Это было послание Моргану от Ари. Он говорил на ВА13. Очевидно, Ари хотел, чтобы собеседник ясно понял его чувства.
«Только один человек на корабле мог предупредить ее, Морган. И теперь она сидит в модуле связи, уничтожая самую драгоценную информацию, когда-либо обнаруженную человечеством. А мы расшибаем лбы, пытаясь прорваться через оборону, поставленную вокруг модуля связи ее приятельницей мадам Даун».
На всех пяти участках Морган перевел свои машины на режим обороны и поддерживал его, дожидаясь подкреплений. Время от времени, заметив подходящую возможность, он начинал атаку, пытаясь застать одну из машин Минируты врасплох — нанося удар и немедленно отступая.
Ари, разумеется, был прав. Вандализм, за которым наблюдал на экранах Морган, был одним из величайших преступных актов в истории. Большая часть ископаемых останков, которые прояснили эволюцию человека, были найдены на Земле во время раскопок на маленьких участках. А уничтожаемые Минирутой участки как раз и были выбраны потому, что соответствовали всем параметрам, заложенным в программу поиска. Минирута уничтожала не камни и артефакты — она уничтожала историю мира.
Едва с луны прибыли первые подкрепления, Морган перешел в наступление. Он выбрал участок, где Минирута была слабее всего, и в течение двух часов уничтожил все ее машины. Затем выбрал второй слабейший участок и принялся за него.
На каждом этапе сражения он ощущал полную силу интеллекта Минируты. Морган, максимально используя помощь программ военных игр, не мог существенно уменьшить свои потери. Он побеждал ее только потому, что Минирута манипулировала ограниченными и невосполнимыми ресурсами, а он мог черпать из нескончаемого потока подкреплений. Но что бы Морган ни делал, она и сейчас уничтожала девять его машин в обмен на пять своих.
Следовательно, лишь примерно половина ее машин сражалась с роботами Моргана. Остальные деловито разрушали участки.
— Мы потеряли минимум тридцать процентов информации, которую могли собрать, — сказал Ари. — А на четвертом — более шестидесяти процентов.
Морган лежал на кушетке, положив на живот переносной экран, и слушал запись. Лицо Ари казалось мерцающим в конце длинного туннеля. Медицинская система сообщила Моргану, что пройдет почти десять дней, пока он оправится от последствий бессонницы, эмоционального напряжения и действия ультраусилителей.
— Если бы ты не вмешался, я отрезал бы ее от энергоснабжения за три-четыре часа, — продолжил Ари. — А у тебя ушло одиннадцать часов, чтобы уничтожить ее машины!
Уже в третий раз менее чем за сутки Морган получил редкую возможность послушать, как Ари говорит на ВА13. На сей раз Ари воспользовался модулем, передающим постепенно нарастающую степень отвращения.
Наставники ЭруЛаби утверждают, что удовольствие следует переживать лишь в воспоминаниях или в реальности. Морган не принадлежал к сообществу ЭруЛаби. Был один период — он затянулся более чем на два года, — когда он каждый день по несколько часов просматривал архивные записи публичных выступлений Минируты. Но удовольствия от этого не получал.
Савела могла бы ему помочь. Он вполне мог представить обстоятельства, при которых Савела предложила бы ему временное сожительство, которое освободило бы его от эмоций, притупивших все прочие чувства. Однако Савела больше не считала его своим другом. Хотя она и принадлежала к ЭруЛаби, но разделяла мнение Ари о его поступках.
Морган верил, что предотвратил полный политический крах сообщества пассажиров. Но как можно предотвратить то, что не произошло? Люди не видят катастрофу, пока она не грянет. Зато негодуют по поводу небольшого бедствия, которое ты устроил, пытаясь предотвратить трагедию.
Из трех тысяч обитателей корабля по меньшей мере тысяча решили, что они обойдутся без общения с Морганом.
Однажды, просто желая проверить, как это повлияет на его чувства, Морган завязал отношения с женщиной, имеющей тело типа БР-В73. Она даже была ЭруЛаби. Прикасаясь к ней, он ощущал такое же, как у Минируты, тело. Когда они выполняли сексуальные ритуалы ЭруЛаби, на ее лице появлялись те же выражения. Но сам Морган почти ничего не чувствовал.
Другой возможностью был сексуальный блокиратор Ари. Морган неоднократно вспоминал о нем в последующие два десятилетия. И всякий раз отвергал эту идею, поскольку не было гарантии, что он получит именно то, что ему требовалось. Блокиратор не стирал воспоминания.
В течение трех лет, прошедших после этой миниатюрной войны, он восемь раз пытался связаться с Минирутой. Его программы продолжали анализировать поток сообщений в информационной системе
— Морган искал признаки того, что она с кем-то общается. Программа стиля периодически засекала сообщения, которые Минирута могла отправить под псевдонимом. Но в каждом случае эти сообщения удавалось отслеживать — это была не Минирута.
Он послал два запроса к мадам Даун. После второго она появилась на экране с такими короткими и красными волосами, будто кто-то намазал ее череп краской. Язык, на котором она заговорила, вышел из употребления, еще когда «Остров приключений» покинул Солнечную систему. Слова тоже оказались старомодны.
— Прошу вас не думать, что мне безразличны ваши страдания, — сказала она. — Полагаю, я могу сообщить — не преувеличивая и не ошибаясь, — что Минирута думает о вас с трогательным чувством. Однако примите и мои заверения в том, что вы можете перенести внимание на другую персону. Минирута счастлива. Мы обе счастливы.
Через две десятидневки Морган удалил эту запись из своих архивов.
Он погрузился в исследования. Он выбрал три эволюционные линии, выглядящие интересными. Одна из них, очевидно, занимала ту же экологическую нишу, что и свиньи на Земле. Две другие обещали пролить свет на взаимоотношения хищников и жертв.
Это загрузит его работой на десятилетия. Морган прожил уже более трехсот лет. Ничто не длится вечно. А у него еще вся жизнь впереди.
