— Так точно, ваше императорское высочество! — протянули те.
Отец повернулся ко мне:
— Иди спать, Алексей. Вот тебе завтра точно надо быть в форме. И не переживай, перед Михаилом Николаевичем я обязательно извинюсь в твоем присутствии за свои недостойные слова.
— Очень на это надеюсь, — кивнул я.
И, уже поднимаясь по лестнице, услышал:
— Прохор, веди в погребок! И передай Трегубову, что мы вечером в баню пойдем, пусть веники готовит…
* * *
Ещё в понедельник брат с сестрой Долгорукие вместе с Ингой Юсуповой до последнего прождали на университетской стоянке как великого князя Алексея Александровича, так и Анну Шереметьеву. Не появились они и позже, во время занятий. Если великого князя они беспокоить по понятным причинам не стали, то вот Анне и звонили, и писали, но телефон девушки оставался недоступным.
— Да сбежали они вдвоём, как пить дать сбежали! — улыбался Андрей, глядя на сестру и её подружку. — Никаких других объяснений столь подозрительному, а главное, одновременному исчезновению Алексея и Анны я просто не нахожу.
— Не говори глупостей, Андрюша! — не очень-то и уверенно возражала ему Инга. — Аня у нас умница-разумница, а Алексею и так есть с кем сбегать. У него там целых две… дамы сердца. Может, Марии позвоним?
— Давай я наберу, — предложила Наталья.
После звонка великой княжне у Долгоруких и Юсуповой возникло ещё больше вопросов: со слов Марии получалось, что Алексей занят какими-то семейными делами, а вот Шереметьевой и она сама дозвониться не может. Великая княжна даже попросила друзей сообщить, если они узнают про Анну что-нибудь ещё.
Не явилась Шереметьева и на военку во вторник, не пришла на учёбу в среду, и Долгорукие с Юсуповой решили все-таки обратиться к маме девушки, чтобы узнать, всё ли в порядке с Анной? Но тут с ними связалась великая княжна Мария и сказала, что Шереметьева болеет и до конца недели в университете точно не появится. На все уточняющие вопросы Мария отвечала, что и сама толком ничего не знает, а получила эту информацию от своего царственного деда, у которого в начале недели был на приеме по каким-то там своим делам князь Шереметьев.
— Как-то все это очень странно… — высказала вслух общее мнение Инга Юсупова. — Вот выйдет Анька на учёбу, она мне все расскажет!
* * *
В среду после обеда в кабинете императора собралось старшее поколение рода Романовых, вернее, его мужская часть. Однако присутствовала и Мария Фёдоровна.
— Коля, а ты с Алексеем не перегибаешь палку? — поинтересовался великий князь Александр Александрович у императора. — Да, молодой человек ни с кем не посоветовался, когда решил надавить на Святослава через его родичей, но это же в конце концов дало свои результаты?
— Да, результаты дало, — кивнул Николай. — Потому что мы его вовремя поддержали. А если бы что-то пошло не так? Вы представляете, к каким последствиям это инициатива молодого человека могла привести?
— Но не привела же, — поморщился Александр. — Насколько я понял, Святослав предоставил доступ ко всей бухгалтерии и поделился всеми сведениями об этих колдунах, которыми обладал. Мы Алексею должны спасибо сказать за проявленную инициативу.
— Спасибо сказать? — начал заводиться Николай. — А теперь представь себе, Саша, другую ситуацию: на штурм особняка Карамзиных с этой же целью пошел не Алексей, а ваши с Петром родные внуки, Николай и Александр. Что бы вы сделали на моем месте? — Александровичи молчали. — Вот-вот, и я про тоже!
— Но Алексей всё-таки не Николай с Александром… — буркнул Пётр. — И зря ты, Коля, внука вместе с Александром в Бутырку засадил, мог бы отделаться и очередным устным внушением.
— А ты у Володи спроси, как этот Алексей себя в особняке Карамзиных вёл! — вскочил со своего места император. — Он вообще нам скоро подчиняться перестанет!
Александр с Петром посмотрели на Владимира.
