Наконец медсестра вынесла Арчи с загипсованной лапой, в плотном воротнике на шее, чтобы не драл зубами повязку. Лиззи прижала собаку к груди, сквозь слезы поблагодарила доктора. Чезаре настоял на том, чтобы оплатить счет.
– Я очень привязана к Арчи, – сказала она, локтем смахивая слезы с ресниц. – Теперь можешь вести машину, если хочешь. Ключи у меня в кармане.
Чезаре выудил ключи и открыл дверь «лендровера».
– Я надеялся, что ты вылетишь сегодня со мной в Лондон.
– Сегодня? – не поверила Лиззи. – Невозможно!
– У нас очень мало времени. Я все подготовил. В чем причина? – сухо спросил Чезаре. – Вероятно, на сборы не уйдет много времени.
– Мне придется подыскать жилье для отца и помочь ему переехать.
– Мой персонал наймет профессионалов, – спокойно отреагировал Чезаре. – Ты сказала, что надо делать. Я принял условия. Теперь ты должна сопровождать меня в Лондон.
Настало время принять окончательное решение, поняла Лиззи, глядя в сверкающие, темные, непреклонные глаза. Вряд ли для спешки была такая уж необходимость, но Чезаре требовал подчинения. Разве у нее оставался выбор?
– Мне надо договориться с соседом, чтобы позаботился об овцах.
– С Эндрю Бруком?
Лиззи замерла.
– Да.
– Почему вы расстались?
– Это личное, – упрямо отказалась отвечать Лиззи.
Чезаре скрипнул зубами.
– Заедем к нему прямо сейчас, а потом соберешь вещи.
Оставив спящего Арчи в машине, Лиззи постучала в дверь. Возникшая на пороге Эстер не скрывала растерянности. Лиззи не удивилась. Она знала, что принятое в спешке решение Эндрю поменять одну невесту на другую, стоило сопернице не меньшего унижения, чем ей самой. Жители деревни осуждали Эстер за то, что она переспала с чужим женихом. Они возмутились еще больше, когда она забеременела, сделав тайное явным, и фактически вынудила Эндрю жениться на ней. Многие игнорировали ее с тех пор.
Эндрю вскочил из-за кухонного стола им навстречу. Лиззи представила мужчин, но Чезаре сам повел разговор:
– Мы с Лиззи уезжаем сегодня в Лондон, где поженимся. Лиззи хочет знать, возьмешь ли ты ее овец?
– Вот так сюрприз. Такое событие надо отметить, – с искренним удовольствием произнес Эндрю. – Не знал, что ты с кем-то встречаешься, Лиззи.
На столе появилась бутылка домашнего фруктового вина, показавшегося Чезаре чересчур сладким, но он оценил сентиментальный жест. Тем временем он наблюдал за хозяевами и делал выводы. Эндрю Брук относился к Лиззи с явной симпатией, но не более того, зато с искренней любовью смотрел на жену, простоватую толстушку, которая в подметки не годилась Лиззи в том, что касалось внешности. Однако Лиззи оставалась для Чезаре загадкой. Она весело болтала, но с явным облегчением попрощалась, когда позволили приличия.
– Ты готова посвятить меня в ваши секреты? – спросил он, когда они вернулись в «лендровер». Лиззи казалось, что итальянский акцент придавал каждому его слову невероятно эротичный оттенок.
Ее горько позабавила мысль, что она ничего не знала о сексе и с трудом переносила физические прикосновения. Согласившись выйти замуж за Эндрю, Лиззи ошибочно предположила, что со временем привыкнет, когда ближе узнает жениха. Этого не случилось. Она не изменилась.
– У Эндрю началась интимная связь с Эстер еще во время нашей помолвки, и она забеременела. Мы разошлись за шесть недель до назначенной свадьбы, а он женился на ней через месяц. Они счастливы вместе, – ровным голосом пояснила Лиззи. – У меня в шкафу висит ненадеванное свадебное платье. Я возьму его в Лондон.
– Нет! – почти крикнул Чезаре. – Я куплю тебе новое платье.
– Но это глупо. Зачем бессмысленно тратить деньги?
– Если мы хотим убедить мою семью в том, что свадьба настоящая, на тебе должно быть дизайнерское платье с подобающими украшениями.
– Неужели они поверят в обман? Мы словно с разных планет и, вообще, только что встретились.
– Увидишь, в Лондоне ты преобразишься, а о том, что мы недавно встретились, знает только отец. Когда я завершу твое перевоплощение, они поверят всему, дорогая, – заверил ее Чезаре.
– А если я не захочу перевоплощаться?
– Придется, чтобы убедительно сыграть роль, за которую тебе заплатили, – мягко напомнил Чезаре.
Он не сомневался, что за деньги Лиззи пойдет на все, несмотря на притворство и капризы, ведь она уже пошла на уступки, согласившись родить ребенка, чтобы продать ему остров. С другой стороны, он тоже готов стать отцом ради Лайонз, хотя, в его случае, есть и другие, гораздо более личные мотивы. Какой смысл в каторжной работе, если нет наследника? Возможен ли более простой путь обзавестись наследником его империи? На его глазах слишком много браков заканчивались горьким разочарованием и разводом с дележом имущества. А сколько детей травмировано распадом семьи? Условия завещания позволяли избежать неизбежного риска и принуждения давать «клятву верности до гроба» одной женщине. Его брак будет существовать только на бумаге и завершится тихим, цивилизованным разводом, когда Чезаре сочтет нужным.
Из всего, что сказал Чезаре, Лиззи сочла унизительными только слова «тебе заплатили» – неприятное, но своевременное напоминание. Она закусила пухлую нижнюю губу, удерживаясь от резкого ответа. Если все сложится удачно, через пару месяцев он отпустит ее. Она не просто начнет собственную жизнь, но впервые испытает радость материнства. Когда наступит это время, она пройдет курс профессионального обучения, найдет работу и постарается снять жилье неподалеку от Кристи. Впрочем, стоит подумать, захочет ли независимая молодая девушка постоянно чувствовать опеку старшей сестры.
– Прежде, чем мы войдем в дом… – прервал ее мысли Чезаре, огибая ржавый капот машины.
Стоя возле задней двери, Лиззи нахмурила брови. Когда Чезаре обнял ее и привлек к себе, она замерла от неожиданности. Его ладонь приподняла тонкое лицо. Лиззи смотрела в темные с золотом глаза, отражавшие падающий из окна свет. Ее ноздри ловили легкий аромат одеколона с оттенком свежего, чистого мужского запаха.
Пока она разбиралась в сложных, приятных ароматах, Чезаре наклонил гордую голову и поцеловал ее. От шока у Лиззи остановилось дыхание. Словно электрический разряд пронзил ее тело, когда она почувствовала прикосновение твердого рта. Сердце подпрыгнуло, пульс зачастил, как бывало в мертвой петле американских горок в парке аттракционов. Чезаре прикусил ее нижнюю губу, а у нее будто ватой заложило уши и земля ушла из-под ног. Она задрожала, когда он эротично скользнул языком вдоль соблазнительных губ.
Запретный жар охватил податливое тело, отзываясь сладкой болью между бедер. Грудь напряглась, соски затвердели. Поцелуй Чезаре становился более требовательным и жадным. Лиззи инстинктивно откинула голову и, поощряя эротическую ласку, приоткрыла губы, позволяя его языку проникнуть в рот. Его большая ладонь легла на ягодицы, Чезаре крепче прижал ее к сильному, мускулистому телу. Даже сквозь одежду Лиззи ощущала мощную эрекцию – твердый барьер между ними. На грани паники, нечеловеческим усилием воли она заставила себя опомниться и, прижав ладони к его груди, оттолкнула. Чезаре сразу отпустил ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
