Женщины умолкли и растерялись. Все, кроме этой чёрной мамбы.
— Ну? — произнесла я спокойным, но ледяным тоном. — Что застыли? Принесите мне одежду и мыльные принадлежности. Так и быть, на первый раз, я забуду о вашем промахе, дамы. Свободны.
Никогда не любила говорить властным и повелительным тоном, но ситуация, мягко говоря, могла выйти из-под контроля и если все эти тётки сейчас не уйдут, придётся мне сильно сократить число наложниц вождя.
Эх, а как же хорошо было в водичке, но взяли эти гадюки и весь кайф обломали.
— Я тебя запомнила, человечка, — прошипела чёрная мамба. — Ты не думай, что теперь здесь главная. Райни – это ещё не магарайни. Даже райни ты ещё не стала.
Она ядовито улыбнулась, и первая уползла. За ней гуськом последовали остальные, перешёптываясь и воровато оглядываясь на меня.
Уходили они дольше, чем примчались сюда.
Остались только две девушки – обе обычные люди.
— Нари, мы поможем вам с мытьём. Я – Кари, а это – Сати.
Девушки чуть поклонились мне.
У одной в руках я увидела свёрток из ярких тканей. Другая, которая Кари, держала сундучок с ручками, в котором я увидела множество баночек и бутыльков.
Посмотрела на них и спросила:
— Почему ты назвала меня Нари? Меня зовут Александра.
Она сначала удивилась, а потом улыбнулась и пояснила:
— Нари – это обращение ко всем девушкам без титула. К мужчинам обращаются «нар».
— Ааа, — протянула я. — Понятно.
Подняла руку к сундучку.
— Давай это мне. А одежду оставьте на диване. Я сама помоюсь и оденусь. И спасибо вам.
Я думала, что они сейчас начнут сопротивляться, мол, нам приказали, мы вам всё равно поможем, но к моему приятному удивлению, девушки сделали, как я сказала и ушли, не проронив больше ни слова.
Я лишь покачала головой и откупорила первый бутылёк. Пахло из него чудесно – мята, персик, ещё какие-то цветы. Прелесть.
Поставила его на выступ рядом с травяной дорожкой и потянулась за другим.
Второй бутыль открывала довольно долго – крышка сидела туго.
В итоге, дёрнула её и нечаянно задела локтём первый бутылёк. Он опрокинулся и золотого цвета жидкость, весело потекла прямо на зелёную травку, которой были усеяны узкие дорожки.
Я чертыхнулась и потянулась к бутыльку, чтобы сохранить остатки, но тут же замерла с протянутой над ним рукой и во все глаза уставилась на то, как трава, на которую попало моющее, вдруг в один лишь миг увяла и, в конечном счёте, почернела.
Медленно убрала руку и с омерзением посмотрела на сундучок с баночками. Потом перевела взгляд на ткани на диване и увидела, что мою, как раз одежду, успели уже забрать.
Вот же хитрые гадины!
Скрипнула зубами и отплыла подальше. Внутри разливался огонь ярости и несокрушимого гнева.
Меня только что пытались отравить. Убить или покалечить, но временная неловкость чудом меня спасла от страшной участи.
Похоже, в этом дворце нельзя ни есть без проверки, ни пить, ни купаться и даже одежду следует проверять! А то помню я, как в книге про Анжелику её пытались убить с помощью отравленного ночного платья.
Всё, моё терпение лопнуло! Амин ты там или сам Бог, но ты в ответе за меня и не имел права так гадко со мной поступать!
* * *
-Александра-
Сначала я злилась. Долго.
Чтобы выплеснуть внутренний гнев, немного позанималась: разминка с прыжками, потом отжимания, приседания, несколько видов планки, затем отработала несколько своих коронных ударов, рассекая воздух кулаками и махая ногами, от удара которых можно было переломать кости.
Потом занялась растяжкой и медитацией.
И злость моя поутихла и вот тогда я смогла соображать рационально, не поддаваясь разрушительным эмоциям.
