Читаем без скачивания Основание Христианства - Джон Стотт

Не только это, но и благоприятные внешние условия тоже отсутствовали. Если бы Иисус появлялся в одном–двух особо священных местах, которые были бы полны памятью о Нем, и если бы люди находились в ожидании чего–то подобного, конечно, это возбудило бы наши подозрения. Если бы мы знали лишь о встрече в доме, у нас была бы причина сомневаться. Если бы одиннадцать апостолов собрались в том особом месте, где Иисус провел с ними Свои последние земные часы, и хранили бы это место, и предавались бы вспоминаниям о прошедших волшебных днях, и вспоминали бы Его обещание вернуться и начали бы гадать, придет ли Он, и надеяться, что придет, до тех пор, пока этот пыл не завершился бы Его приходом, мы бы действительно могли подумать, что они стали жертвой какого–то жестокого обмана.

Но такого не произошло. В действительности, изучение десяти появлений Христа открывает нам почти обдуманное разнообразие обстоятельств — людей, места и атмосферы, когда они происходили. Его видели отдельные люди (Мария Магдалина, Петр и Иаков), небольшие группы и толпа более чем в 500 человек. Он появлялся в саду возле гробницы, около Иерусалима, в доме, на дороге в Эммаус, у озера в Галилее, на горе в Галилее и на горе Елеонской.

Так же, как разнообразие людей и мест, мы видим разнообразие атмосферы. Мария Магдалина плакала, женщины были испуганы и изумлены. Петр был полон раскаяния, а Фома — неверия. Два человека, шедшие в Эммаус, были заняты событиями прошедшей недели, а ученики в Галилее — ловлей рыбы. Тем не менее, несмотря на их сомнения и страхи, несмотря на их неверие и занятость, воскресший Господь дал им знать о Себе.

Нельзя отбрасывать эти откровения Господа Бога как галлюцинации расстроенного рассудка. Но если это были не выдумки и не галлюцинации, то остается лишь одна альтернатива: все это действительно случилось. Люди видели воскресшего Господа.

Ученики изменились

Возможно, перемены в учениках Иисуса и есть самое значительное свидетельство о Его воскресении, потому что они совершенно безыскусны. Они не призывают нас взглянуть на себя, посмотреть на пустую гробницу и на упавшие покровы, и на Господа, которого они видели, — мы и так видим перемены в них. Люди, фигурировавшие на страницах Евангелий, в Деяниях появляются совершенно новыми, изменившимися. Смерть их Повелителя оставила их подавленными, потерявшими надежду, близкими к отчаянию. Но в Деяниях они появляются как люди, рискующие жизнью за имя Господа Иисуса Христа и переворачивающие мир вверх дном.

Что же заставило их измениться? Что лежит в основе их новой веры и силы, радости и любви? Частично, конечно, день Пятидесятницы и приход Святого Духа; но и Святой Дух пришел только после того, как Иисус воскрес и вознесся. Кажется, что воскресение высвободило могучие нравственные и духовные силы. Выделяются два примера.

Первый — Симон Петр. Во время повествования об осуждении и распятии Петр пережил трагическое затмение. Он отрекся от Христа три раза. Он проклинал и ругался, как будто никогда не знал в своей жизни сдерживающего влияния Иисуса. Он ушел в ночь выплакаться. После смерти Иисуса он присоединяется к остальным в доме, за запертыми дверями, «из опасения иудеев» в совершенно угнетенном состоянии духа.

Но переверните еще две страницы Библии, и вы увидите его стоящим, может быть, на ступенях того же дома в Иерусалиме, проповедующим огромной толпе так смело и так сильно, что три тысячи людей уверовали в Христа и приняли крещение. Мы обращаемся к дальнейшим главам Деяний и наблюдаем, как он бросает вызов самому синедриону, приговорившему Иисуса к смерти, и радуется тому, что достоин принять позор за Его имя, а позже — спит в своей камере в ночь перед ожидаемой казнью.

Симон Петр — новый человек. Сыпучий песок сдуло прочь; соответственно своему прозвищу, теперь он — настоящая скала. Что же изменилоего?

Или, к примеру, Иаков, который занял ведущую позицию в Иерусалимской церкви. Он один из «братства Господня», а это братство во всех Евангелиях представлено людьми, не верящими в Иисуса: «даже братья Его не верили в Него» Но когда мы доходим до первой главы Деяний, Лука перечисляет собравшихся учеников и завершает список словами: «и …с братьями его» Иаков сейчас — несомненно верующий человек. Что же изменило его? Наверное, у нас есть нужная ниточка в Первом послании к Коринфянам 15:7, где Павел, перечисляя всех, кто видел воскресшего Иисуса, добавляет: «Потом явился Иакову».

