Ожидалось, что зимней стоянки 1911–1912 гг. будет достаточно для завершения все еще значительного количества оставшихся неоконченными работ, или по крайней мере тех, которые уже не будет мешать кораблю заниматься полноценной боевой подготовкой. Флот уже терял терпение, ожидая реального, а не условного, как было в 1911 г., формирования бригады линейных кораблей. Эти ожидания следовало непременно осуществить в год столетия Отечественной войны 1812 г. Но судьба, уже однажды сорвав готовившиеся грандиозные торжества в честь 50-летия обороны Севастополя, готовила новые серьезные предостережения.
8. "Систему нельзя назвать удачной"
Осенью 1903 г. головной броненосец "Цесаревич" задержался с выходом из Тулона неудачами в испытаниях башенных установок 12-дм орудий. Выходя из себя от негодования за такую непростительную нерадивость командира броненосца И.К. Григоровича и его офицеров, не сумевших предвидеть несовершенство французской системы башен, а теперь срывавших переход корабля в Порт-Артур, тогдашний и.д. начальника ГМШ контрадмирал З.П. Рожественский писал: "умывальники и каютные занавеси, наверное, лучше присмотрены" (P.M. Мельников. "Цесаревич", ч 1,С-Пб,2000,с. 38–39). В том же 1903 г. началось проектирование усовершенствованного броненосца на базе проекта "Цесаревича", и вот теперь, спустя 9 лет, новый корабль "Император Павел I", так же точно, как и "Цесаревич", не мог вступить в строй из-за недоработки его башенных установок. Различие было лишь в том, что теперь, учитывая уроки прошлого и обстановку мирного времени, флот прилагал усилия по их усовершенствованию.
Шагом назад от достигнутого ранее уровня были и угол возвышения 12-дм орудий и соответствующая дальность стрельбы. Он превосходил утвердившуюся до Цусимы норму 12–15° (броненосцы типа "Полтава" и "Бородино") но уступал 40°, которые предусматривались для 10-дм пушек броненосцев типа "Пересвет". Немало в проектах установок "Павла I" было унаследовано и других, не отвечающих боевым условиям изъянов башен прежнего типа, о которых с редкой откровенностью говорилось в статьях капитана 1 ранга A.M. Герасимова (1862–1931, Тунис), в Морском сборнике за 1906 г. (№ 2 и № 3) и в отзыве на них полковника А.П. Миллера (1865-?) в Морском сборнике за 1906 г. № 7. В приборном же оснащении установок "Императора Павла I" отставание от мирового уровня оказалось просто фантастическим, и его преодоление (по настоянию ГМШ) потребовало на кораблях несколько лет напряженных творческих поисков конструкторов и неоднократных переделок по результатам испытаний.
Решение этих проблем на корабле в продолжение 1911–1914 гг. потребовало выполнения комплекса девяти опытно-конструкторских работ в установках 12-дм орудий и столько же в 8-дм орудиях. Окончательно справиться с ними удалось только в 1912–1914 гг., поэтому о них будет сказано несколько позже. Пока же вместе с этими работами и неоднократными их переделками кораблю приходилось решать еще множество других работ самого разного назначения.
В числе требующих завершения работ по ведомости Балтийского завода значились укрепление мамеринцев 12-дм башен, не выдерживавших действия газов при стрельбе из соседних башен. Для уменьшения дифферента на корму предстояло устроить в корме хранилище для запаса 300 т пресной воды. Совсем новым вопросом было устройство управления кораблем с поста вне боевой рубки с ликвидацией дальномерной рубки и установкой вместо нее походной.
Но определяющими оставались работы по артиллерии. Стрельбы 1912 г. выявили постоянное рассогласование прицелов, крепления которых оказались несоразмерно слабыми в сравнении с относительно более тяжелыми новыми указателями высоты прицелов системы завода Н.К. Гейслера. С этой проблемой Металлический завод справился только в 1912–1913 гг., а зимой 1913–1914 гг. заменил прицелы новыми. Огромных конструкторских усилий потребовала от Металлического завода полная переделка приводов открывания замков, которые в 1912 г. пришли в полное расстройство и сильно дезорганизовывали все манипуляции заряжания и действия прибойника. Одновременно с этой работой Металлического завода Обуховский завод в 1913 г. установил новые стреляющие приспособления, а гальваническая мастерская Кронштадтского порта заменила проводку и переделала приборы гальванической стрельбы — тем самым были устранены осечки, постоянно происходившие во время стрельб 1912 г.
