Читаем без скачивания Агатангел, или Синдром стерильности - Наталья Сняданко

Единственное, что объединяет все издания Тигирина, — это абсолютное отрицание малейших подозрений в их провинциальности. Слово «провинциальный» вообще всегда воспринималось в нашем городе как самое страшное оскорбление. Тигиринцы считают свой город никакой не провинцией, а настоящей столицей Украины, ведь уровень национального самосознания здесь традиционно выше, чем во всех остальных областях. По некоторым статистическим данным, он даже выше, чем во Львове. И это приятно, хотя мне и трудно представить, каким образом статистика может измерить такую абстрактную величину, как уровень национального самосознания. Кроме того, Тигирин издавна поставлял в столицу творцов и деятелей культуры. Хотя в понятие провинциальности каждый вкладывает собственный смысл. Например, некоторые читатели «Подробностей», «Документов и аргументов» и «Аргументов и подробностей» считают «КРИС-2» провинциальным за слишком пуританское, по их мнению, отношение к массовой культуре и вопросам морали. Читатели же «КРИСа-2» клеймят бульварные издания как провинциальные за безвкусицу и вульгарность.

Несколько лет назад в нашем городе начался настоящий бум на новосозданные масс-медиа. Это не в последнюю очередь объяснялось патриотическими чувствами местных бизнесменов, многие из которых и до сих пор считают, что по своему культурному потенциалу Тигирин выше не только Киева, но и самого маленького Парижа, галицкого Пьемонта, королевского города, который называют Львiв, Lwyw, Lemberg, Leopolis — как угодно, но только не «Львов». Треть украинских выдающихся политиков, культурных деятелей, писателей, музыкантов и художников двадцатого века происходит из Тигирина. При том, что город насчитывает меньше сорока тысяч жителей и далеко не столь популярен среди туристов, как тот же Львов, Умань, Одесса или Киев.

Многие удивляются названию нашего города, происхождение которого до конца не выяснено. Есть предположение, что во время основания, а это приблизительно XVII век, сюда планировали перенести столицу Галиции. Основал город такой себе Акакий Бздынский, неизвестный историкам купец низкого происхождения, который нажил капитал с помощью темных махинаций и хотел прославить свое имя.

Говорят, сначала Акакий Бздынский настаивал, чтобы город назвали в его честь, но недостаточная благозвучность имени основателя вынудила отказаться от этой идеи. Тогда город по неизвестным историкам причинам назвали Тигирином. В туристических путеводителях можно прочитать, что название это объясняется рождением основателя в год Тигра, хотя большинство туристов и сомневается, что в то время китайские гороскопы уже успели завоевать такую популярность. Тигра планировали потом сделать символом Галицкого княжества и поместить его изображение на королевский герб. Неизвестно почему, но эти планы не осуществились, а Тигирин так и не реализовал свои столичные амбиции. Неблагозвучность фамилии основателя таинственным образом влияет и на сегодняшнюю жизнь Тигирина. За все годы независимости ни один член горсовета и ни один городской голова не мог похвастаться фамилией, о которую дикторши телевидения не спотыкались бы и не краснели бы, выговаривая: Заткнипасть, Вырвихрен, Лихоробло, Замахайло и даже, простите, Пиздятенко.

Однако легенда о том, что город должен был стать королевским, передавалась из поколения в поколение, и тигиринцы воспитывали детей в духе национального патриотизма и памяти о героическом прошлом.

Гришкина школьная наука

В советский период культурно-художественная среда Тигирина формировалась на базе профессионально-технического училища № 13, которое планируют переименовать в Академию гуманитарно-технических наук и искусств, а затем присвоить ей статус национального вуза. Сюда поступают дети из лучших семей. Благодаря людям, создавшим эту среду, в истории украинского искусства появился термин «тигиринский феномен», который означает большое скопление в одно время и на одной территории выдающихся философов, людей искусства, культурных и политических деятелей. Почему столько ярких личностей родилось именно в Тигирине и именно в 60–70-х годах двадцатого столетия, неизвестно. Возможно, это и несущественно. Удивительно то, что все они начинали свою деятельность именно в училище, исходно предназначенном для подготовки столяров, фрезеровщиков и механиков. Хотя мой отец, например, совсем не считает этот факт странным и полагает его причиной сознательное сопротивление системе существующих образовательных учреждений. Тигиринцы стремились доказать, что могут предложить более высокое качество образования, чем любой авторитетный вуз страны. И это им, по мнению моего отца, удалось.

