Накануне Резниченко неоднократно выезжал в Мазари-Шариф, где проходили совещания и вырабатывались решения на проведение Ташкурганской операции. Последние сомнения развеялись как дым после того, как Николай Семенович увидел опустевшие кишлаки. Уход местных жителей в глубь Афганистана свидетельствовал о неизбежности обстрела Термеза. Трем боевым группам, среди которых была группа под командованием Резниченко – Ташкурганская, Мазари-Шарифская и Мардианская (ею тогда командовал полковник А. Лобов, позже он был заместителем начальника штаба Пограничной группы ФПС России в Республике Таджикистан), было приказано отыскать местных жителей по всей территории зеленой зоны и возвратить их в кишлаки. К моменту окончания этого мероприятия замысел Ташкурганской операции с небольшими поправками был утвержден. Он состоял в том, чтобы с позиции гарнизона нанести огневой удар по базе противника, вертолетами подавить его боевые средства, высадить десант и совместно с подошедшими наземными силами завершить уничтожение группировки душманов, базу ликвидировать. Проведение операции намечалось в двух районах. Десантникам поставили задачу занять непосредственно горные базы вокруг Ташкургана, а пехоте – обеспечить прикрытие десантно-штурмовой группы снизу. В операции задействовались: группа от мотострелкового полка 40-й армии, мотоманевренная группа Пянджского погранотряда, десантно-штурмовая маневренная группа Керкинского пограничного отряда, нештатная десантно-штурмовая застава. Руководил операцией Шляхтин Владимир Иванович – начальник войск Среднеазиатского пограничного округа.
Погода в горах меняется быстро, да еще весной (шел март 1985 года). От пограничников требовалось начать действия только при устойчивой погоде. Однако все произошло не совсем удачно: в тот день стоял туман до самой равнины. Авиация действовать не могла. Руководителем операции была поставлена задача: выставить блокпосты вокруг Ташкургана в тех местах, где возможен прорыв противника. Огромную помощь в ее выполнении Резниченко оказывали: майор Сергей Гордеев, начальник инженерной службы оперативной группы в Душанбе, старший лейтенант Владимир Филин – комсомольский вожак оперативной группы. Дорогу, ведущую к одному из блокпостов, знали хорошо. Ранее по ней ездили наши бронетранспортеры.
Взгромоздившись на броню, пограничники отправились в путь. С колеи никуда не сворачивали. Вроде бы ничего не предвещало беды. Но тишина в горах обманчива. Раздавшийся взрыв подтвердил это. Машина с нашими военнослужащими левым колесом наехала на мину. Пыль, дым, кровь… И водитель, и все, кто сидел на броне, получили ранения. Вновь госпиталь. К счастью, Ташкурганская операция завершилась удачно, но уже без Резниченко. В ходе боя захватили в плен одного главаря, большое количество минометов, пулеметов, реактивных снарядов, противотанковых и противопехотных мин иностранного производства и другого оружия. А самое главное – база противника прекратила свое существование.
Поправившись после очередного ранения, Николай Семенович вернулся в Афганистан. Потянулись будни. Как на всякой войне, и на этой тоже трагическое соседствовало с героическим. В историческом формуляре полевой оперативной группы, которой командовал Резниченко, многие страницы заполнены примерами доблести, мужества, воинского братства. Особой строкой в ней вписана операция в горах Альбурз. Он и сейчас вспоминает ее с особым трепетом в сердце.
… Лето 1985 года. Руководством пограничных войск было принято решение на проведение операции в горах Альбурз, которые находятся в 35 километрах юго-западнее города Мазари-Шариф. Задача стояла следующая: силами мотоманевренной группы обеспечить прикрытие действий десантников.
К месту боя прибыли с рассветом. Местность – хуже не придумаешь: неприступные горные кручи, зной, пыль, выжженная горячим солнцем земля. По краям редких арыков – плотный кустарник.
Две десантно-штурмовые маневренные группы Керкинского и Пянджского пограничных отрядов высадились в ущелье Гордара. У противника на господствующих высотах располагались огневые позиции с крупнокалиберными пулеметами. Небо то и дело вспарывалось всполохами длинных трассирующих очередей. Один из вертолетов был подбит. Приземлился он на площадке, рядом с которой находилась оперативная группа Резниченко. Осмотрев машину, пограничники обнаружили восемь пробоин. Из операции она, естественно, была выведена. Часа через два еще одна «вертушка» попала под обстрел противника. На этот раз все оказалось намного трагичнее. Вертолет начали обстреливать еще на подлете. Но пилоты сумели удачно его посадить и высадить десант. При взлете вертолет вновь попал под огонь ДШК и начал терять высоту. Но благодаря умелым действиям летчиков винтокрылая машина приземлилась. Едва успел экипаж покинуть «вертушку», как она тут же загорелась, а затем и взорвалась.
Временное затишье наступило, когда в горы опустились сумерки. С наступлением утра – вновь трагедия. При подходе к месту высадки был обстрелян третий вертолет. И командир экипажа В. Руцкевич, и второй пилот были убиты. Машина, падая в ущелье Акдара, загорелась.
Десантникам, находящимся на вершине горы, удалось обнаружить обгоревшие трупы погибших летчиков. Спуститься им в ущелье не представлялось возможным. Тогда руководитель операции полковник Коробейников М. М. связался с Резниченко, приказал выдвинуться в ущелье и вынести тела наших боевых товарищей.
Взвесив все за и против, офицер решил, что отправиться на поиски погибших ему необходимо самому. Он собрал группу опытных и хорошо знающих свое дело парней.
В нее входили 21 солдат и 3 офицера – Виктор Пичугин, Игорь Мирошниченко и Василий Пискун. Дорога предстояла долгая и опасная.
Выехали рано утром, перед рассветом. По пути встретили около 50 сарбозов с двумя танками и «ГАЗ-66». Они рассказали о том, что в ущелье душманы оказали упорное сопротивление, использовав отлично оборудованный опорный пункт. Оценив обстановку, Резниченко принял решение: с ходу вступить в бой. Афганцы, в свою очередь, стали поддерживать пограничников боевыми машинами. Они выдвинулись в направлении ущелья. Для такой техники дорога была узкой, а следовательно, труднопреодолимой. Кроме этого, никто не исключал возможности ее минирования.
Танк все-таки сумел вписаться в поворот, но тут же подорвался на мине. Все опасения наших офицеров оправдались. Естественно, движение было приостановлено. Резниченко понимал, что осуществлять буксировку придется под непрекращающимся огнем душманов. С опорного пункта их пулеметы не замолкали ни на минуту. От пуль спасали лишь большие валуны. Он вызвал офицера Василия Пискуна и саперов. Следовало произвести проверку местности, преодолеть поворот, за которым находился подбитый танк, и попытаться зацепить трос, чтобы возможно было отбуксировать его назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