Жаль, одежды не было. Новую я не трогала – чёрт знает, что там гадюки мне подложили. Именно поэтому я всё время проводила в бассейнах и исследовала помещение вдоль и поперёк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всё было здорово, кроме одного – очень хотелось есть. Точнее, даже жрать.
Но я не сдавалась.
Пусть сами ко мне идут. Скакать козой без одежды по дворцу не собираюсь.
Отмылась я и без всяких там пенок, мыла и шампуней с ядом. Молочная вода оказалась настоящим чудом.
И по моим внутренним ощущениям, в бассейне я просидела не меньше трёх часов.
Я полностью успокоилась. Проанализировала ситуацию и сделала предположение, что вождь может и не знать о выкрутасах своих наложниц.
Обычно мужчины не лезут в дела гарема, у них без женщин хватает головных болей и прочих забот.
А вот смотритель гарема, скорее всего, знает обо всех интригах.
И вот думаете, почему никто сюда не идёт?
Наверняка уже отплясывают и веселятся, веря, что меня тут растворили их зелья, и смыло молочной водичкой далеко-далёко.
Ха! Они ещё не знают, что если меня укусит змея, то она сама пострадает от моего яда.
Эше повезло – не отравилась.
А вот я не только не умерла, но и стала сильнее. В этом уже успела убедиться – поверхностная тренировка далась мне на удивление так просто и легко, как никогда прежде. Я даже не запыхалась.
И вот, не прошло и ста лет, явился Сахи Ха.
Ох, видели бы рожу этого бледно-зелёного змея, когда он увидел меня живую, здоровую и абсолютно невредимую.
Я продолжала нежиться в бассейне (скоро жабры вырастут), и посмотрела на Сахи многозначительно, пронзительно, вложив в этот взгляд всё своё разочарование.
Никакого гнева, никаких истерик.
Я молчала.
Он так и вовсе, кажется, язык проглотил. Побледнел ещё сильнее, когда взгляд зацепился за тот самый бутылёк и почерневшую траву.
— Нари? — пробормотал он расстроенно и неверяще.
— Почему «нари»? — спросила лениво.
Он вздохнул, и я видела по лицу, что хотел съязвить, но снова наткнулся на мой серьёзный и воинственный взгляд и ответил более-менее вежливо:
— Нари – это обращение ко всем девушкам без титула. К мужчинам обращаются нар.
— Я знаю, — сказала сухо. — Почему ко мне ты обращаешься «нари», Сахи Ха?
Склонила голову, рассматривая его снизу вверх и сверху вниз.
Наг вздрогнул всем телом, потом дёрнул плечами, словно сбрасывая наваждение и чуть грубо сказал:
— Но ты ещё не райни!
Подняла взгляд на его лицо и жёстко произнесла:
— Я не «нари», не «райни». Никогда ими не была и не буду. Запомни мои слова, змей. У меня есть титул, Сахи Ха которого всем вашим женщинам вместе взятым никогда не получить. А по поводу вашего гостеприимства…
Я недобро усмехнулась.
— Знаешь, я ведь из очень далёкого края и у меня дома говорят так: «Любому гостю будь всегда рад». Но во дворце могущественного амина почему-то предпочитают гостей ядом травить.
Если наг и умеет чувствовать ложь, то он её не почует, я ведь действительно имею несколько титулов.
Я профессиональный боксёр, чемпионка мира в двух весах, обладающая бесспорными титулами IBO среди женщин в полусреднем весе; WBC женский супер легкий титул; и титул чемпиона WBA среди женщин в полусреднем весе. По состоянию на сегодняшнее время я признана лучшей в мире активной женщиной в полусреднем весе по версии Lineal Boxing Champion, The Ring и BoxRec. Я одна из двух женщин в современной постолимпийской эре женского бокса, выигравших линейные чемпионаты в двух весовых категориях.
Ну вот, кажется, его проняло.
— Но… нам никто не сообщил… И вас привели, как будущую райни… — сдавленным тоном произнёс наг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я пожала плечами.
— Так было нужно, — ответила туманно. — А теперь, принеси мне одежду и обувь.
— Так вот же… — указал он рукой на диван.
