одном исподнем, я намерен искупаться на обратном пути.
– В исподнем?! – воскликнула Эми. – Так нечестно! Я сняла лишь туфли, а Мег уже обозлилась.
– В Италии мы купались в чем мать родила, – сказал Лори, и все три сестры Марч залились краской. – Спрыгивали с лодки у Отранто, как раз возле маяка, и плавали с медузами наперегонки. Что, слишком грубо? Прошу прощения, – добавил он, прикинувшись невинной овечкой.
Мать Лори, умершая много лет назад, происходила из тех мест, и он частенько использовал сей факт, подшучивая над чопорностью сестер Марч, выросших в Новой Англии.
– Замок Отранто? – спросила Джо. – Тот, что из книги Уолпола?
– Он самый, – подтвердил Лори. – Скучное место, скажу я вам. Одни только ядра кругом из турецких пушек. И пыль.
– Я поела, – объявила Эми. – Пойду поищу своих подруг. Мы с Поппет договорились пойти понаблюдать за плохими мальчишками.
Поппет была племянницей Ханны, с которой Эми водила дружбу с детства, и когда они собирались вместе, проблем было не миновать.
– С Поппет? Опять? – удивленно спросила Джо.
Эми пожала плечами.
– А наблюдать есть за чем. Мальчики очень плохие.
Закончив этими словами, она унеслась прочь, чуть было не сбив с ног высокого темноволосого молодого человека с карими глазами и серьезным выражением на лице. Он немного прихрамывал при ходьбе, причиной чему послужила не до конца зажившая военная травма: отличительный знак того времени, который, как и многие отцы, братья и дяди в Конкорде, он принимал как данность – без жалоб и практически без замечаний.
Это был мистер Брук, воспитатель Лори и воображаемый возлюбленный Мег.
– Мисс Марч? – Склонился он над их скатертью. – Не составите ли вы мне компанию на время прогулки вдоль реки?
Мег прикрыла глаза от солнца затянутой в перчатку рукой, пытаясь разглядеть того, кто к ней обращался. Как только ей удалось рассмотреть человека, ее лицо тотчас покраснело, и вовсе не от жары.
– Вы очень любезны… мистер Брук.
Джо бросила Лори хитрющий взгляд.
Мистер Брук улыбнулся.
– Мне бы не хотелось, чтобы вы получили солнечный удар. Погода сегодня чрезвычайно жаркая.
Это и был тот самый учитель, который так лихо покорил Мег на страницах книги Джо. «Хорошо хоть, что чувство собственного достоинства не позволяет ему заговорить об этом», – подумалось Джо. В действительности, это был первый раз, когда он заговорил с Мег лично, и что-то в его серьезных карих глазах заставило Джо задуматься, а не книга ли послужила толчком для его внезапно проснувшейся смелости. Если уж на то пошло, то она решила сделать их парой только потому, что видела, как бедолага уже несколько месяцев воздыхает по Мег и молчит об этом.
Не то чтобы у Брука нашлось время на ухаживания. Получив травму на войне и будучи отправленным домой, тот стал учителем. Дважды в неделю он садился на поезд из Конкорда в Кембридж и обратно, выполняя обязанности личного воспитателя Лори и исключительного преподавателя частного подготовительного курса по древнегреческой и древнеримской литературе. Его кембриджскими учениками являлись местные юноши, которые намерены следовать по стопам своих отцов прямиком в Гарвардский клуб Бостона. Лори называл их «Бессчастными Брукскими браминами», радуясь, что ему самому удалось избежать сей участи, хотя дед постоянно грозился отправить на курсы и его.
Ясное дело, что воспитанникам Брука кембриджское будущее было обеспечено и без его неоценимой помощи. Фамилии их предков – Адамс и Пибоди, Кулидж и Кэбот, Форбс и Эндикотт – покрывали каменные фасады доброй половины зданий Гарвард-Ярда. И все же Брук продолжал усердно разбирать с ними Вергилия, Гомера и Катулла так же, как и с Лори. Усердие было основным качеством этого бедняги.
Мег засомневалась, словно только сейчас осознав значение их совместной прогулки.
– Пожалуйста, не чувствуйте себя ни в малейшей степени обязанным, мистер Брук… Я не хочу, чтобы люди подумали… только потому, что моя сестра в своей книге… – Ей стало невообразимо неловко и она зарделась, как весенняя роза.
Эффект был поразительным, и Брук все понял.
Джо поймала себя на том, что не может отвести от него взгляд, как будто сидит в первом ряду на каком-то кошмарном воскресном представлении.
Он поклонился. Поклон получился весьма неуклюжим. Джо продолжала наблюдать за ним с подозрением.
– Ни о каких обязанностях не может идти речь там, где присутствуют нежные чувства, мисс Марч. Вы окажете мне честь. Правда. – Он улыбнулся, и Джо уже второй раз расслышала в тоне его голоса теплоту. Не без сожаления.
– О, мистер Брук! В таком случае, я с удовольствием прогуляюсь с вами, – ответила Мег, протягивая ему руку в перчатке и позволяя помочь подняться на ноги.
Джо и Лори переглянулись.
– Ну и ну! – воскликнул Лори с широкой улыбкой. – Возможно, в конечном итоге фантазия обратится в реальность.
Джо швырнула в него клубникой, выместив тем самым досаду, в то время как мистер Брук подставлял старшей сестре локоть для опоры.
– Думаешь, он ей действительно нравится? – Джо осенила странная мысль. – Она с ним флиртует?
– Да нет, – небрежно бросил Лори. – Какой же это флирт? Флирт выглядит по-другому.
– А ты откуда знаешь? – покосилась на него Джо.
– Может, мне говорили, что я отлично флиртую? – Он не сводил глаз с Мег, которой мистер Брук только что преподнес сорванный у реки рогоз. – Всяко лучше него.
– Правда что ли? Кто же, интересно, тебе такое сказал? – Джо чувствовала, как ее лицо заливается краской. От мысли о том, что ее лучший друг смотрел на какую-то девушку так же, как Брук сейчас смотрит на ее сестру? Или потому, что в судьбе сестры намечается счастливый поворот, не предусмотренный Джо в реальности?
– Смотри, вот разве стала бы она хихикать? Разве девушки так делают? Когда флиртуют? – Он потянулся за печеньем, которое Мег оставила нетронутым на своей тарелке.
– Почем мне знать. Это последнее. – Джо протянула руку в ожидании печенья. – По справедливости.
Лори разломил сладость надвое, и Джо схватила большую половину. Он улыбнулся.
Некоторое время они молча сидели, истомляясь под солнцем, а затем Лори вдруг вскочил на ноги.
– К черту жару. К черту перчатки. И к черту Брука. – Молодой человек поглядел на Джо и протянул ей руку. – Не откажет ли сударыня в любезности сопроводить меня к треклятой реке? Чтобы искупаться там в треклятых трусах, как велит сам Бог?
Запрокинув голову, Джо посмотрела на Лори. На его вспотевшей голове криво и комично сидела ее шляпка, а рубашка была покрыта крошками.
– Не как в Италии?
– Это Конкорд, миледи. Ни одного турецкого ядра. Местные нас не поймут.
«А почему бы и нет?»
