Третий раз, по ходу, соседке орать не придется – девушку из комнаты как ветром сдуло.
Давид проводил ее взглядом, в очередной раз ухмыляясь, а после, когда остался в гордом одиночестве в пустой комнате, наглым образом улёгся головой на подушку.
Что-то здесь не чисто, а мужчина ой как любил разгадывать ребусы. Правда, такая упрямица ему повстречалась впервые, обычно враги секреты выбалтывают довольно быстро. Стоит только посмотреть. Можно даже не угрожать. Тут уж, как говорится, репутация бежит впереди своего хозяина.
А что, очень удобно, когда нужную информацию следует получить довольно быстро и желательно безболезненно.
Только сейчас не враг перед ним, а милая девушка. Испуганная, нервничает сильно, и на грозные взгляды Давида не ведётся. Видать, жизнь потрепала ее нехило – научилась молчать, когда надо.
Вчерашний разговор с другом по поводу Ирины внес еще больше сумятицы в эту довольно сложную ситуацию, в которой Давид не по своей воле очутился. Запутал окончательно…
- Как ты сказал фамилия? – голос Владимира стал серьезным. – Малышкина?
- А что не так? – Давид нахмурился, не понимая реакции друга.
Пауза. Длиной в минуту, если не больше, а после довольно строгое:
- Зачем тебе эта девочка?
Не чисто здесь. Ой, как все запутано. И запущено.
- И как я это должен понимать? – Давид опешил, так как впервые за долгие годы знакомства со своим бывшим одноклассником Вовчик задавал странные вопросы.
Обычно все происходило намного проще. И быстрее. Фамилия, имя, отчество, возможно какая-то дополнительная информация, а через небольшой промежуток времени полный отчет о человеке.
“Зачем тебе эта девочка?” – звучало слишком странно. Даже непонятно.
- Если это та, о ком я думаю… - начал Володя, но Давид его перебил, не желая и дальше ходить вокруг да около:
- Рассказывай.
- Был такой гонщик, - мужчина на другом конце провода запнулся, тяжело вздыхая, -Малышкин Виктор Павлович, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения, но мало кто его по фамилии называл, - и снова полицейский сделал небольшую паузу.- Малыш, да ты и сам о нем много слышал.
Точно, Малыш. Или Малышкин, если брать официальные данные.
То-то Давиду фамилия знакомой показалась, только голову ломал, где раньше слышал. Даже дикторы по телеку Малышом называли. Легенда отечественных (и не только) мотогонок!
Да он кумир десятков миллионов! Был.
И как-то слишком странно исчез с горизонта. Такое чувство, что без вести пропал.
- И куда он делся? – задал Давид вполне логичный в данной ситуации вопрос, на что получил печальное:
- Понятия не имею, - Вовчик закашлялся, астмой еще с детства страдал. Подождет Давид, ему-то спешить некуда.
И ведь нигде даже не проскальзывала информация, что у Малыша есть сестра. Симпатичная, кстати, хоть и врунишка еще та. Лично Давид с Виктором знаком не был, но частенько на гонках видел. Сам когда-то мечтал об официальных ралли.
Не сложилось. Так получилось.
Только вот от жажды скорости и адреналина в крови так просто не избавиться. Гоняет на бабки. Даже можно сказать, фаворит в определенных кругах.
И всегда по-белому завидовал таким, как Малыш. Чемпионы! На мировых пьедесталах стояли. И честь своей страны защищали…
- Ты полицейский или как? – Давид начинал постепенно закипать. – Что значит, понятия не имеешь? Человек пропал, да еще какой, а вы там ни сном, ни духом.
- История темная, поэтому ее замяли, - мужчина на другом конце провода проигнорировал вспышку злости своего друга. – Вроде как засветился в нелегальных гонках, попал в жуткую аварию, и… пропал, - если бы рядом был, такое чувство, что руками в разные стороны развел. - Поговаривают, что там ассоциация подсуетилась. Ты прикинь, какой международный скандал бы вышел, узнай все, что Малыш в нелегальных гонках участвовал? Да еще и на бабки.
- Давай о девочке…
- Ее долгое время журналюги доставали, - полицейский снова запнулся. – Квартиру продала, переехала жить в коммуналку. Пиши адрес, если это, конечно же, та, что тебе нужна, а не просто совпадение. Только, Давид…
- Да не трону я ее, - фыркнул, понимая предупреждение друга.
