Святая Церковь приближает перед очи веры нашей Господа славы и Его страшный престол, которому должны предстать наши умершие, приближает для того, чтобы нам самим быть свидетелями и исповеди их пред Господом, и Его всесвятого и всеправедного суда, – и тем возбуждает нас к претрепетному стоянию во храме на молитве в эти минуты.
В то время когда на клиросе поют аллилуиа, диакон произносит следующие стихи, предызображающие блаженство истинно верующих в Господа.
Блажени, яже избрал и приял еси, Господи. Память их в род и род. Души их во благих водворятся.
Потом, сердечно желая, чтобы этого блаженства удостоились и наши усопшие, Церковь присоединяет молитвенные стихи: глубиною мудрости человеколюбно вся строяй и полезное всем подаваяй, едине Содетелю, упокой, Господи души раб Твоих: на Тя бо упования возложиша – Творца и Зиждителя, и Бога нашего.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков, аминь. В Тебе и стену и пристанище имамы и молитвенницу благоприятну к Богу, Его еж родила eси, Богородице безневестная – верных спасение. На клиросе поются только окончания этих стихов, именно: Творца и Зиждителя и Бога нашего, Богородице безневестная, верных спасение. Этим выражается притрепетное, прерывающее полноту нашей молитвы, ожидание нами Господа, грядущего к нам с Его судом. В этом ожидании как бы замирает в глубине трепещущего сердца нашего молитва наша, и только немногие, неполные выражения ее вырываются и проторгаются из него, вместе со вздохами нашими. Но вот завеса вечности открывается, вот Господь на престоле славы, вот Ему предстоят со страхом и трепетом усопшие отцы и братия наши, вот они исповедуют пред Ним все дела свои, со всей верой в него, со всего любовью к Нему, со всем упованием на Него и вместе смиренным сознанием своего собственного недостоинства. Мы как бы предстоим при этом и молимся за усопших отцов и братий наших.
Блажени непорочные в путь… Так начинается исповедь каждой души, отшедшей от нас и предстоящей суду Божию.
Помяни, Господи, душу раба Твоего (или души рабов Твоих): этой молитвой нашей мы как бы прерываем исповедь души, предстоящей Суду Божию.
Блажени непорочные в путь ходящий в законе Господни, – продолжает она прерванную исповедь свою.
Мы снова молитвенно взываем ко Господу: помяни, Господи, душу раба Твоего.
Блажени испытающия свидения Его, всем сердцем взыщут Его.
И опять наша молитва: помяни, Господи, душу раба Твоего.
До сих пор душа, предстоящая суду Божию, исповедала пред Господом то общее основание, на котором зиждется вечное блаженство наше; но вот она сосредоточивает по преимуществу взоры свои на себе, на своих духовных стремлениях и настроениях, и исповедует эти стремления и настроения пред Господом.
Всем сердцем ищу Тебя, не дай мне уклониться от заповедей Твоих.
Помяни, Господи, душу раба Твоего, – вопием мы ко Господу, преклоняя Его на милость к душе усопшего.
В сердце мое заключил я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою.
Странник я на земле, не скрой от меня заповедей Твоих.
Отврати от меня поношение и посрамление, ибо я храню откровения Твои.
Душа моя повержена во прах, оживи меня, по слову Твоему.
Прилепился я к откровениям Твоим, Господи; не постыди меня.
Да приидет ко мне милость Твоя, Господи, – спасение Твое, по слову Твоему.
Молю Тебя от всего сердца: помилуй меня, по слову Твоему.
Руки Твои сотворили меня и устроили меня; вразуми меня, и научусь заповедям Твоим.
Да приидет ко мне милосердие Твое, и буду оживлен; ибо закон твой утешение мое.
Истаевает душа моя, желая спасения Твоего, слова Твоего жду. Исчезают очи мои, устремленные в слово Твое; я говорю, когда Ты утешишь меня?
По милости Твоей оживи меня, и буду хранить откровение уст Твоих.
Если бы не закон Твой был утешением мне, погиб бы я в бедствии моем.
Вовек не забуду повелений Твоих, ибо Ты ими оживляешь меня.
И после каждого стиха мы повторяем наше молитвенное воззвание: помяни, Господи, душу раба Твоего.
На малое время умолкает душа, предстоящая Суду Божию, как бы для того, чтобы собраться с силами к новой исповеди. За то, что мы стараемся в это время вознести нашу единодушную мольбу к Господу за отшедшую от нас душу.
– Паки и паки миром Господу помолимся, – говорит священник или диакон, возбуждая нас к молитве за усопшего и как бы боясь, чтобы мы не пропустили этого благоприятного для нас времени, в которое умолкает исповедь души усопшего.
Мы единодушно отвечаем: «Господи, помилуй».
– Еще молимся, – продолжает священник или диакон, – об упокоении души усопшего раба Божия (имярек), и о еже проститися ему всякому согрешению, вольному же и невольному.