С ним многие не соглашаются, считая факт возникновения тигиринского феномена мистическим, магическим, знаковым, но никак не рационально обусловленным. Спор между сторонниками рационального и иррационального происхождения этого явления ведется в кругах тигиринских интеллектуалов давно. Хотя все соглашаются, что важен прежде всего сам факт скопления такого количества неординарных личностей в нашем городе. Сейчас в интеллигентных семьях уже стало традицией отдавать своих детей в ПТУ № 13 для того, чтобы они могли завязать полезные контакты и сформироваться как личности. В этом учебном заведении почти не осталось предметов, которые непосредственно относятся к специальностям столяра, фрезеровщика и механика, а оставшиеся никто не воспринимает всерьез. Недавно эти предметы вообще хотели убрать из программы, но это почему-то оказалось невозможным. Технический профиль учебного заведения должен сохраниться даже после переименования, поэтому его сделали теоретическим. На отделении столяров-теоретиков учатся в основном те, кому не хватило мест на других факультетах (их три: общая культурология, сравнительная культурология и просто культурология). Кое-кто сравнивает тигиринский феномен с братством вольных каменщиков, а одним из основных аргументов выступает то, что у многих выдающихся философов, литераторов, музыковедов нашей страны в дипломах написано: «столяр-теоретик первой категории». Другие считают, что подчеркивать сходство с масонами нежелательно. По-моему, и первый, и второй тезис абсолютно бессмысленны. Но я не могу выступать беспристрастным комментатором в этом вопросе, потому что мой отец, Галичанко Дзвенислав Осипович, — директор профессионально-технического училища № 13, автор известной философской работы о галицком сепаратизме «Дегуманизация ортодоксии», основатель и издатель научно-философского альманаха «Гришкина школьная наука».

Я тоже закончила профессионально-техническое училище № 13 по специальности «столяр-теоретик». Отец категорически против протекции, поэтому я поступала в училище на общих основаниях, набрала меньше баллов, чем нужно было для любого из основных факультетов, и угодила к столярам-теоретикам. Точнее, «теоретичек», ведь в моем дипломе стоит форма женского рода, в отличие от дипломов остальных выпускниц училища и вопреки принятому правописанию. Прогрессивные взгляды родителей сделали свое, и я все же добилась, как написали бы в альманахе «Гришкина школьная наука», гендерной справедливости. Но это не слишком помогает мне в жизни, и, когда я посылаю свое резюме на какую-нибудь западную стипендию в гуманитарной области, мой диплом вызывает скорее удивление, чем уважение. За рубежом информация о тигиринском феномене, а вместе с тем и о специфике ПТУ № 13, еще недостаточно распространена. Поэтому последнее время я указываю в автобиографии только законченный потом факультет журналистики во Львовском университете, на то время еще не «национальном». Но, честно говоря, университет дал мне гораздо меньше, чем домашнее окружение и обучение в ПТУ № 13.

Сейчас я заочно учусь в аспирантуре, изучаю тему «Провинция географическая — не провинция духовная», и в своей работе планирую показать тигиринский феномен в разрезе его непровинциальности и абсолютной исключительности. Естественно, при этом я применяю интердисциплинарные методы исследования, интерпретируя историю при помощи методологий, используемых в культурологии, психологии и даже медицине.

Правда, как только я устроилась в «КРИС-2», мне пришлось прервать работу над диссертацией, поскольку, во-первых, не хватает времени, а во-вторых, работа над темой натолкнула меня на новые ее аспекты, которые я раньше не замечала и которые вносят принципиальные изменения в исходную концепцию.

Например, само понятие провинциальности. Для моего отца, как и для всей тигиринской интеллигенции и читателей «КРИСа-2», это понятие очевидно и не требует никаких дефиниций. Они всегда знают, что именно провинциально, а что нет.

Если бы любого из них попросили составить список того, что он или она считают провинциальным, туда обязательно попало бы следующее: