— Проблема в том, что вместо забора я с самого начала увидела огромную стену! Иллюзия, чтобы у меня даже мысли не возникло, что можно сбежать! — Я печально усмехнулась.
— Ничего себе! Не знал! — Борька насторожился, одним прыжком перемахнул через поваленное дерево и прибавил ходу. — Хозяйка, ты пока помолчи, перевари случившееся, а я попытаюсь нас спасти!
Я вцепилась в поводья и пригнулась, спасаясь от засвистевших над головой веток. Вот было бы весело, на радость Лампе, котенком повиснуть на ветке!
Вскоре впереди действительно блеснула лента реки.
Коняга вбежал в реку, подняв водопад брызг, зашел в воду по самую шейку и поплыл, но не в сторону манившего в сгущавшихся сумерках соседнего берега, а вниз по течению, где шагах в пятнадцати от нас, покачиваясь на воде, медленно дрейфовала здоровенная куча тальника. Держась одной рукой за седло, я скользнула в реку и поплыла рядом, наслаждаясь на удивление теплой водой. Поравнявшись с кучей тальника, Борька обогнул ее так, чтобы нас не заметили с берега преследователи. Дотянувшись до первых веток, он сначала вцепился в них зубами, а затем, подплыв ближе, зацепился копытами. Не отпуская луку седла, я тоже ухватилась за гладкую талину и отдалась на милость течения, позволив себе хоть немного отдохнуть.
Я слышала, как на берегу обиженно заскулили собаки, потеряв наш след, как раздались злые голоса и гребки. Наверняка преследователи решили, что мы выбрали самый простой способ для побега и, переплыв реку, скрылись в зарослях другого берега. Что ж, пока они будут нас там искать, течение отнесет тальник так далеко, что мы сможем оторваться от погони.
Не знаю, сколько мы так дрейфовали, держась за толстые ветки, лежавшие в основании этого естественного плота. Наконец река начала расширяться. Убыстрилось течение, да и сама вода стала холоднее.
— Борь! — Я тронула жеребца за ухо. — Вроде далеко уплыли. Давай на берег выбираться?
— А на какой? На тот или на этот? — Конь покрутил головой.
Хм, вопрос, конечно, интересный!
— Нам в Берендеево царство надо! В Болотную Гать.
— Как будто я знаю, где такое есть! Ладно, поплыли на авось! — фыркнула зверюга, мощно оттолкнулась от плота и, утянув меня за собой, поплыла к видневшейся неподалеку песчаной косе, бурча под нос: — Я ж с детства из нашего королевства ни разу не выбирался! И вообще, кто у нас принцесса?
Эх, если бы я могла сказать: «Ты!» и этим решить все проблемы!
Вскоре мы уже выбирались на берег. Мягкий песок, еще хранивший тепло ушедшего дня, так и манил лечь поудобнее и не вставать до утра. Но я не могла себе позволить так рисковать даже сейчас! Да — ушли от погони, возможно, далеко, но я знала, что Люстра Филаретовна в лепешку расшибется, а постарается найти сбежавшую пленницу.
Заставив себя подняться, я обняла жеребца за шею, и мы зашагали вперед, оставляя на песке вереницу мокрых следов. За время нашего плавания мое белье промокло до нитки и противно липло к телу, а кожаный костюм весил как хороший доспех! Наконец песок остался позади, и я запрыгнула в седло. Эх, как бы я хотела сейчас высохнуть и выспаться! А еще поесть. Я уже даже забыла, когда в последний раз ела!
В подтверждение мыслей желудок болезненно сжался. Я только вздохнула. Стиснула поводья и по привычке уже хотела было пришпорить Борьку пятками, но не сделала этого, а просто попросила:
— Борь, давай выбираться отсюда!
— Куда? — Он переступил с ноги на ногу, деловито разглядывая подступавшие к нам деревья. — Кругом лес.
— Не такой уж и лес. Скорее роща. — Я попыталась его приободрить. — Просвет видишь?
Он честно помотал головой, но все-таки направился куда-то в глубь стоявших стеной деревьев. Эх, надеюсь, нам повезет не наткнуться на хищников! У меня ведь даже оружия нет!
Но к счастью для нас, вскоре лес и вправду поредел и неожиданно закончился, оказавшись широкой полоской деревьев, идущей вдоль берега. Мы вышли на пыльную дорогу, что отделяла рощу от бескрайнего поля сочной травы. Но даже не это меня обрадовало больше всего на свете — где-то впереди, среди порядком сгустившихся сумерек теплой крошечной звездочкой горел огонек!
Я нетерпеливо тронула узду:
— Борь, держи курс на костер!
— С ума сошла, хозяйка? — испуганно прянул ушами жеребец. — Какой костер? А вдруг там опасно?
Ну опасно… и что теперь? Жить, как выяснилось, тоже опасно, но лошадку свою паникерскую надо бы успокоить… Поэтому я равнодушно хмыкнула и беспечно бросила:
— Ну и чего ты испугался? Наверняка там такие же путники, как и мы.
— Но погоня…
— Я думаю, мы оторвались! — с нажимом заявила я. Не надо меня пугать, и так дальше некуда! В любом случае: пан или пропал! — Даже если слуги муженька сообразят, куда мы делись, я успею обсохнуть и, может, даже чем-нибудь перекушу!
— А ты перекуси травкой! Глянь, какая сочная! А одежда сама высохнет! К утру… — Борька, словно в подтверждение своих слов, нагнулся и принялся сосредоточенно щипать травку. Не ожидая такого предательства, я чуть не скатилась на землю, вовремя повиснув у него на шее.
— Какая трава?! — В отместку я хлестнула его ладонью. — Ну-ка, выпрямляйся и вези меня к костру! Быстро! Я замерзла и хочу есть!
— Как по мне, так я бы объехал этот костер по самой дальней дороге, но… хозяин — дурень! То есть — барин! — проворчал Борька и не спеша потрусил к огоньку.
Я не стала спорить. Может, и дурень — но кто не рискует, тот ходит мокрым и голодным! Главное, не показать свой страх и то, как сердце сжимается от нехорошего предчувствия.
Но все сомнения быстро развеялись, когда я увидела сидевшую у костра одинокую фигуру. И чем ближе мы подъезжали, тем спокойнее на душе мне становилось.
Путник, одетый в темный дорожный плащ, оказался молодым, симпатичным парнем. Отблески пламени играли в его коротких темно-русых волосах, делая их почти рыжими. Он, видимо, давно заприметил гостью и теперь сидел, поглядывая на меня, но не забывая при этом что-то помешивать в котелке.
Остановив Борьку в нескольких шагах от костра, я спешилась:
— Хлеб да соль!
— Да нет… скорее картошка и вода… — Он демонстративно помешал варево. Ночной ветерок с готовностью подхватил аромат еды и не хуже заправского вояки ткнул мне в нос так, что закружилась голова. — Присоединяйся.
Я торопливо подошла к костру, но все-таки дворцовый этикет, с рождения вбитый мне в голову, поспешил возразить парню раньше, чем мой голод ответит ему «да!».
— Нет, что вы! Не хочу быть вам обузой! Я только погреюсь, если можно…
Парень недоуменно оглянулся и снова взглянул на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
