Сейчас, при виде его фотографии, у нее пересохло во рту и неровно забилось сердце.
– Кто это? – с нарочито небрежным видом поинтересовалась она у Миранды.
Та мельком взглянула на снимок, направляясь к огромному аквариуму, занимавшему целый стол у окна.
– Это Ник Вуд, – она потрясла банку с кормом и высыпала в воду пару щепоток. – Крис, ты пить хочешь?
– Да, хорошо бы выпить чего-нибудь прохладного, – Кристина с благодарностью посмотрела на Миранду, которая исчезла за дверью.
«И побольше», – мысленно добавила она, чувствуя, как у нее внутри разгорается самый настоящий пожар. А всему виной этот Ник Вуд.
Из кухни послышался звук открываемого холодильника, возня и стук жести. Через пару минут Миранда вернулась назад, бросила Кристине на колени банку кока-колы и шумно открыла свою.
– Что-то не припомню, чтобы я видела его в школе, – слукавила Кристина. – А в каком классе он учится?
Миранда недоуменно посмотрела на нее.
– Шутишь?
– Нет.
– Ну, ты даешь, Крис! Вообще-то, в твоем. Нашем, то есть. Я имею в виду, он тоже выпускается в этом году, хотя вроде как на пару лет старше. Точно не знаю, сколько ему. На истории вместе занимаемся, на физкультуре. Где еще? – она прищурилась, припоминая. – А! На английском, точно. Неужели ты его не видела в классе у миссис Грин? Он всегда за первой партой сидит, у окна.
– Нет, не видела, – с сомнением в голосе отозвалась Кристина. Если бы она встретила его на каком-нибудь уроке, то уж точно не забыла бы об этом!
– Понятно. Он часто занятия пропускает, но к этому все давно привыкли, – призналась Миранда и подмигнула: – Слушай, а ты, похоже, и правда вокруг себя ничего не замечаешь, кроме учебников.
Кристина бросила в сторону подруги укоризненный взгляд. Но Миранда, кажется, не так уж и не права насчет нее. Она всегда заходила в класс, садилась за свой стол и погружалась в учебу. Никогда не болтала с соседями, не оставалась после занятий прогуляться с ребятами по городу или заглянуть в кафе, не ездила на экскурсии. Ей просто было неинтересно.
Да, наверное, это было заметно и не совсем правильно, но меняться Кристина не собиралась. Ради чего, спрашивается? Чтобы ее не обсуждали за глаза? Это все равно происходит. А привычного круга общения ей и так хватает, чтобы еще пытаться его расширить. Нет уж!
Хотя… она бы познакомилась с Ником Вудом.
Кристина опять посмотрела в альбом, не торопясь переворачивать страницу. Ник был снят на школьном стадионе, где ребята играли в баскетбол. Он держал в руках мяч и замахивался для броска в корзину.
– Он что, в команде?
– Нет, насколько мне известно. Вообще не помню, откуда у меня эта фотография, – Миранда пощелкала языком, пытаясь что-то вспомнить, но вскоре сдалась: – Нет, не помню.
На письменном столе затрещал телефон, и она вскочила, чтобы ответить на звонок.
Кристина все смотрела на фотографию.
Значит, Ник. Симпатичное имя, ему идет. Снимок, похоже, был сделан сравнительно недавно. Скорее всего, в прошлом учебном году. Ее догадку подтвердила дата на обороте снимка. Весна. Еще и полугода не прошло.
Она вернула карточку в прозрачный кармашек и в этот момент отчетливо осознала, что заставляло ее искать этого парня в школе, смотреть ему вслед и думать о нем по ночам: Ник Вуд был удивительно, потрясающе красив. Черты его лица, фигура, осанка, разворот плеч, – все было настолько идеальным, что Кристина долго не могла прийти в себя от изумления еще в ту первую встречу в школьном коридоре. Теперь же, пользуясь возможностью спокойно рассмотреть его на фотографии, она вновь и вновь поражалась тому совершенству, которым наградила его природа.
В простой футболке и спортивных брюках, с растрепанными волосами, Ник выглядел так, что невозможно было им не залюбоваться. И она любовалась, совершенно забыв о Миранде, которая говорила по телефону.
Кристина никогда раньше не встречала таких красивых людей.
Разумеется, своих отца и мать она тоже считала красивыми и небезосновательно, но это была привлекательность другого рода, привычная, родная, которая воспринимается не только и не столько глазами, сколько душой. У обоих ее родителей были правильные черты лица, оба выглядели значительно моложе своих лет благодаря спокойному образу жизни, здоровому питанию и, конечно же, благополучию.
Ее отец был высоким и статным мужчиной. От него Кристина унаследовала ярко-синие глаза и мягкие черты лица. Виски Эдварда тронула ранняя седина, но, как ни странно, от этого он выглядел только моложе.
А у Оливии предметом гордости была безукоризненная бархатная кожа без единой морщинки. Она всегда следила за собой и заботилась о внешности мужа: подбирала ему костюмы, рубашки и галстуки, постоянно повторяя, что его статус должен отражаться и на внешности. Ее формула элегантности была неоригинальна, но беспроигрышна: изящная и дорогая простота. Порой Кристина находила, что критерий «дорогая» слишком преобладал над остальными, но не могла не признавать, что вкус у матери был безупречный, к тому же он передался и ей.
Саму себя красавицей она не считала, но в целом была довольна своим отражением в зеркале. Глаза ее, например, вполне устраивали. И давиться брокколи вместо гамбургеров особого смысла не имело – все объемы, вроде, укладывались в норму. Достаточно для того, чтобы не комплексовать, но не больше. До Валерии, например, точно далековато. Хотя эта блондинка с ее искусственной кукольной красотой вовсе не эталон.
Остальные люди, знакомые, одноклассники, друзья семьи своими внешними данными никогда не производили на Кристину настолько сильного впечатления, ни положительного, ни отрицательного. Все были, на ее взгляд, обыкновенными людьми.
А Ник Вуд не был обыкновенным. В его внешности проявлялось что-то аристократическое, возвышенно-утонченное, живо напомнившее ей благородных героев ее любимого Дюма.
Черты Ника были на редкость чистыми и правильными в пропорциях: и прищуренные серые (да, кажется, именно серые) глаза, и идеально прямой нос с тонкими крыльями, и четко очерченные губы. Густые пепельные волосы небрежными прядями обрамляли лицо, высокие скулы и падали на шею и лоб. Это не совсем соответствовало моде: большинство ребят сейчас стриглись коротко, однако, по мнению Кристины, Ник с его умопомрачительной внешностью находился вне моды и прекрасно мог оставаться там, за ее пределами.
Взгляд ее спустился на его плечи. В их обтянутых белой тканью футболки очертаниях угадывалась сила, мускулы были эффектно напряжены в броске, хотя, судя по всему, Вуд не качался, как многие его ровесники, фанатично проводящие в тренажерных залах все свободное время в погоне за фигурой и бицепсами Шварценеггера или Ван Дамма. И это тоже очень понравилось Кристине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