Особенно мучительной оказалась "борьба" с муфтами Дженни. Их первые в русском флоте образцы, появившиеся на корабле в марте 1911 г., не выдержали опытовой проверки в кампании 1912 г. Они, как говорилась в "Описании" (с. 71), "часто ломались, имели большие мертвые хода, не давали малых скоростей, часто расстраивались и требовали постоянной регулировки". Офицеры настояли на их кардинальной переделке и усовершенствовании, что удалось только к весне 1913 г.
На три года затянулись работы по обеспечению признанной необходимой по опыту войны раздельной наводки орудий. Первоначальное половинчатое решение(один из прицелов применяли для горизонтальной наводки, а орудия соединялись на залп), снижавшее скорострельность при неисправности одного из орудий, было заменено установкой в 1912–1914 гг. Путиловским заводом добавочных постов горизонтального наведения. Весной 1913 г. были устранены обширные конструктивные недостатки лебедок зарядников, не выдержавшие частных испытаний в 1912 г. и вызывавшие постоянные сбои в заряжании орудий. Зимой 1913–1914 гг. Металлический завод еще раз кардинально усовершенствовал кинематическую схему приводов зарядника, прибойника и открывания замка, обеспечив возможность применения ручного прибойника при неисправности механического. Долгой и утомительной оказалась и работа по упрощению оказавшихся слишком сложными и ненадежными систем "взаимной замкнутости".
Существенной переделке подверглись и установленные первоначально (с января 1911 г. до весны 1912 г.) приборы управления артиллерийским огнем системы завода Н.К. Гейслера. Уже в 1912 г. пришлось в носовой рубке снимать все дающие приборы системы и заменить их контрольными (работу кончили в 1913 г.), а также связать их посты с центральным постом посредством двойных переговорных труб. Ту же работу проделали в 1914 г. и для связи вновь устроенного кормового центрального поста с кормовой боевой рубкой. В 1914 г. с добавлением в шести башнях третьих постов горизонтальной наводки устроили и добавочные указатели установки целика.
Ни каких мер против перегрузки при достройке не принималось. Мало что изменили и вводившиеся с 1910 г. министром И.К. Григоровичем нормативные документы. ("Андрей Первозванный", с. 41). Не удавалось поэтому и остановить перегрузку строившихся кораблей, отчего водоизмещение "Императора Павла I", вместо проектных 16600 т, во время испытаний составило 16960 т, по спусковой карточке — 17400 т, а в состоянии "по боевому штату" — 19160 метрич. т или 18902 англ. т. Соответствующая осадка, вместо 26 фут по проекту, составила 29 фут 6 дм (8,99 м). С этой вполне уже стабильной перегрузкой, являвшей зримый результат 9-летнего цикла постройки, 1 мая 1912 г., еще оставаясь в Кронштадте, "Император Павел I" начал кампанию под флагом начальника бригады линейных кораблей адмирала Н.С. Маньковского (1859–1939).
За его плечами была завидная служебная школа в Черноморском флоте и в эскадре З.П. Рожественского, где он выполнял опасное крейсерство в Желтом море уже после Цусимского боя и благополучно привел в Россию свой крейсер "Кубань". Командовал броненосцем "Цесаревич" в плавании гардемаринского отряда на Мурман и в Средиземное море, был командиром Севастопольского порта в 1908–1909 гг. и с 1909–1913 гг. возглавлял главное боевое соединения флота — именовавшееся вначале гардемаринским отрядом, потом — в 1910–1911 гг. — Балтийским отрядом и в 1911–1913 гг. бригадой линейных кораблей. Школу плавания под командованием этого адмирала "Павел I" проходил совместно с начавшим кампанию вслед за ним (9 мая), также в Кронштадте, "Андреем Первозванным". Оба корабля представили флот при встрече в Балтийском порту 21 июня прибывшего на яхте "Гогенцоллерн" германского императора, вместе в составе бригады совершили плавание в Копенгаген, вместе проходили стрельбы-Хроника этих плаваний, боевой учебы, и всей жизни флота в предвоенный период, представленная в книге автора об "Андрее Первозванном" (СПб, 2003, с. 42–55) относится и к "Павлу I". И если они, случалось, плавали поодиночке, то маршруты их, кроме двух заграничных плаваний, по-прежнему ограничивались внутренними водами Балтийского моря: Балтийский порт, Ганге, Ревель, Гунгенбург (Усть-Нарва) и снова Ревель, Гельсингфорс, Кронштадт, бухта Тагалахт — в разных сочетаниях эти и другие названия бухт и портов запечатлевались в вахтенных журналах, которые, к счастью для истории, сохраняются ныне в фондах РГА ВМФ.
