Читаем без скачивания Чаромова - Айно Первик

- Я вижу.

- Бунечка! - радостно воскликнула девочка.- Неужели ты видишь меня?!

Бабушка села на краю кровати. Она внимательно присмотрелась к девочке и проговорила:

Как же ты выросла, внученька!

Потом она поднялась, оделась и стала прибирать постель.

- Золотко мое, иди и накрой стол,- молвила она.- Надо же нам угостить нашу гостью молоком и хлебом с медом.

А Чаромора, довольно улыбаясь, раскачивалась в кресле-качалке, ожидая, когда ее пригласят к столу.

Много дней Чаромора металась но городу - она лечила и врачевала. Наконец-то ее дела стали подходить к концу.

Чародейка вылечила девять человек от сахарной болезни и десять от воспаления легких, а еще одного от бессонницы. Шестеро глухих слышали теперь каждый шорох, а восемь немых болтали дни и ночи напролет. Человек двадцать слепых стали зрячими. Сорок бабушек и тридцать дедушек были бодры и здоровы почти как в молодости.

За это время Чароморе пришлось семь раз возвращаться на остров за лечебными травами.

И вот теперь ей вообще невозможно стало показаться на улице. Стоило ей где-нибудь появиться, как ее тут же окружала толпа восхищенных людей, требовавших, чтобы чародейка продемонстрировала свое искусство. В конце концов такое внимание до смерти надоело колдунье.

- Очень уж трудно становится мне в этом городе,- пожаловалась она капитану Трумму.- Вернемся-ка лучше домой.

Трумм охотно согласился. Он тоже тосковал но тишине и покою острова. Только ему хотелось до отъезда нанести еще один визит. Дело в том, что на улице он неожиданно столкнулся со своим бывшим школьным товарищем, который долгие годы работал за границей и только недавно вернулся с женой в родной город.

- Хорошо, хорошо,- согласилась Чаромора.- Только не говори им, кто я такая.

Вечер в гостях удался на славу. Жена друга угощала их кофе с пирогами и пирожными, испеченными по рецептам той далекой страны, откуда они приехали. Хозяева наперебой рассказывали занятные истории из своей жизни в далекой чужой стране и о том, что они там видели.

- Вообразите только, нас познакомили с местным колдуном! воскликнула хозяйка дома и очаровательно рассмеялась.- Даже представить трудно, как серьезно туземцы верят в его колдовскую силу!

Капитан Трумм озабоченно взглянул на Чаромору. Но Чаромора как ни в чем не бывало вежливо улыбнулась и проговорила:

- Ах, как интересно!

- Кстати,- проговорил хозяин,- мы записали на магнитофонную ленту песню, с которой он ворожил удачу охотникам. Очень своеобразная песня. Сейчас вы ее услышите.

Он встал, достал кассету и включил магнитофон. Послышалась барабанная дробь, потом высокий мужской голос запел.

Трумм взглянул на Чаромору. И увидел, как в ее глазах вспыхнул и погас огонь. Но Чаромора тут же откинулась на спинку кресла и вся превратилась в слух.

Голос с магнитофонной ленты словно гипнотизировал, темп песни постепенно убыстрялся, а ритм становился все тревожнее и возбужденнее.

Вдруг хозяйка дома подняла глаза к потолку и вскрикнула. Все испуганно взглянули на потолок.

И было на что смотреть!

Под потолком с тихим шорохом летали дюжины две жирных фазанов. Хозяин испуганно вскочил со стула.

Чаромора неприлично громко расхохоталась.

- Что и говорить, знатный колдун! - закричала она пронзительно.

А птиц становилось все больше. Им уже было тесно летать. Иные из них стали садиться на пол и на мебель. Несколько птиц подлетели к чародейке, и та подставила им свою ладонь с крошками пирога. Птицы тут же принялись клевать.

- Выключи же магнитофон! - воскликнула хозяйка. Хозяин кинулся к магнитофону и выключил его. Птицы всполошились и начали судорожно хлопать крыльями. Хозяева с испугом глядели на этот переполох. Чаромора едва заметно улыбалась и напевала что-то себе йод нос. Постепенно птицы успокоились, перестали биться, приникли к самим обоям и вдруг снова превратились в прекрасный рисунок на них.

- Какая невероятная история! - произнес хозяин дома, с недоверием разглядывая обои.- Мы не раз слушали эту ленту, но такого не случалось еще ни разу.

- О, не беспокойтесь,- захихикала Чаромора, стараясь не глядеть на капитана.- Было очень весело.

Они снова занялись беседой и кофе, и хозяева дома быстро оправились от потрясения. По правде говоря, они даже оживились и загордились, что обладают такой необыкновенной магнитофонной записью и красивыми обоями такого необычайного свойства.

Но вскоре Чаромора почему-то заволновалась и стала тревожно поглядывать в окно.

- В чем дело? - приветливо спросила хозяйка дома, заметив ее волнение.

- Ничего, ничего,- проговорила Чаромора, стараясь скрыть беспокойство. Какое-то время ей это удавалось, но вдруг она вскочила и закричала: - Какая халатность!

И тут же выбежала из комнаты.

Хозяева испуганно смотрели ей вслед. Хозяйку даже немного обидели слова Чароморы, она их приняла на свой счет.

- Она часто такая... немного странная? - спросил хозяин осторожно, чтобы не обидеть капитана Трумма.

- Нет... не очень...- пробормотал капитан в ответ.- Но в последнее время она много и напряженно работала. Боюсь, что она переутомилась.

Чаромора ринулась вниз по лестнице и выбежала на улицу. Не обращая внимания на людскую сутолоку и поток машин, она пробежала несколько кварталов, остановилась перед одним восьмиэтажным домом и протянула вперед руки. В тот же миг на руки ей шлепнулся маленький пухленький мальчуган, выпавший из открытого окна самого верхнего этажа.

Конечно, тут же вокруг Чароморы собралась толпа. Чаромора сильно разнервничалась и помрачнела. Она сунула ребенка стоящему рядом с ней человеку и кинулась прочь.

Через несколько минут, слегка запыхавшись, она вернулась к столу.

- Мои нервы совсем сдали,- жалобно сказала она Трумму.- События сменяются как-то слишком быстро и нагромождаются одно на другое. Я ни на чем не могу сосредоточиться.

Хозяин и хозяйка дома сочувственно улыбнулись.

- Голубушка, вам следует отдохнуть,- сказала хозяйка.- Хороший отдых творит чудеса.

- Сегодня же вечером мы вернемся домой на остров,- решительно сказала Чаромора.

Так они и поступили, прихватив с собой моряцкий сундучок, куда Трумм упаковал все свои рисовальные принадлежности, все свои чистые носки и теплый шерстяной свитер.

А время шло.

В море таял лед и бушевали штормы.

На остров Чароморы пришла весна.

Весь конец зимы Чаромора и капитан Трумм работали над книгой. А теперь дело застопорилось. Им совсем не сиделось в комнатах. Весеннее солнце заливало остров, и с каждым днем становилось все теплее.

Однажды утром они проснулись от странных курлыкающих звуков.

- Лебеди! - воскликнула Чаромора и вскочила с кровати.

Трумм заметил, что глаза у нее сияют, как у девушки. Он тоже поспешно вылез из-под одеяла.

Лебеди опустились на остров Чароморы. Они заполонили все побережье, море и небо. Заметив Чаромору, несколько лебедей, взмахивая прекрасными белыми крыльями, подлетели к ней. Длинными гибкими шеями они касались щек Чароморы и снова взмывали в небо. Время от времени они садились на воду и, выгнув шеи, прекрасные и горделивые, скользили по водной глади моря. Вся округа звенела от диковинного курлыканья.

Капитан очарованно смотрел на лебедей. Ничего подобного он никогда не видывал. Он даже не осмеливался подойти к Чароморе - такими удивительными казались ему чародейка и большие белые птицы.

Чаромора ходила меж лебедей, гладила их перья, что-то говорила. Она совсем не замечала, куда ступают ее ноги, идет ли она по песку или гальке, спотыкается ли о прошлогодний камыш или бредет в по-весеннему холодной воде. Чаромора видела только лебедей.

Перелет лебедей длился несколько дней. Прилетали все новые и новые птицы, а прежние улетали на север, к местам гнездовий. Все дни Чаромора и капитан проводили на берегу. Трумм чувствовал, что он никогда не забудет это время.

Капитан Трумм был коренным горожанином. Он родился в большом каменном городе. Когда вырос, ушел из города сразу в море. Суда, на которых он плавал, заходили всегда только в гавани больших городов, так что у Трумма за всю жизнь не было случая пожить в деревне.

Капитан еще никогда не видел, как просыпается весной природа, и теперь весеннее пробуждение полностью захватило его. Первые желтые цветы мать-и-мачехи, найденные им среди камней, приводили его в восторг. И капитану очень захотелось самому вскопать сырую пахучую землю. В шкафах и на полках Чароморы среди пучков засушенных трав и между грудами кореньев лежали всевозможные семена. Посмеиваясь про себя - что-то получится? - капитан разбросал на вскопанных грядках несколько пригоршней семян.

Когда же капитан Трумм увидал первую бабочку, он совсем потерял голову и, как мальчишка, целый день бегал за ней. Вечером капитан достал карандаши, краски, кисти и принялся рисовать. Ни секунды не задумываясь, он сразу же отложил в сторону черный карандаш. И дни напролет стал рисовать акварельными красками и пастельными мелками. Он рисовал почки и сережки на деревьях, бабочек и букашек, стебельки травинок и, конечно же, голубое небо и море. Капитан Трумм прямо-таки ошалел от буйства красок и света, от запахов и голосов весны. Ничего другого он не видел и не слышал. Зато Чаромора мрачнела день ото дня.