Девчонке и так несладко пришлось, а тут еще нрав Монстра. Может же и надавить. Если это та, кого он ищет…
Давид резко встал с кровати и подошел к столу. Левый верхний ящик практически пуст – счета за коммуналку, парочка газет. А вот в правом сразу же бросилась в лицо фотка.
Малыш. Собственной персоной. Лет пять назад, когда очередной Чемпионат выиграл.
А рядом с ним… Ира. Маленькая еще, но уже красавица…
За спиной мужчина услышал скрип двери и повернулся лицом к входящей девушке.
- Говоришь, брата нет?
Кинул фотографию на кровать и сделал шаг навстречу Ирине…
Глава 17
Кажется, у них это входит в привычку – Давид двигается вперед, а девушка отступает назад. Правда, сейчас опасно малышку провоцировать, в обеих руках чашки с кипятком дымящимся. Вряд ли решит плеснуть мужчине в лицо, слишком уж напугана, чтобы рационально думать.
- А даже если и есть, тебе-то какое дело? – ну вот, запугать не получилось. Девочка точно прошла суровую школу жизни. Нервничать не перестала, только вот страх мгновенно испарился.
Зато в глазах заполыхал огонь. Если не ненависти, то злости уж наверняка.
- Хочу понять, что ты за птица, - Давид прищурился, на что Ирина в ответ лишь фыркнула.
- Сорока устраивает? – решительно сделала шаг вперед, затем другой. Даже слегка плечом мужчину задела, чтобы в комнату зайти.
Взял моду запугивать – пусть валит к себе в мотель и там своих баб страшилками пугает. А так же вопросы им на засыпку задает, а с нее хватит.
Что за мужики пошли? Чуть что, сразу то угрожают, то запугивают.
Натерпелась уже. Достали!
- Почему сорoка? – Давид лицезрел спину девушки, пока она чашки на стол расставляла.
- Люблю все блестящее! – резко повернулась к своему собеседнику лицом. – Еще вопросы будут?
- Что с Виктором?
Снова занервничала, но сейчас, по всей видимости, готовится правду сказать.
Хотя бы часть, и то достижение.
Как же с ней сложно, с этой Малышкиной. Фамилия смешная, да и девчонка ничего. Нравится Давиду – такие смелые ему еще не встречались. Врет много, точнее, не договаривает, но это мужчина исправит в два счета, а пока…
- Зачем он тебе? – подняла печальные глаза на своего собеседника, видимо, тяжело ей дается разговор о близком человеке.
- Сразу скажу, лично не знаком, - Давид подошел к девушке чуть ли не вплотную. – Малыш – легенда мотогонок. Каждый второй пацан мечтает стать таким же чемпионом, как он. Мы все не отрывались от телека, когда Виктор Малышкин участвовал в мировых чемпионатах. И нам очень важно…
- Брось ты, - Ирина махнула рукой, перебивая Давида с кривой ухмылкой. – Всем пофиг. Его списали, понимаешь?
- Ира…
- Открестились! – заорала, что есть мочи, видимо, выпуская наружу всю ту боль, которая долго время грызла девушку изнутри. – Живого человека отправили в утиль! И никому! – она ударила мужчину кулаком в плечо. – Нет! – повторила свои действия, правда, уже слезы лились градом по лицу. - Никакого дела…
Последние слова прошептала, уткнувшись лицом в грудь Давида, и он не выдержал. Прижал к себе, гладя по голове и давая малышке возможность выплакаться. Иногда это помогает. Почти всегда срабатывает.
Боже, девочка моя, сколько же ты пережила за свои двадцать два года? Неужели нет никого рядом, кто бы помочь мог в трудную минуту? Одна. Наперекор судьбе.
Твою мать, почему жизнь так несправедлива? А тут еще Давид со своими предъявами – да пофиг, почему она соврала. Может, деньги срочно нужны были, а задерживаться не планировала. Или еще какая причина, только сейчас это абсолютно не важно.
- Не плачь, - Давид водил пальцами по волосам девчонки и даже на каком-то странном и необъяснимом автомате целовал ее в макушку. Просто хотелось дотронуться.
