обязательно бывать в лесу, чтобы готовить на огне. Я готовил на плите из жестяных банок, когда жил под… – он осёкся и не закончил фразу.
По воздуху разлилась песня. Она кувырнулась, сжалась спиралью, а затем раскрутилась и унеслась прочь.
Скунс выпрямился.
– Это эльфы?
– Ха! – засмеялся Барсук. – Это поёт древесный дрозд.
– Древесный дрозд, – шёпотом повторил Скунс. – С древесным дроздом непременно надо познакомиться! – Затем он зевнул, потёр глаза и снова зевнул. С паническим выражением мордочки вскочил на лапы и запрыгал вверх-вниз. – Проснись! Проснись! – Он посмотрел на Барсука. – Лагерь № 5 уже близко?
Барсук развернулся и увидел слева от себя столб с выжженной на нём цифрой 5.
– Невероятно, – пробормотал Барсук. Он простёр лапу перед собой. – Лагерь № 5 прямо здесь. Ты нашёл короткую дорогу.
В лагере всё было точно так же, как помнил Барсук. Он улыбнулся, оглядывая кострище, бревно для сидения и устланное мхом место для палатки.
– Отлично, – сказал Скунс. Он достал ещё один кулёк с провизией и сунул его в лапы Барсуку. – Ешь. Я иду спать, прямо СЕЙЧАС.
Времени было четыре часа дня.
Десять минут спустя Барсук сидел на галечном берегу Бесконечного Озера и ел сэндвич с вареньем и арахисовым маслом. В небе кружила делавэрская чайка. «Ау! А-уу. Ау! А-уу. Ау, ау, ау». Вода плесссс-плесссс-плесссскалась.
Барсук откусил кусок сэндвича и погрузился в воспоминания. Бесконечное Озеро – здесь всё и началось! Он получил традиционное барсучье воспитание, вырос в вырытой когтями норе под деревом. В её ветвистых туннелях было уютно, но темно, и многовато братьев и сестёр (их было четверо). Малышом Барсук часто сбегал от возни и суматохи норы к Бесконечному Озеру. Здесь он пустил камнем по воде целых двадцать три блинчика!
Барсук подобрал один из сине-серых камешков и покрутил в лапе. Старый базальт. Докембрийский. Тогда Барсук ещё не знал, что его любимые камешки для пускания блинчиков были лавой, извергшейся один миллиард и сто миллионов лет назад. Но поиски подходящих блинчико-камешков привели его к залежам пород, а залежи привели к агатам.
Барсук нашёл свой агат «Паучий глаз» после сильной грозы. Штормовые волны намели на берег груды камней, и когда гроза стихла, Барсук спозаранку отправился на поиски. Тем утром сквозь уходящие грозовые тучи лился золотой свет, а камни блестели от дождевой воды. Он нашёл агат прямо на вершине груды. Величиной со сложенную в кулак лапу, многоцветный, весь разукрашенный завихрениями и «глазками». Он и назвал его «Паучий глаз» за эти «глазки»: круги, отливы и омуты (белые, жёлтые, разных оттенков оранжевого и красного). Вскоре у него возникли вопросы: как формируются эти глазки? Почему где-то агат мутный, а где-то прозрачный? Откуда берётся оранжевый оттенок? И так, вопрос за вопросом, Барсук начал постигать камненауку.
Да, всё началось именно с агата «Паучий глаз».
Илька! Барсук услышал в голове его голос: «Что упало, то пропало». Бросок, шлёп.
Барсук вдруг почувствовал страшную усталость и безнадёжность. «Что я здесь делаю? Мой агат «Паучий глаз» всегда будет единственным моим камнем на букву «А». Барсук с трудом проглотил последний кусок сэндвича и скомкал кулёк.
Солнце садилось. На воде растягивались и подрагивали полосы цвета. По поверхности озера пробежал ветерок, потом вернулся обратно – рисовать, раскрашивать и стирать. Набежала одна волна, затем другая. Поклон, подъём, снова поклон – плеск-плеск-плеск воды на камнях.
– Ха! – засмеялся Барсук. Действительно. Разве недостаточно того, что агат «Паучий глаз» направил его на нужный путь? Агат сослужил ему добрую службу, и не важно, где он теперь.
Когда Барсук вернулся в Лагерь № 5, Скунс крепко спал посреди лужайки. Он лежал в пижаме поверх спального мешка, который одолжил у Барсука. Барсук принюхался к воздуху, проверяя, не пойдёт ли дождь, и решил, что Скунса можно оставить спать под открытым небом.
Затем Барсук заметил жёлтый рюкзак. Хм. Надо бы его исследовать. Один из двух ремней сверху лопнул, но ткань осталась целой. Дыр нет. Ничего не порвано. Барсук провёл лапой по холстине и покачал головой. Вненорные приключения! На рюкзаке от «Вненорных приключений» можно скатиться вниз по холму, и с ним ничего не сделается! А ещё жёлтый рюкзак был полон еды. «Нужно будет держать его подальше от других зверей», – сделал себе заметку Барсук.
Поставив палатку и закончив с делами, Барсук достал укулеле.
Динь-дилинь-линь! – сказало укулеле.
Прррр! Уу-РРР! – спел козодой.
Барсук снова провёл лапой по струнам. Динь-дилинь-линь!
Пррр! Уу-рррРРР! Уу-РРР! Прррр! – спел козодой.
«Замечательный день!» – решил Барсук, когда наконец заполз к себе в палатку. Он сбросил с себя одежду и заснул.
Глава пятая
Громкий ШЛЁП! А за ним шлёп потише.
Барсук вздрогнул и проснулся. Он натянул одежду, расстегнул палатку и вывалился наружу, оскалив зубы.
– Грррррр-ой, – он резко прервал рычание. На земле лежали оба рюкзака, а рядом с ними – трос и подъёмный блок.
– Ты не поверишь, – сказал Скунс, подходя поближе. На нём была треуголка. – Угадай, где этим утром оказались наши рюкзаки? Ты в жизни не угадаешь.
Скунс не стал ждать, когда Барсук угадает. Торжественным жестом он указал на высокое дерево, росшее на краю Лагеря № 5.
