— По вашему тону ясно, что это просто мелкий негодяй, и к тому же опасный.
Джеймс уже хотел пояснить, что Дженкс делал предложение только из желания заполучить верфь, но вовремя остановился. Он на мгновение забыл о воображаемом сыне, Юджине, и молча проклял дочь. Отвратительно, когда у тебя вот так связаны руки, черт бы побрал эту упрямую ослицу, и к тому же Джеймс терпеть не мог лжи и обмана.
— Негодяй? Да, именно так и есть, и вы правы, Дженкс опасен. Если мы с вами придем к соглашению, вы намереваетесь поселиться в Балтиморе?
— Я еще не решил. Совсем не знаю города. Не думаю, однако, что англичане здесь встречаются на каждом шагу.
— Такому благородному джентльмену, как барон Шерард, попросту предложат ключи от города, — заверил Джеймс. — Не сомневайтесь, молодой человек.
— Ваш сын Юджин, сказал, что вы вдвоем собираетесь вести переговоры.
Алек улыбнулся, и Джеймс немедленно принялся гадать: уж не заметил ли что-то лорд Шерард? Нет, конечно, нет. Он обязательно бы выдал себя, сказал бы что-то отцу «Юджина», и, кроме того, Дженни была совершенно уверена, что одурачила англичанина.
— Верно. Жаль, что мальчику пришлось уехать, — вздохнул Джеймс, пристально глядя на барона.
— Совершенно с вами согласен.
Алек поднял бокал с портвейном;
— Предлагаю тост за взаимовыгодное соглашение между нами. И за вашу весьма интересную дочь.
— Присоединяюсь! — воскликнул Джеймс, думая, однако, что барон как-то очень странно отозвался о Джинни.
Час спустя Джинни сидела на краю постели отца, держа его за руку. При виде бледного лица Джеймса страх стиснул горло. Неужели ему опять стало хуже?
— Ты ужасно устал? Хочешь заснуть?
— Да, дорогая, но сначала скажи, что ты думаешь о бароне Шерарде?
Джинни замерла. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она спокойно ответила:
— Он так красив и обаятелен, что трудно под блестящей маской разглядеть истинное лицо. Я бы сказала, что он кажется благородным, но с уверенностью ответить не могу — слишком рано.
— Знаю, что он честен. Я навел справки, еще летом, когда, ты послала ему письмо.
— Неужели? Но у кого?
— Не удивляйся, Джинни. Я обратился к знакомым в Бостоне и Нью-Йорке. Он с женой жил несколько лет в Бостоне. Я был удивлен, узнав, что барон женат. Такого человека нелегко приручить, особенно в столь молодых летах. Конечно, дамы сами бросаются ему на шею, но барон любит приключения, незнакомые места, встречи с новыми людьми, словом, в нем живет неукротимый дух исследователя. По крайней мере таково мнение о нем бостонцев. Говорят также, что барону можно доверять, как слову, так и мнению. Томас Эдамс написал, что у «этого человека здравое мышление и способность верно судить о вещах и людях». Однако я хочу узнать его получше, чтобы решить самому.
— Почему ты не сказал мне всего этого раньше?
Джеймс погладил дочь по руке. Женская узенькая ладошка, тонкие пальчики. Но, обнаружив мозоль на безымянном пальце, нахмурился:
— Не стоило. Хотел, чтобы у тебя было свое суждение о нем.
— Отчего умерла его жена?
— Возможно, ты сама его об этом спросишь?
Джинни неожиданно с силой ударила себя кулаком по бедру и поморщилась от боли.
— Все ужасно, папа, и тебе это известно. Джинни Пакстон не знает, что делает Юджин Пакстон, и наоборот. Мне просто грозит опасность потонуть. Знаешь ли ты, что он солгал насчет Юджина? Он говорил совершенно невыносимые вещи о Юджине, называл слишком серьезным, наивным, но с задатками истинного повесы. Можешь ты этому поверить?
— Надеюсь, ты не собираешься отрицать, что хорошенько развлеклась на его счет, и я доволен.
Джинни подняла тонкие брови:
— С бароном Шерардом не соскучишься, это я могу точно сказать. Ты будешь продолжать переговоры с ним?
Джеймс утомленно прикрыл глаза. Он устал, очень устал. Будь проклято его предательское тело! Так много еще нужно успеть сделать!
— Да, и как можно скорее. Он хочет посмотреть Балтимор, побывать на балах, вечеринках и в клубах… решить, хочет ли поселиться здесь.
— Вот как!
— Юджин должен исчезнуть, Джинни.
— Еще рано. Отец, пожалуйста! Он совсем по-другому обращается с Юджином, гораздо серьезнее. Ты знаешь, как мужчины относятся к женщинам, которые стремятся чего-то добиться, что-то узнать! Могу только представить, как бы он отнесся ко мне, узнав, что я, женщина, управляю судоверфью!
Губы девушки упрямо сжались при мысли о том, как снисходительно выслал он ее из комнаты. Джентльмены, видите ли, хотели обсудить более серьезные дела! Все же у Джинни создалось впечатление, что барон намеренно дразнил ее, однако она не понимала, каковы его цели, и пока даже не пыталась понять.
— Он скоро сам все узнает, Джинни. Может, лучше сказать самой?
— Хорошо, только не сейчас.
Он собрался давать Юджину уроки обращения с женщинами, и Джинни не могла дождаться завтрашнего дня. Наклонившись, она поцеловала отца в щеку:
— Спокойной ночи, папа. Ни о чем не волнуйся!
— Подумай о том, что я сказал, дорогая.
А в это время Алек в каюте корабля целовал на ночь Холли.
— Папа?
— Спи, хрюшка, спи. Уже поздно.
Малышка свернулась клубочком, и Алек, получше подоткнув одеяло, поднялся и тихо вышел через смежную дверь в свою каюту. Он всегда оставлял дверь приоткрытой, на случай, если Холли ночью проснется. Потом быстро разделся, складывая вещи на комод, зная, что Пиппин завтра позаботится вычистить и повесить их. «Найт дансер» медленно покачивался на якоре. Воды залива во внутренней гавани были спокойны, ночь ясна. Алек лег на койку, укрывшись лишь простыней, чувствуя почти болезненную потребность в женщине и ненавидя себя за это. Подобные вещи отвлекали от дел, а это ему не нравилось. Кроме того, желание не имело ничего общего с этой глупой девчонкой, Джинни Пакстон. Несмотря на молодость, у нее были все задатки старой девы, и особенно хорошенькой ее не назовешь. Кроме того, мисс Пакстон слишком высока и ноги чересчур длинны. Но груди… прекрасные полные груди, проглядывавшие через криво пришитое кружево…
Алек покачал головой. Может, стоит разбудить Тикнора, второго помощника, чтобы тот окатил его из помпы холодной забортной водой? Ему необходима женщина. Завтра он об этом позаботится. Кроме того, нужно найти дом и поселить там Холли и миссис Суиндел. Алек не приведет сюда женщину, пока Холли на борту. Столько всего необходимо сделать, и лишь для того, чтобы удовлетворить его мужские потребности! Но Алеку не хотелось отправляться в бордель или дом шлюхи. Слишком много мужчин лишились из-за этого жизни и кошелька. Кроме того, у него нет ни малейшего желания подхватить французскую болезнь. Нет, ему нужно что-то гораздо более постоянное. Любовница. Можно отыскать подходящую женщину и снять для нее уютный домик, где-нибудь в Балтиморе. Это сразу решит все его проблемы.
