти никто не ожидал, куда девалась хромота! Все громко начали смеяться. Вот уж действительно, больной вылечился!
– Да, сказал король, – ты продемонстрировала нам свое мастерство.
– Нет, государь, просто логику. Он сказал, что его ранил конный рыцарь мечом в ногу, так? А рана ниже колена. Как может рыцарь достать до ноги? Наш вояка что, кверху ногами дрался? С высоты своего положения всадник мог достать до головы, плеча, груди, но никак не лодыжки. Это ‒ во-первых. А когда я обошла его, то увидела, что на штанах этого человека, виднеются следы краски, не крови, а именно красной краски. Он просто таким образом пытался заработать себе на пропитание.
– Что же ты ничего не увидел? – король обратился к придворному врачу.
– Я… я… Но это так натурально выглядело, и от него так дурно пахло, что я решил…
– Не вините его, Ваше величество, – сказала Олла. – Не каждый может распознать столь