– Господи, помилуй.
– Яко да Господь Бог наш учинит душу его, иде же праведнии упокояются.
– Господи, помилуй.
– Милости Божий, Царства Небесного, и оставления грехов его, у Христа бессмертнаго, Царя и Бога нашего, просим.
– Подай, Господи.
– Господу помолимся.
Мы снова взываем: «Господи, помилуй». Между тем священник тайно читает следующую молитву: «Боже духов и всякия плоти, смерть поправый и диавола упразднивый, и живот миру Твоему даровавый, Сам Господи, упокой душу раба Твоего (имярек) в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, отнюду же отбеже болезнь, печаль и воздыхание. Всякое согрешение, содеянное им словом, или делом, или помышлением, яко благий Человеколюбец, прости. Яко несть человек, иже жив будет и не согрешит: Ты бо един еси кроме (без) греха, правда Твоя – правда вовеки, и слово Твое – истина». И потом возглашает: «Яко Ты еси воскресение и живот и покой» и проч.
После ектении следует продолжение той же исповеди перед страшным престолом Господа славы, которая начата была прежде душой, от нас отшедшей.
«Я – Твой, спаси меня», – взывает душа, предстоя лицу Божию.
– Упокой, Господи, душу раба Твоего, – молитвенно взываем мы к Господу-Сердцеведцу.
«Сильно угнетен я, Господи, оживи меня, по слову Твоему».
– Упокой, Господи, душу раба Твоего.
Ты покров мой и щит мой, слова Твоего жду.
Трепещет от страха Твоего плоть моя, и судов Твоих боюся.
Заступи раба Твоего ко благу его, дабы не угнетали меня гордые.
Исчезают очи мои, устремленные во спасение Твое, и в слово правды Твоей.
Я – раб Твой, вразуми меня, и познаю откровения Твои.
Призри меня и помилуй меня, как поступаешь с любящими имя Твое.
Осияй раба Твоего светом лица Твоего, и научи уставам Твоим.
Скорбь и горесть постигли меня, заповеди Твои – утешение мне.
Взываю от всего сердца: услыши меня, Господи, я сохраню уставы Твои.
Услышь глас мой по милости Твоей, Господи, по суду Твоему оживи меня.
Воззри на бедствие мое, и избавь меня, ибо я не забываю закона Твоего.
Вступись в дело мое и защити меня, по слову Твоему, оживи меня.
Милосердие Твое, Господи, велико, по правосудию Твоему оживи меня.
Да взыдет вопль мой пред лице Твое, Господи, по слову Твоему, вразуми меня.
Да будет рука Твоя в помощь мне, ибо я повеления Твои возлюбил.
Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой – утешение мое.
Да живет душа моя и славит Тебя, и суды Твои помогут мне.
Я заблудился, как овца потерянная, взыщи раба Твоего; ибо я не забыл заповедей Твоих.
И к каждому стиху мы присоединяем нашу молитву: упокой, Господи, душу раба Твоего.
Таким образом, душа усопшего нашего отца или брата употребляет все средства преклонить Господа на милость к ней; она дерзновенно указывает на любовь свою к закону Божию, указывает на то, что она создание рук Божиих, что она служила Господу со всем усердием и ревностью указывает на безграничное милосердие Господа; она вопиет к Нему воплем крепким и сильным. Со своей стороны и мы подкрепляем эту исповедь и молитву нашей мольбой к Господу и, таким образом, ставим себя в живое и близкое общение с усопшими нашими отцами и братиями.
Внимая с трепетом сердца исповеди, какую совершает душа усопшего, предстоящая страшному престолу Господа славы, и воссылая нашу молитву ко Господу за эту душу, мы с напряженным вниманием ожидаем, что сотворит с этой душой Господь Всесвятой и Правосудный? Что ответит Он на эту исповедь души усопшего и на нашу молитву?
Но Святая Церковь не осмеливается предвосхищать тайны суда Божия у Господа: Его всесвятой и всеведущей воле и премудрости известно, какая участь ждет душу нашего усопшего отца или брата… Она раскрывает только общий, основной закон правды и святости Божией, – закон, по которому Господь воздаст каждому по делам его. Вот сущность этого закона, изрекаемого Самим Господом: «Все вы, которые шли узким и скорбным путем, все взявшие в жизни крест, как ярем, Мне последовавшие верою: приидите, насладитесь теми почестями, которые Я вам уготовал, и увенчайтесь венцами небесными». Первоначально и скорее всех эта награда принадлежит, без сомнения, лику святых мучеников, которые проповедали на земле Агнца Божия, вземлющего грехи мира, и сами за него закланы были, как агнцы, потом и всем тем, которые шли скорбным и узким путем, которые во время земной жизни своей взяли крест свой, как ярем, и шли по стопам Господа, т. е. – всем истинным христианам.