Именно воскресение превратило страх Петра в смелость, сомнение Иакова в веру. Именно воскресение переменило субботу в воскресение, а остатки иудаизма — в христианскую церковь. Именно воскресение превратило фарисея Савла в апостола Павла, фанатика–гонителя — в проповедника той самой веры, которую он до этого старался уничтожить. «А после всех, — написал Павел, — явился и мне» Таковы свидетельства воскресения. Тело исчезло. Погребальные покровы остались нетронутыми. Господа видели. Ученики изменились. Этим явлениям нет другого разумного объяснения, кроме великого христианского утверждения: «Господь действительно воскрес!»

В этих трех частях мы критически рассмотрели самую привлекательную личность истории, скромного плотника из Назарета, Который стал бедным проповедником и умер смертью преступника.

Его утверждения изумляли.

Он представляется нам нравственным совершенством. Он воскрес из мертвых.

Общий вес всех свидетельств более чем достаточен для вывода.

И этот вывод делает совершенно разумным последний шаг веры, который опускает нас на колени перед Ним и заставляет нас произнести могучее признание неверующего Фомы: «Господь мой и Бог мой!»

Часть 2. НУЖДА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ

5. Факт и сущность греха

Мы посвятили много времени рассмотрению свидетельства об уникальной божественной природе Иисуса из Назарета и могли убедиться в том, что Он — Господь, Сын Божий. Тем не менее, Новый Завет говорит не только о том, Кем Он был, но и зачем Он пришел. Он представлен не только как Господь небесный, но и как Спаситель грешников. В самом деле, эти две Его сущности неразделимы, ибо действенность Его работы зависит от божественности Его личности. Но, чтобы оценить то, что сделал Иисус, мы должны понять не только, Кем был Он, но и кто мы такие. Его дело — для нас. Оно было исполнено человеком для людей, это была миссия, совершенная для нуждающихся людей единственным человеком, способным восполнить их нужду. Эта способность — в Его божественности; наша нужда — в нашем грехе. Мы проверили Его способности. Сейчас мы должны обнажить свою нужду.

Итак, от Христа мы обращаемся к человеку, от Его безгрешности и славы — к греху и позору, что живут в нас. Только тогда, когда мы до конца поймем, кто мы такие, мы сможем осознать, как чудесно то, что Он сделал для нас и предлагает нам. Только когда мы узнаем точный диагноз своей болезни, мы захотим принимать прописанное лекарство.

Грех — предмет непопулярный, и христиан часто критикуют за то, что они постоянно пережевывают эту тему. Но христиане Делают это только потому, что они реалисты. Грех — это не изобретение для того, чтобы пасторы не лишились своей работы, это — реальность человеческого опыта.

История последнего столетия убедила множество людей, что проблема зла сосредоточена в самом человеке, а не просто в человеческом обществе. В XIX в. процветал либеральный оптимизм. Тогда широко было распространено мнение о том, что человеческая натура в основе своей несет добро, что зло часто идет от невежества и плохих жилищных условий, что образование и социальная реформа дадут людям возможность жить вместе в счастье и доброй воле. Однако эту иллюзию сломали суровые факты истории. На Западе возможность получить образование быстро распространилась, было создано множество благотворительных обществ. Тем не менее, зверства, сопровождавшие обе мировые войны, последовавшие за этим международные конфликты, продолжающиеся политическое угнетение и расовая дискриминация, общее повышение уровня насилия и преступности заставили думающих людей признать, что в каждом человеке есть стойкое ядро себялюбия.

Многое из того, что мы воспринимаем как должное в «цивилизованном» обществе, основано на предположении о том, что в людях живет грех. Почти все законодательство появилось потому, что человеческим существам нельзя доверять в том, что они смогут уладить свои собственные споры по справедливости и без корыстных интересов. Обещаний нам недостаточно: нам нужен контракт; дверей недостаточно: нужно закрыть их на ключ и запереть на задвижку. Недостаточно просто заплатить за проезд: надо напечатать, проверить и собрать билеты. Закона и порядка недостаточно: нужна полиция, чтобы они выполнялись. И все это — из–за человеческого греха. Мы не можем довериться друг другу. Нам нужна защита друг от друга. Это — страшный обвинительный акт человеческой натуре.