— Тут Коля абсолютно прав, — вздохнул тот. — Я уверен, что, если бы Святослав не прилетел, Алексей бы Карамзиных… Если глава рода для молодого человека ещё хоть какой-то авторитет, то вот мы с вами для него, похоже, просто пустое место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, Вова, — протянул Николай, — тут ты на Алексея наговариваешь! Вот если его задеть, то да, а так… Вчера вон Сашка что-то про князя Пожарского не то сказал, сразу в глаз от сынульки получил, — император оглядел улыбающихся родичей. — Смешно вам?
Через пару секунд он и сам не сумел сдержать улыбки.
— Коля, а действительно, ты зачем Сашку-то посадил? — сквозь смех спросил Пётр. — Чтоб он с сыном лучше сошелся?
— Да, и это сработало, — кивнул император. — Как там говорят, бьёт — значит любит.
Тут уже никто смеха сдерживать не стал.
— А их совместный «побег» из Бутырки тоже был частью плана? — продолжал улыбаться Петр.
— Ага.
— Коля, раз у тебя тут все так замечательно продумано, зачем ты решил собрать совет рода?
— Хочу перевести Алексею на учёбу в военное училище.
В кабинете повисла тишина, пока тот же самый Петр не заявил:
— Я теперь даже где-то начинаю понимать Алексея… — Он вздохнул. — Коля, ты же понимаешь, как молодой человек воспримет подобное решение? Прошлый совет это показал со всей очевидностью…
— Прекрасно понимаю, — кивнул тот. — Если у вас есть другие варианты по приведению молодого человека в чувство, я готов их очень внимательно выслушать.
И опять в кабинете на некоторое время повисла тишина. На этот раз её прервал великий князь Александр Александрович, который высказал витающий в воздухе общий вопрос остальных братьев:
— Значит, наше правило откладывается на неопределённый срок?
— Получается, так, — кивнул император. — И я вас очень прошу поддержать меня в этом решении, иначе с Алексеем не справиться, а дальше будет только хуже.
— Коля, мы-то тебя поддержим, — покривился Александр. — Так сказать, в воспитательных целях. Но никаких провокационных высказываний от меня и от моих сыновей в адрес Алексея ты на совете рода не жди. Я с молодым человеком ссориться точно не буду.
— Как и я, — кивнул Пётр.
А Владимир виновато развёл руками и всем своим видом показал, что поддерживает двоюродных братьев.
Тут в разговор вмешалась сидевшая до этого молча Мария Фёдоровна:
— Мы с Колей уже обсудили этот вопрос, пришли к такому же выводу и решили, что достаточно будет просто поставить Алексея перед фактом без всяких лишних нравоучений.
Александр, Пётр и Владимир с удивлением уставились на императрицу, отношение к внуку которой было им прекрасно известно. Та, впрочем, на эти взгляды никак не прореагировала.
— Вот и славно! — Император с довольным видом хлопнул ладонью по столу и уселся обратно в кресло. — Дорогие родичи, а теперь предлагаю обсудить наши текущие дела. Сан Саныч, начнем, пожалуй, с тебя…
* * *
Проснулся я только к обеду и сразу же спустился вниз проверить, как там обстоят дела с «отдыхом» отца. К моему немалому облегчению, гостиная оказалась пуста, в доме тоже было тихо, а найденный вскоре Михеев пояснил, что буквально час назад посиделки благополучно закончились, и все участвовавшие разошлись спать. Пообедав в компании ротмистра, я решил, что сейчас самое время позвонить деду Михаилу и извиниться перед ним за моё вчерашнее поведение. Как и ожидалось, дед трубку не взял, и пришлось мне отправлять ему повинное сообщение с обещанием извиниться лично. Дальше на очереди была Алексия, которой рано утром писать по понятным причинам не стал. Девушка тут же прислала ответное сообщение, в котором радовалась, что со мной все в порядке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дальше всю вторую половину дня я посвятил ничегонеделанию, если прогулку по нашему маленькому лесочку, просмотр смешных видяшек в паутине и общение с Сашкой Петровым на отвлечённые темы можно было так называть.
— Ты портрет императора дописал?
— Дня через два портрет будет полностью готов, — заверил он меня. — Так что ближе к выходным можно устраивать демонстрацию.
